Чарити сделала несколько шагов к кухне.
— Мы говорили о Лейтоне, — вернулась она к прежней теме. — Он отметил ваше чувство юмора, для того чтобы продать вам какую-то недвижимость?
— Нет. Он сообщил мне, что он игрок.
— Игрок?
— Баламут. Пройдоха. Большой человек в этом городе. Свой парень.
— Хм-м, — озадаченно промолвила Чарити, — должна быть серьезная причина, чтобы заставить его специально приехать на пристань и заявить вам это.
Илиас достал из шкафа два бокала.
— Кажется, он думает, что в Бухте Шепчущих Вод скоро будет горячо, — сказал он, ставя бокалы на стойку буфета.
Чарити пожала плечами:
— Совет города тоже надеется на это.
— Питт намекал, что он знает нечто особенное. Он заявил, что планируются крупные инвестиции в строительство курорта с площадкой для гольфа и санатория с минеральными водами.
— Курорт? Это действительно что-то новенькое, — сказала Чарити, наблюдая, как Илиас наполняет бокалы холодным белым вином. Ее взгляд был внимательным и чуть настороженным. — Вы полагаете, Лейтон знает, о чем говорит?
— Трудно сказать. — Илиас протянул ей бокал. — Но я готов поспорить, что все его предполагаемые начинания так или иначе связаны с культом космических пришельцев его бывшей жены.
Чарити подняла глаза на Уинтерса.
— Вот как? А не с вами?
— Не со мной.
— Интересно, — сказала Чарити более спокойным тоном, — но тогда встает вопрос; что же, собственно, произойдет в понедельник?
— Я позвонил своему другу в Сиэтл, юристу по фамилии Торгуд. Он специализируется в федеральном законодательстве, Его фирма использует целую армию сыщиков и следователей. Я попросил его подобрать информацию о деятельности Гвендолин Питт за последние несколько месяцев.
— Дела принимают все более загадочный оборот, не правда ли? — осведомилась Чарити.
— Все может быть куда проще, чем нам кажется, — произнес Илиас, неторопливо отойдя от стойки и сделав глоток вина. Оно было пряным и терпким, как и сама Чарити. — В конце концов подобные слухи могут помочь заработать Лейтону деньги.
— Я полагаю, нам просто следует дождаться понедельника и посмотреть, что произойдет, — сказала Чарити, блестя глазами над краем бокала с вином, — кто бы ни был виновником переполоха в этом маленьком городке.
— Во всяком случае, это не я. — Илиас посмотрел на Чарити и внезапно не смог отвести взгляд.
Казалось, воздух уплотнился между ними. Невидимые токи, пронизывающие его, придавали необычайную остроту всем чувствам Илиаса. Не нужно никакой спешки, напомнил он себе. Спокойно. Он не должен позволить своим чувствам взять верх над собой.
Чарити отвела глаза первой.
— Так что у нас сегодня на обед? — спросила она, стряхнув внезапное оцепенение.
— Артишок с жареной питой, — облегченно начал перечислять Илиас, — горгонзола и шпинат равиоли, кочерыжки римского салата и немного фундука в желе с бисквитным печеньем на десерт.
Чарити смотрела на него широко распахнутыми глазами.
— Я поражена! — только и смогла вымолвить она. Илиас упивался ее изумлением, не подавая, однако, виду.
— Признаюсь, я был удивлен, обнаружив бисквитное печенье в кондитерской лавке Бухты Шепчущих Вод, — произнес он как ни в чем не бывало.
— Вам удалось пожать плоды моих многомесячных переговоров с менеджером продовольственного магазина! — с нарочитым возмущением воскликнула Чарити. — Я заключила сделку с мистером Геддингом. Он всегда имеет в продаже товары, которые я заказываю, а я покупаю их по грабительским ценам.
— Достаточно справедливо, — пожал плечами Илиас.
Глаза Чариги зажглись озорством, и она, несколько раз взмахнув своими пушистыми ресницами, спросила лукаво:
— Я когда-нибудь говорила вам, что восхищаюсь мужчинами, умеющими готовить?
— По-моему, вы не упоминали об этом, — улыбнулся Илиас, ставя бокал на стойку и поворачиваясь к печи. — Но вы можете продолжить тему.
— Отлично, — с воодушевлением начала Чарити. — Я глубоко восхищаюсь мужчинами, которые умеют готовить.
Итак, она снова флиртовала. Хороший знак, подумал Илиас. Это вполне его устраивает. Достаточно поверхностный разговор, в котором они оба могли бы подшучивать друг над другом без опасения зайти слишком далеко.
— Я не пытаюсь воспользоваться вашей слабостью к хорошей кухне, — сказал он, устанавливая большую сковороду воды в старую печь. — Как дела у Ньюлина?
Озорство в ее глазах понемногу угасло. Вздохнув, Чарити ответила:
— Я немного беспокоюсь за него. Он боится, что Арлин что-нибудь с собой сделает, если космические корабли вдруг не появятся. Хотелось бы приободрить его, но я сама не знаю, как она переживет этот удар.
— Мы присмотрим за Ньюлином, — пообещал ей Илиас. И пока он говорил это, вдруг понял, что начал осознавать себя членом коллектива пристани Чокнутого Отиса. Это ощущение было странным, но в то же время очень приятным.
Илиас проводил Чарити домой вскоре после одиннадцати. Все прошло очень чинно и старомодно, хотя и далось ему это нелегко.
Постепенно волны чувственного напряжения становились все сильнее, В течение всего обеда Чарити наблюдала за ним с соблазнительным выражением робкого ожидания и женской проницательности в глазах.
Илиас знал, что она ждет от него первого шага, именно того, который должен привести их в постель.
Ему пришлось сделать неимоверно героическое усилие, напомнив Чарити, что становится поздно и ей пора возвращаться в свой коттедж. Удивление, на мгновение отразившееся на лице Чарити, было почти достаточной компенсацией тому сожалению, которое, несомненно, Илиас почувствует позже. Почти, но не совсем.
Илиас накрыл клетку Отиса и надел башмаки. Он задержался было, чтобы взять фонарь, но в нем не было особой нужды. Ясный месяц и полное звезд небо освещали дорогу через утес. В отдалении сверкали, отражаясь в темной воде бухты, огни города и пристани Чокнутого Отиса.
Чарити шла рядом, держа Илиаса под руку, ее рука была теплой, гибкой и округлой. От волос Чарити исходил легкий запах шампуня. Что-то травяное, решил Илиас. Этот запах смешивался с мягким морским бризом и ее собственным особым ароматом, а вместе получалось такое сильное блюдо, что он из последних сил сдерживал свой голод.
Непременно нужно восстановить сбалансированность внутреннего потока, напомнил себе Илиас. Он должен обязательно сконцентрироваться только на этом. Слова Хейдена внезапно всплыли у него в голове:
«Тот, кто знает» Путь воды «, допустит к себе своего противника». Мужчина и женщина, занимающиеся одним делом, были в некотором роде соперниками, независимо от того, признавали они этот факт или нет. Каждый что-то хотел получить от другого, и у каждого из них были свои определенные интересы.
