Жезина сделала удивленное лицо.
— Неужели? А по-моему, он касается всех тех ваших друзей, которых вы решили одурачить с помощью этого глупого маскарада! Ладно, я не стану смущать вас и требовать объяснений. Я сама вам все расскажу. Хотя, честное слово, не могу понять, почему вы с Куртом — даже если вам захотелось тайно провести недельку-другую вместе — не остановились в каком-нибудь второсортном отеле, скажем, как мсье и мадам Дюпон, вместо того чтобы устраивать этот парад добродетели!.. И еще одного не могу понять: как вам удалось подлинную сестренку Диану вовлечь в свою игру?
На какое-то мгновение Никола потеряла дар речи. Затем, запинаясь, проговорила:
— По-вашему, я… Вы думаете, что Курт и я?..
— А что же еще? Ловко устроились: роскошная, с прекрасной обстановкой вилла; персонал, наверняка нанятый через специальное агентство; приятное во всех отношениях окружение! Кто знает, во что могла вылиться ваша связь? А то, что приходилось страшно рисковать, так это только добавляло пикантности вашей афере! И лишь одна загвоздка: как быть с Дианой, ведь люди знали ее? Но вы, кажется, успешно справились с этой проблемой?
Гнев, страх, мольба — все слилось в сплошном крике Николы:
— Да вы все не так поняли! Честное слово! Это ради Дианы, а не ради… А как вы могли подумать, что между Куртом и мной что-то есть?! Да он ничего не значит для меня в этом смысле!
Жезина пожала плечами.
— Ну, если так… Хотя всегда приходится сомневаться в искренности человека, если он слишком сильно протестует. Разве вы не знаете?
— Я не протестую, а говорю правду! — резко произнесла Никола. — И вообще: я ничего не значу для Курта.
На какое-то время воцарилась тишина. Затем Жезина сказала:
— Ну, в любом случае не вечно же это будет длиться! — В ее голосе звучала издевка. После паузы добавила: — Итак, вы утверждаете, что я пришла к поспешным выводам? Вы все это устроили не ради развлечения, а ради Дианы? Как же это произошло?
— Дело в том, что, когда Курт привез сюда Диану, чтобы она выполняла роль хозяйки на приемах и развлекала гостей конференции, Диана убежала с одним молодым человеком. Женитьбу с ним Курт запрещал, пользуясь правом, которое предоставил ему отец… В итоге Курт остался без хозяйки на приемах. Но что еще хуже: грозил разразиться скандал, представлявший опасность как для его бизнеса, так и для репутации Дианы. Он этого не мог допустить… Сбежала Диана из квартиры, которую они снимали перед переездом на виллу. Так случилось, что я оказалась в той квартире, и Диана оставила меня там, чтобы я сообщила Курту о ее побеге…
Поток слов был столь стремителен, что Жезине не оставалось ничего другого, как молча выслушать Николу. Под конец Жезина качнула головой и сощурилась, о чем-то размышляя.
— Прямо-таки детективный сюжет! — заметила она. — И все сулило хэппи-энд, если бы не молодой Форсетт, случайно попавший вчера на мой прием! А?
Никола уставилась на нее.
— Так вот как вы узнали мое имя! Это он вам сказал? Но Форсетт не мог знать меня: я никогда не была в Эдинбурге, как он утверждает!
Жезина усмехнулась:
— Он хитрый парень! Специально сказал, что встречался с вами в Эдинбурге, чтобы вы признались, что были в Глазго. А именно там Рой и видел вас, и именно в то время, которое вы назвали.
Никола вспомнила, как Форсетт замялся, прежде чем произнести: «В Эдинбурге». Так вот то, из-за чего она не спала всю ночь и чего никак не мог ухватить тогда ее мозг.
— Ясно! — тупо произнесла Никола.
А Жезина продолжала «просвещать» ее:
— Он остановился по заданию редакции в отеле, где вы обслуживали — уж не знаю, как конкретно, зарабатывая себе на жизнь, — группу бизнесменов. Свободным временем Рой располагал и поэтому решил поухаживать за вами. Узнал у одного из бизнесменов ваше имя. Но не успел осуществить свой замысел — ваша группа уехала… Сначала он сомневался, увидев вас здесь, — вы ли это? Говорил: волосы у вас там были другие. Но я велела ему раскрыть глаза — на вас же парик. А после того как Рой побеседовал с вами, он посоветовал мне навострить уши: швейцарка не может столь идеально говорить по-английски. А откуда мне было знать — я много лет не жила в Англии, в этой мрачной стране! — И Жезина с пренебрежительным видом потянулась за сигаретой, зажгла ее.
Никола, наблюдая за Жезиной, спросила:
— Теперь, когда вы все знаете обо мне, что вы намерены предпринять?
— Я? — Жезина рукой развеяла дым перед собой. — Почему я должна что-то предпринимать в отношении вас?
— Вы вряд ли бы стали предавать такое большое значение тому, что узнали, если бы не планировали использовать полученную информацию. Вы же сказали: «Есть нечто… очень важное, касающееся… и кое-кого еще». Вы имели в виду Курта?
— Естественно, Курта — кого же еще?! Но это не значит, что я собираюсь сейчас активно выступить против вас обоих. Публиковать скандальную статью — появление которой вы с Куртом всячески стремились предотвратить — не стану. Хотя, конечно, я могла бы инспирировать ее. Даром, что ли, Рой Форсетт — профессиональный журналист?.. Да, я хотела узнать от вас всю правду. Но услышала не совсем то, что ожидала. Поэтому пока у меня нет зуда использовать эти сведения.
— А если бы у нас с Куртом была связь, вы бы не преминули прибегнуть к публикации?
— М-м, возможно. Хотя и тогда я, вероятно, держала бы это оружие про запас и пустила бы его в ход лишь в случае необходимости. А не было бы нужды — оставила бы при себе.
— Вы готовы нанести удар Курту, человеку, который любил вас, ни на ком другом не женился и сейчас волочится за вами? И Диане Тезиж, которая вообще ничего плохого не сделала вам? Милосердия ради, скажите: почему? — воскликнула Никола, всю боль сердца вложив в слово «милосердие».
— Почему? — эхом отозвалась Жезина. — Да по нескольким причинам. Мне, в частности, не нравится, что Курт нанял за деньги именно вас, чтобы дурачить своих друзей, в том числе и меня. Одно время меня посещала мысль, что вы его любовница. Но это подозрение вскоре отпало. Однако главная причина состоит в том, что… Кстати, откуда вам, собственно, известно, что Курт волочится за мной? И что за устаревшее словечко, дорогуша? Где вы только его раскопали?
— Нормальное слово, ничего плохого в нем нет, — возразила Никола. — А известно потому, что он сам мне сказал об этом. И кроме того, мы с вашим кузеном Грегором Сильбером видели, когда возвращались на катере из Эвьяна, как вы обнимались с Куртом.
— И Грегор видел? О, бедняжка! А я думала, он не заметил, какую работу я проделала с Куртом. Раз уж у нас откровенный разговор, поверьте, это действительно была работа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
