Я посмотрел на идущую передо мной Марту. Её дети точно не будут рыжими, скорее — такими же, как она, светловолосыми. Никак не мог назвать Марту блондинкой — что-то мешало. Наверное, дурной стереотип, который к ней точно не относился. Такой умной женщины я ещё не встречал. И ведь как она нашего хозяина пещеры раскрутила на то, чтобы тот рассказал о местонахождении озера! Это ведь уметь нужно. Впрочем, если она хороший педагог, то и не такое умеет. Сам я не в курсе, но судя по моим знакомым, некоторые студенты — те ещё паразиты, и по-другому с ними нельзя.
Кстати, а вот что я реально хочу? У меня же нет желаний, которые невозможно исполнить без артефакта. Разве что избавиться от всех, кто может мне перейти дорогу? Заказчики, родственники и друзья тех, с кем я покончил… Но это можно решить. А что-то другое?.. Тут же почему-то в голове проявилась картинка, как я сижу за столом, уплетая вкусный грибной суп из глубокой тарелки, а у плиты рядом стоит Марта и поглаживает округлившийся живот. Странная картинка. И откуда только взялась?
6.
Проснулся я, когда солнечные лучи, проникая сквозь бамбуковые занавески, чуть не прожгли мне веки. В переносном смысле, конечно же. Марта под боком завозилась, и я, почти невесомо поцеловав её в макушку, аккуратно сполз с циновки на пол и встал, разминаясь. Да, давно я не спал на почти голом полу, без матрасов и одеял под собой. И спина уже не та. Старею.
Несколько упражнений для растяжки, и я чуть сдвинул в сторону дверь и выглянул в коридор. Пахло вкусно: жареной рыбой и маринованными овощами. Из двери в торце дома, куда мы вчера не попали, выглянул Лю.
— О, господин Алекс, — тихо произнёс он, — вы уже встали? А где госпожа Марта?
— Спит, — также шёпотом ответил я. Тот факт, что я без проблем не только понимал китайский язык, но и разговаривал на нём, меня уже не удивлял. — Подскажите, господин Лю, а где можно умыться?
— Во дворе. Выходите, а я пока накрою на стол. Завтрак — самый важный приём пищи! — Он поднял вверх указательный палец и, кивнув мне в сторону открытой ведущей на улицу двери, скрылся за той, из которой выглядывал.
— Во дворе, так во дворе, — вздохнул я.
Впрочем, а что я хотел от средневекового Китая? Пусть даже сейчас тут непонятно, то ли Китай, то ли не Китай. Разве что туалета у них не было в нашем понимании. Ходить нужно было в большую вазу, по факту представлявшую привычный нам горшок, закрытый крышкой. А потом всё это сливалось в закрытую же яму. Что они в неё добавляли, я не представлял, но запаха не было совсем. Захотелось даже узнать секрет — на всякий случай.
Быстро ополоснувшись из бочки с прохладной водой, я присел на стоящую у стены скамейку и снова задумался. Получалось, что если всё пройдёт правильно, то сегодня мы с Мартой найдём камень, она загадает желание — я для себя уже всё решил и своё загадывать не буду, — и путешествие закончится. Мы вернёмся в наш мир, наше время, и уже не встретимся. Не встретимся… И жизнь пойдёт своим чередом, и можно будет снова искать заказчиков, потому что зачем мне такая жизнь — без неё? Это была очередная странная мысль, но она заставила меня улыбнуться.
— Господин Алекс, — господин Лю вышел во двор, — не могли бы вы мне помочь?
— Да, господин Лю, — кивнул я, — распоряжайтесь.
— В конце улицы есть лавка хлебопёка, господина Се, я собирался сегодня забрать у него свой заказ, да вот закрутился.
— Конечно, — я встал. — Только скажите, что сделать, чтобы господин Се отдал мне его без вопросов.
7.
Марта проснулась от того, что на улице кто-то громко разговаривал. Она потянулась, разминая затёкшее за время лежания на жёстком полу тело, и улыбнулась. Даже если у них с Александром… нет, с Сашей сегодня всё закончится, она ни за что не пожалеет о произошедшем. И совершенно точно отдаст артефакт ему. В конце концов, за почти полгода она уже смирилась со смертью родителей, хотя иногда и брала в руки мобильник, чтобы позвонить маме, или присматривала в интернете очередную безделушку для отца. Она смирилась, а у Саши, который пошёл за ней непонятно куда, наверняка есть более веская причина, пусть даже он не хочет о ней говорить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Однако прислушавшись, Марта поняла, что голос, который слышит, точно принадлежит не Саше… А когда поняла, чей он, вздрогнула и подумала, что надо бежать, только вот куда? И Саша. Он же наверняка где-то рядом должен быть, и обязательно поможет, не бросит её тут. Тем более с Игорем. И как тот сюда попал? Или…
Она сообразила, что у неё начинается паника, как только мысли понеслись галопом, перепрыгивая с одной на другую, мешаясь, превращаясь в нечто, похожее на дурную кашу, которую когда-то сварил отец. Он не был силён в кулинарии, и однажды, когда мама оставила их двоих, уехав на пару дней по делам, попробовал сварить Марте на завтрак что-то вроде овсянки. Страшная, с тёмно-коричневыми комочками и запахом гари, каша отправилась в унитаз — пугать крыс, а они с отцом устроились на завтрак в столовой на соседней улице. Такой вкусной манной каши — сладкой, сливочной, с засахаренным изюмом, Марта с того дня ни разу не ела.
— Игорь? — Она вышла на улицу и, словно бы всё так и должно быть, сначала поздоровалась с их хозяином, а после обратилась к другу. Что бы ни произошло, но у Марты не получалось называть его иначе. — А ты что тут делаешь?
— Да вот, решил прогуляться вместе с вами. — Игорь, в почти такой же, как и у Саши, одежде, только более тёмного цвета, встал с низенького табурета, на котором сидел, и подошел к ней. — Не думаю, что без меня вы всё сделаете так, как надо.
— А как надо? — Марта посмотрела ему за спину и увидела задавшего вопрос входящего во двор Сашу. Тот подошёл к ним, остановился и повтор вопрос: — Как надо?
— Решим на месте. — Игорь повернулся к нему, и по его позе, полной уверенности в себе, Марта поняла, что они чего-то не знают.
Глава пятнадцатая. Озеро
1.
Игорь шёл между мной и Мартой и что-то громко насвистывал, распугивая лесных птах и прочую живность. Когда он утром внезапно объявился во дворе дома Лю, первой мыслью у меня было дать ему в рожу, вырубить, связать и спрятать в одном из так заботливо устроенных нашим временным хозяином погребов. А что? Вполне неплохой такой план. И Марта ни о чём бы не узнала. Я сказал бы ей, что он просто решил найти артефакт без нас и ушёл. От него и не такого можно было ожидать.
А потом Марта спросила:
— Мы чего-то не знаем?
Он ответил:
— Да, но расскажу, только когда мы найдём то, что ищем.
И что мне оставалось делать? Я ему не поверил, но просто отдал корзины с хлебом Лю, который тут же пригласил нас всех к столу, и сделал вид, что всё в порядке.
2.
Вышли они уже ближе к полудню. Лю нагрузил их едой, объяснил, как правильно найти нужную тропу и ещё что-то сказал, что ни Алекс, ни Марта не поняли, несмотря на то, что до этого проблем с общением с местными жителями у них не было. Алекс даже удивился, что им не всучили в руки корзины, как это показывали в фильмах о китайской «старине», а дали три вполне себе рюкзака. Точнее, в советское время это называлось вещмешком.
Хлеб, вяленые рыбу и мясо, головку сыра, две глиняные ёмкости с водой и одну — с вином, разложили по рюкзакам, а странные длинные куски материи, больше похожие на бинты, — закрепили поверх них. Для чего нужны последние, Лю не объяснил, сказал только, что они обязательно пригодятся. «В крайнем случае, вернёте». На этой фразе Алекс подумал, что если всё пройдёт так, как он предполагает, то они точно ничего не вернут. Просто потому, что и сами сюда не вернутся.
Игорь тронул Алекса за плечо, и тот вопросительно посмотрел на него.
— Послушай, — произнёс он, — я не хотел, чтобы всё так произошло. Я действительно переживал и до сих пор переживаю за Марту. За то, во что её втянули.
— Ты правильно сказал, — усмехнулся Алекс, — именно за то, во что её втянули. За поиски артефакта, за камень ты переживаешь, а не за неё.
