А зачем? Вот зачем ей этот камень? Загадать желание?
Марта внезапно поняла, что и желание это ей не нужно, если рядом не будет этого мужчины. Влюбилась? Да нет, наверное, просто привыкла за эти несколько месяцев. Они ведь даже по-дружески близки не были. А вот поди ж ты. Привыкла настолько, что сейчас было больно и тревожно одновременно. Больно от того, что он ушёл, бросил её, и тревожно за него: вдруг что-то пойдёт не так, и он пострадает? За Игоря, которого знала дольше и которому вроде бы больше доверяла, она, как это ни странно, совсем не переживала.
Решившись, Марта подхватилась с кровати, покидала из чемодана в рюкзак бутылку с водой, документы, косметичку с лекарствами и лишнюю пару перчаток — непонятно, для чего, скорее, просто попалась под руки — и, повесив его на плечо, вышла из номера. Она поедет в монастырь, а там — будь что будет. Может, всё-таки Александр не бросил её, может, у него другие мотивы уйти и оставить её здесь одну?
Глава тринадцатая. Переход
1.
Что такое храмовый комплекс? Тот самый, который мы условились называть монастырём. Это большая, я бы даже сказал, огромная территория, на которой расположено множество различных построек. Это и храмы, и кельи, и хозяйственные и административные здания. И ни у кого из посторонних нет карты их расположения. Точнее, не так. Карта есть — на главном входе, том, через который внутрь попадают туристы и прихожане. Но она далеко не полная. На ней лишь то, что разрешено показывать.
И отсюда вопрос: если верить озвученному ранее правилу, артефакт должен быть именно на открытом для посещения месте. Должен, но не обязан. В любом случае, для начала стоит пройти внутрь, а дальше уже будет ясно, что делать. Ох, что-то я в последнее время начал слишком сильно надеяться на авось, а это опасно.
Стянув шапку, я вежливо поклонился монаху у ворот и вошёл внутрь. Вошёл, сделал несколько шагов по направлению к главному храму и остановился. Справа от меня — шагах в десяти — стояла Марта и беседовала с одетым в официальный наряд монахом. Слева — шагах в двадцати пяти — за одной из статуй местного бодхи прятался Игорь. Ну что, все в сборе. Можно было и не уходить одному.
Хмыкнув, я решил, что Марта точно никуда не денется, и, повернувшись к Князю, помахал ему рукой, а затем жестом позвал к себе. Он далеко не дурак и должен понимать, что если я его увидел, то дальше прятаться бесполезно.
Разведя руки в стороны жестом, показывающим, что у него нет в отношении меня плохих намерений, Игорь подошел, спросил:
— Поссорились? — и добавил: — Ты её не смей обижать!
— Кто ещё из нас её обидел, — парировал я. — Это не я сбежал. Ну, почти. Кстати, как ты сюда добрался?
— Не твоё дело.
Он посмотрел мне через плечо и, как я только что, помахал кому-то рукой. Марте, понял я, как только та подошла и встала рядом.
— Что, мальчики, — произнесла она, — нехорошо бросать беззащитную девушку в чужой стране. А если бы тот таксист меня не сюда, а за город увёз? Совести-то у вас хватит сейчас мне в глаза посмотреть?
— Ну… Я не… — произнесли мы с Князем хором, но она остановила нас.
— Не хочу слушать. У нас был план? Был. Александр, расскажи его Игорю, и давайте дальше без лишних приключений, хорошо? Не думаю, что Дмитрий Егорович будет рад узнать о происходящем.
— Вы правы, Марта Андреевна, не буду, — раздался из-за моей спины голос Папы, и я чуть не поседел, ощутив, что оказался в плохом приключенческом фильме. В который раз.
— Дмитрий Егорович, — повернулся я к нему, — рад вас видеть. Какими судьбами?
— Да вот, налаживаю международное сотрудничество. Думаем побратать Нежнин и Лхасу. Будут города-побратимы. Сейчас связи с Китаем очень важны. — Папа ухмыльнулся, видя, что мы трое прекрасно понимаем, о каких связях идёт речь. — Решил вот лично проверить, как мои сотрудники работают.
— Ясно, — протянул я, делая ударение на первую букву, и посмотрел на Князя.
Значит, он всё-таки тоже на Папу работает. Вопрос: зачем, если есть я? Разве что… А вот это уже очень нехорошо. Если Марта нужна для того, чтобы найти, я — для того, чтобы достать, то Игорь — для того, чтобы потом избавиться от нас. Только так вся эта чехарда складывается в ровную логичную линию. Мне же обещали оставить в покое, так вот тебе и покой, Александр Андреевич. Подумав об этом, я внезапно понял, что у нас с Мартой одинаковые отчества. Интересное совпадение. Но не больше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну что, — Папа взял Марту под руку и посмотрел на нас с Князем, — пройдёмся? Расскажете, на какой стадии у нас переговоры.
— Пройдёмся, — кивнул я, глядя на скривившуюся Марту. Та с неохотой тоже кивнула, делая шаг за дёрнувшим её за собой Папой. Князь сжал губы в тонкую полоску и пристроился рядом со мной.
2.
Это было странно. Марта злилась, и вместе с тем на сердце её внезапно образовалась какая-то лёгкость, словно его в облако поместили и отправили в синее-синее небо над их головами. Одно только мешало ей, точнее — один: Кряжев. И злилась она именно на него. Не на Игоря, внезапно проявившегося здесь, на финишной точке их поисков, не на из ниоткуда возникшего Алекса. Нет. Именно на этого товарища — мэра Нежнина, смотрящего за городом, Папу. Как не назови — одно лицо, мерзкое, и как он только на выборах Марте понравился?
Ну, приехал, и чёрт с ним! Расскажут они сейчас ему, что артефакт где-то здесь, и ладно! Не пойдёт же Кряжев с ними на поиски, в конце-то концов? А вот ребят своих отправить может. И даже, скорее всего, отправит.
Они подошли к крытой беседке для туристов, внутри которой монахи организовали что-то вроде чайного домика, и Кряжев жестом пригласил их внутрь, кивнув двум стоящим у двери беседки амбалам. «Вот же! И тут у него всё схвачено! — подумала Марта, заходя внутрь и усаживаясь на скамью. — Даже разуваться не нужно». Злость не проходила, а время шло. Она договорилась, что через полчаса — Марта достала мобильник и посмотрела на экран — через восемнадцать минут встречается с местным смотрителем, который проведёт её в хранилище, покажет самые красивые вещи. «Туризм следует развивать!»
Мужчины тоже расположились на скамьях вокруг столика, на котором было накрыто всё для чая. Здесь стояли чайник под большим плотным полотном, пиалы на расписных блюдцах, чаша с водой для омовения рук и лица, что-то, судя по виду, сделанное из теста и политое то ли мёдом, то ли сахарным сиропом.
Собравшись с мыслями, Марта положила руку на ногу сидевшему справа от неё Александру, чуть сжала, надеясь, что он её поймёт, и тут же убрала, потянувшись к чаше с водой. Александр поёрзал, показывая, что да — понял. Во всяком случае, так ей хотелось думать.
Секунда, и чаша оказалась опрокинута на стол, вода плотным потоком хлынула на Марту, обливая её и без того не самые тёплые брюки. Она вскрикнула, вскакивая, и словно случайно потянула за собой скатерть. Под ноги полетели пиалы и блюдца. Горячий чайник опрокинулся на Кряжева, который тут же закричал от боли. В беседку ворвались охранники, заваливая его со скамьи на пол.
И в этот момент Марта поняла, что её тянут за руку наружу. Она выскочила из беседки и побежала следом за Александром, петляя по территории монастыря, молясь всем местным и не местным богам о том, чтобы их не поймали. Но разве это возможно, когда кругом так много людей, и все смотрят тебе вслед?
— Туда, — Александр дёрнул её, и они почти кубарем скатились по какой-то лестнице, вваливаясь в непонятное помещение, освещённое тусклыми лампами по стенам. Он тут же захлопнул за ними дверь и опустил внезапно обнаружившийся здесь засов.
Марта с трудом отдышалась и произнесла:
— Ты меня понял? Только надо было пойти к смотрителю.
— Боюсь, нам теперь не до смотрителя. Пара минут, и нас точно найдут. Нужно думать, как отсюда незаметно выбраться, — Алекс осмотрел её, — и тебе переодеться, если не хочешь схлопотать бронхит или что похуже.
Ну да, детей Марта всё ещё хотела иметь, так что мокрая одежда на таком холоде — не самый лучший вариант. Она начала расстёгивать куртку, и Александр, посмотрев на неё, сказал:
