— У тебя не найдется времени для небольшого дельца? — спросил Илиас.
— Для друзей я всегда смогу выделить несколько лишних часов, — с готовностью откликнулся Торгуд. — И что это за дельце?
— Мне нужны по возможности полные сведения о женщине по имени Гвендолин Питт. Еще год назад она жила в Бухте Шепчущих Вод. Сейчас она снова вернулась сюда, и мне хотелось бы узнать, где она находилась последние двенадцать месяцев.
— Чем она занимается? — поинтересовался Торгуд.
Илиас услышал слабый скрип на другом конце линии и представил себе, как Крэг откинулся на спинку стула. Улыбнувшись, он ответил:
— В настоящее время она проповедует культ космических пришельцев. Но обычно занималась недвижимостью.
— Культ космических пришельцев? — изумился Торгуд. — Ты сталкиваешься с очень интересными людьми в своей работе, Уинтерс.
— Ты не знаешь и половины всего. Позвони мне, когда обнаружишь что-нибудь.
— Хорошо. Как идут дела с антикварным магазином?
— Как раз это мне по душе, — усмехаясь, произнес Илиас. — Тишина и спокойствие.
Крэг засмеялся в ответ:
— Ты выдержишь самое большее шесть месяцев такой жизни. Готов поспорить, что в начале весны ты вернешься в Сиэтл.
— Я так не думаю, Крэг, — серьезно сказал Илиас.
Чарити, появившаяся на пороге в светлом платье с завышенной талией, казавшемся легче воздуха, была похожа на фею летней ночи. При виде ее Илиас ощутил комок в горле. Глубокий овальный вырез и маленькие чашечки рукавов ее платья были одновременно кокетливыми и невинными. Легкие каштановые локоны Чарити изящно обрамляли ее лицо.
Она принесла бутылку охлажденного белого вина. Несмотря на чисто женское озорство Чарити, сверкающее в глазах, Илиас знал, что она прекрасно владеет собой, чего, к своему неудовольствию, он не мог сказать о себе. Он глубоко вздохнул и собрал всю свою решительность.
— Не знаю, подойдет ли белое вино к вашему меню, — сказала Чарити, вручая бутылку Илиасу. Что-то мешало ей снова перейти на ты.
— О да, сегодня вечером белое вино будет как раз кстати. — Илиас взял вино и широко распахнул дверь, приглашая ее войти:
— Прошу вас.
— Спасибо, — сказала Чарити, взглянув на Илиа-са, и улыбнулась, увидев его босые ноги. Недолго думая, она скинула свои босоножки, аккуратно поставила их рядом с дверью и прошла в небольшую переднюю, с любопытством оглядываясь вокруг. — Что понадобилось от вас сегодня днем Лейтону Питту?
— Он просто восхищался моим чувством юмора, — ответил Илиас. Он ощутил аромат духов, исходящий от Чарити, когда та прошла рядом, задев его джинсы подолом своего светлого платья. Вечер обещал быть очень долгим.
— Хотите совет? — промурлыкала Чарити, — Не верьте всему, что говорит вам этот торговец.
— Спасибо, я запомню это.
Чокнутый Отис, забравшийся на верх своей клетки, оторвался от деревянной игрушки, которую он усердно ковырял своим клювом. Пристально посмотрев на Чарити, он пробормотал ей грубое приветствие.
— Нетрудно понять, почему некоторые ученые считают, что птицы ведут свою родословную от динозавров, — обиженно заметила Чарити. — Он совсем не умеет себя вести.
Илиас возразил, направившись с вином к буфету:
— Отис сказал «Привет», разве не так?
— Кто знает, что он сказал. Все, что умеет Чокнутый Отис, это бормотать и кудахтать. — Чарити подошла поближе к клетке и стала рассматривать Отиса. — Но тем не менее я должна согласиться, что он прекрасно уживается с вами. Я рада, что вы поладили друг с другом. Все-таки я заботилась о нем некоторое время, однако не смогла добиться столь блестящего результата.
— Если бы не вы, он, вероятно, совсем пропал бы, — произнес Илиас. Он, казалось, оставил без внимания это «вы», снова возникшее между ними.
— Я действительно не знала тогда, как помочь попугаю, чахнущему от тоски. Я даже позвонила ветеринару в Сиэтл, но толку от его советов было немного. Поэтому я просто прислушалась к своему внутреннему голосу.
Отис посмотрел на нее, склонив голову набок, и насмешливо выдал:
— Кхе-кхе-кхе.
— Не очень-то ты благодарен, Отис, — сказала Чарити, состроив ему гримаску.
— Он просто слишком горд, чтобы признать, как вы ему нужны, — вступился за птицу Илиас.
— Да, вы правы, — задумчиво произнесла Чарити. — Знаете, Хейден как-то сказал мне, что Отис мог бы разговаривать, но я никогда не слышала от него ничего, кроме хихиканья, свиста и неразборчивого бормотания.
Илиас рылся в ящике буфета в поисках штопора.
— Я уверен, что Отис заговорит, когда ему будет что сказать, — заметил он.
— Я тогда, наверное, умру от счастья, — скептически бросила Чарити. Отвернувшись от Отиса, она стала рассматривать просторную комнату, — Я вижу, у вас еще не вся мебель доставлена. Что же вы мне не сказали? Я могла бы одолжить вам пару стульев и стол. Я привезла сюда все свои вещи из Сиэтла.
— Благодарю за предложение, но мне не нужно больше мебели, — сухо ответил Илиас.
Не совсем это верно, подумал он, управляясь со штопором. Несколько более просторная кровать не помешала бы. Возможность оказаться с Чарити на узкой жесткой кушетке выглядела весьма спорно. Впрочем, он и не особенно беспокоился об этом сегодня вечером, когда все его чувства были полностью под контролем Тэл Кик Чары.
— Я полагаю, — заметила Чарити, — этот, э… — она поискала подходящее слово, — спартанский стиль соответствует вашей мрачной водной философии.
— Тэл Кик Чаре? Да, — согласился Илиас.
— Тэл Кик Чара? Почему она так называется?
— В вольном переводе это означает «Путь воды». Дословный перевод несколько сложнее, — пояснил Илиас. Он вдруг понял, что теперь, когда Хейдена не было в живых, он остался, вероятно, единственным человеком, знающим точный перевод древних слов. На него повеяло жутким чувством одиночества.
— Понимаю, — Чарити, наклонившись, прикоснулась к наполовину заполненной водой тяжелой стеклянной чаше, которая стояла на низком столике, — Какая интересная вещь, выглядит довольно мило.
Илиас бросил взгляд через комнату на Чарити, всматривающуюся в чашу. Что-то дрогнуло в нем.
— Я подарил ее Хейдену несколько лет назад, — сказал он тихо.
— Он, очевидно, берег ее. — Чарити задумчиво провела кончиком пальца по толстому стеклянному ободу. — Это единственный декоративный предмет в комнате.
— Да, я полагаю, чаша ему нравилась, — согласился Илиас. Его напряженность понемногу ослабевала. Чарити была права: Хейден, по-видимому, очень высоко ценил чашу, раз уж держал ее в этой по-спартански обставленной комнате.
Чарити сделала несколько шагов к кухне.
