Первоначально предполагалось, что «Вассерфаль» будет наводиться РЛС, которая будет сопровождать цель и выдавать нужные команды бортовой системе управления. Но эту систему реализовать не удавалось, и потому была предложена система для наведения при помощи двух систем наведения и двух РЛС — одна отслеживала цель, другая направляла ЗУР. Отметки от цели и ракеты выводились на одну электронно-лучевую трубку, и оператор с помощью ручки управления пытался их совместить.
Но и эта система требовала времени для доводки, и потому на первых порах решили наводить ракеты на цель визуально.
А пока шли работы над двумя системами самонаведения на конечном участке траектории. Предполагалось использовать пассивное инфракрасное или полуактивное радиолокационное наблюдение.
В феврале 1944 года ракеты поступили для испытаний.
Примерно в это же время ракетный двигатель, разработанный Глушко в заключении, пытались приспособить для использования в советских ПВО. В 1943 году над Москвой на большой высоте стали летать немецкие «Юнкерсы». Это были Ю-86Р, которые забирались на недоступную для советских истребителей высоту в 13—14 тысяч километров. МиГ-3 к этому времени на такую высоту подняться не могли. Тогда Сталин и поручил нескольким конструкторским бюро приступить к созданию высотных перехватчиков.
В КБ П.О. Сухого для ускорения работ решили воспользоваться серийным самолетом, но установить на него двигатель повышенной мощности, чтобы поднять высотность. Мотор АШ-71Ф развивал 2200 л.с. и имел два турбокомпрессора — однако единственный экземпляр самолета Су-6, что имелся в КБ, интенсивно использовался для испытаний, и потому ресурс мотора был исчерпан. Оставался серийный АШ-82ФН меньшей мощности. Как быть?
И вот тут и вспомнили о реактивных ускорителях, созданных В.П. Глушко. Они представляли собой жидкостной реактивный двигатель с тягой в 300 кг. Двигатель использовал азотную кислоту и керосин. Испытания РД-1 проводились С.П. Королевым на бомбардировщике Пе-2.
Проектируемый высотный истребитель-перехватчик получил наименование Су-7. Вступить в бой с немецкими «Юнкерсами», однако, не пришлось — летчик-инспектор Шолохов на самолете Як-9ПД с нагнетателем В.А. Доллежаля атаковал одного из немецких разведчиков на большой высоте, и после этого «Юнкерсы» над Москвой не показывались.
Тем не менее испытания ускорителей продолжались. Они проводились на Як-ЗРД и Ла-7Р. Скорость машин на время действия ускорителей повышалась. Однако для ракетного топлива пришлось уменьшить емкость бензобаков, что означало, что за кратковременное достижение высокой скорости пришлось платить малой дальностью. К тому же, сделав свою работу, ускоритель вместе со всеми своими системами становился мертвым грузом, и это тоже снижало дальность. Во время Второй мировой войны этот путь оказался тупиковым. Собственно, сам Глушко рассматривал маломощные ЖРД лишь как переходный этап к мощным. ЖРД на 300 кг был сделан им еще в 1933 году, и не его вина, что к этому пришлось возвращаться еще раз.
По одним данным первый удачный пуск немецкой зенитной ракеты «Вассерфаль» был выполнен 28 февраля 1944 года с острова Грефсвальдер, по другим — 8 марта 1945 года.
Третий экземпляр ракеты развил скорость 760 м/с и достиг высоты 18—20 км. Это было намного больше высоты, на которой летали какие-либо самолеты того времени вообще.
Полученные данные оказались блестящими, они превышали предусмотренные заданием характеристики: скорость 600 м/с, потолок 10 км, горизонтальная дальность 32 км.
Были сделаны приготовления к серийному выпуску, но... война завершилась.
После войны ракеты были изучены советскими специалистами. Вот что писал д.т.н. В.В. Казанский, в то время — сотрудник НИИ-88 — о пусках немецких ракет на советском полигоне.
«Следует сказать, что первые пуски ракет, как это часто бывает, прошли довольно успешно — система подачи топлива и двигатель ракеты хорошо запускались, двигатель отрабатывал полный импульс, работала система стабилизации (сначала — на газовых рулях, потом, после их сброса, — на аэродинамических). Однако система управления имела определенные недостатки, и нам не удалось добиться полностью адекватной реакции ракеты на положение ручки «кнюппеля» (устройства управления. — А.П.), хотя на первых порах много было оптимистов, особенно из числа «управленцев», которые убеждали нас в «разумном» поведении ракеты».
Надо сказать, зенитная ракета «Вассерфаль» была не единственной. В Германии было целое семейство зенитных ракет. В мае 1944 г. были проведены испытания ракеты «Шметтерлинг» («Бабочка»). «Бабочка» была сброшена с самолета с целью определения аэродинамических характеристик и показателей устойчивости и управляемости. Ракета имела крылья. Скорость ракеты в момент сброса ускорителей составляла 304,5 м/с, а затем снижалась до 210—270 м/с. Высотность составляла 10 500 м, а горизонтальная дальность — до 32 км. С увеличенным боевым зарядом (40 кг) ракета Hs 117H достигала высоты 4,8 км и дальности 12 км. Всего было проведено 59 пусков, из них 29 признано успешными.
Так как конструкция ракеты была проста, то испытания и доработки выполнялись быстро, вследствие чего на начало 1945 г. она оказалась самой отработанной из всех предложенных ракет и была принята к серийному производству.
После войны ракеты Hs 117 (под обозначением Р-105) испытывались в СССР на полигоне Капустин Яр. В.В. Казанский вспоминал:
«Не могу не поделиться воспоминаниями и впечатлениями от первых пусков крылатой управляемой ракеты «Шметтерлинг». Они также проводились в районе стартовой площадки ракеты «Вассерфаль», в перерывах между ее пусками. «Шметтерлинг» разрабатывалась для низколетящих целей и обладала чрезвычайной маневренностью. Так вот, при первых пусках все были поражены этим ее качеством, ее действительно порхающим (бабочка) полетом, крутыми виражами на высоте 300—350 метров. И поначалу относили это за счет действия системы управления и искусства нашего оператора. И даже военные поддались этому чувству. Летала она долго — минуты 3—4, уходила в сторону, затем возвращалась, делала несколько восьмерок, причем все это сопровождалось ревом ее ракетного двигателя, потом снова уходила в степь, пока не кончался запас топлива. Однако вскоре наблюдавшие специалисты стали отмечать некоторые расхождения между движениями ручки управления у оператора и маневрами ракеты, а когда на четвертом или пятом пуске она заложила совершенно фантастическую петлю и умчалась в сторону технической позиции, где любители острых ощущений чуть не поломали себе шеи (поскольку в нарушение инструкции вылезли на крышу сборочного ангара), испытания решили прервать до особых распоряжений».
В 1943 г. в Аугсбурге под руководством доктора Вирстера начались работы над зенитной ракетой «Энциан». По своей схеме ракета была аналогична схеме истребителя Me-163, но в чуть уменьшенном виде. Всего было создано несколько модификаций этой ракеты. «Энциан» Е-1 должна была иметь стартовый вес 1970 кг и нести при этом боевую часть весом 500 кг — это была рекордная величина. Для запуска снаряда использовалась пусковая установка с направляющей в виде фермы длиной около 10 м, смонтированной на лафете 88-миллиметрового зенитного орудия.
Всего в воздух было запущено от 24 до 38 ракет «Энциан» (разных модификаций), из них 16 имели систему управления. Успешные запуски составили 30—35 процентов. Испытания проходили недостаточно аккуратно, ряд характеристик были определены весьма приближенно. Это повлияло на позицию Министерства авиации, которое требовало от фирмы прежде всего выпуска ракетного истребителя Me-163. Но все же 17 января 1945 г. было принято решение о продолжении работ, которые велись вплоть до марта, когда стало ясно, что ракету довести не успеют.
2 августа 1944 года В.П. Глушко был освобожден и вскоре направлен в Германию с целью ознакомления с трофейной немецкой ракетной техникой. Ничего выдающегося в «Фау-2» он не нашел и быстро выдвинул предложения, как существенно увеличить характеристики немецкой ракеты. С 1947 года он начал руководить двигателестроительным ОКБ. 30 мая 1956 года постановление Особого Совещания при НКВД СССР было отменено; дело за отсутствием состава преступления прекращено.
Глушко стал создателем двигателей для ракетоносителя «Восток» и «Протон». Именно он был генеральным конструктором многоразового ракетно-космического комплекса «Энергия»—«Буран».
Но это уже другая история.
СОЗДАТЕЛЬ РАКЕТ
День 17 августа 1933 года для СССР стал историческим. Именно в этот день в воздух поднялась первая жидкостная ракета — прообраз всех будущих советских ракет, которым предстояло осваивать космическое пространство.
Утром этого дня работники Группы по изучению реактивного движения (ГИРД) привезли свою ракету на инженерный полигон рядом с подмосковным поселком Нахабино. После заправки ракеты все спустились в блиндаж, после чего по команде С.П. Королева произошел запуск двигателя. Ракета выпустила струю пламени, окуталась дымом и медленно начала подниматься в воздух. Затем описала большую дугу и упала неподалеку. Полет продолжался 18 секунд, максимальная высота составила 400 метров. Успешный запуск позволил просить о выделении средств на выпуск опытной серии подобных ракет и об ускорении основания Реактивного научно-исследовательского института, вопрос о котором в то время обсуждался.
