но теперь это было словно мы стояли в тихой гавани.
— Все целы! Рассчитайсь! — откуда-то сбоку заорал Глеб.
Сквозь грохот бушующего моря начали раздаваться слабые голоса. С палубы ушли только Семён с Германом, остальных угораздило удержаться. Я еле отлип от веревки, поняв что разодрал себе руки в кровь. И шибанулся лбом о мачту.
Но никогда в жизни я так не радовался. Жуткая бездна распахнула перед нами свою пасть и отпустила жалкую добычу. Ничего страшнее мощи природы не бывает. Особенно когда она решает стереть букашку в порошок.
— Живы, — тоже от души радовался монах, когда мы собрались у рубки. — А теперь давайте-ка внутрь лучше.
Помятая железная дверь распахнулась сама перед нашим носом. Оттуда выскочил взъерошенный капитан с обезумевшим взглядом. Он хохотал и тряс кулаком на небо.
— Хрен вам! — пообещал он небесам, опустил голову и прищурился на нас. — Ну чего, сухопутные, обоссались?
— Обоссались, отец, — заулыбался Глеб. — Да только всё равно незаметно.
— Это точно, — Жорж одобрительно усмехнулся. — Тады марш внутрь. Движитель сдох, я вниз, чинить, — он оценивающе осмотрел Копилку. — Этого с собой заберу. Нас пока несет в нужную сторону, это хорошо!
С этим жизнеутверждающим заявлением он вприпрыжку убежал, а с наших лиц сползли счастливые улыбки. Инквизитор чуть запоздало побежал следом, мы же затолкались в тесное помещение.
Тут было жарко и душно, но хотя бы сухо. Нас тут же немного расслабило от тепла, но все взгляды были прикованы к лобовому окну. Тьму рассекали беззвучные росчерки молний. Они сплетались в сеть и подсвечивали беснующееся море.
Можно сказать красиво, если бы нас не несло прямо в центр этого светопредставления. Кажется, синоптики опять ошиблись. Это не шторм, а апокалипсис. Металл стонал и прогибался от ударов воды, рубка раскачивалась над этим безумием, открывая страшный и прекрасный вид.
Ветер верещал в щели и только этот звук царил в рубке. Мы все молчали, загипнотизированные открывающимся видом. Как-то быстро мы приближаемся...
От скрипа двери вздрогнули все без исключения. Внутрь протиснулся мокрый с головы до ног капитан, за ним перемазанный в чем-то инквизитор. Морской волк треснул по приборам и провернул ключ. Едва слышно затарахтело и его загорелое лицо расплылось в улыбке.
— Слава всеблагим и морскому демону.
Инквизиция от такого святотатства переглянулась, но амбалы промолчали. Не время сейчас читать проповеди. Хотя меня персона морского демона заинтересовала. Уж не Ктулху ли правда, чем черт не шутит...
— Ну вот теперь... — начал было говорить дедок, но тут закаркала рация.
Чего там сказали, я вообще не понял. Сплошные хрипы и шипение. Но главное, что понял это капитан. Он нахмурился и схватился за рычаг, дернув его.
— Спохватились на КЗС. Объявлена остановка судоходства, ворота собираются закрывать. У нас час, чтобы проскочить. Придется подавать сигнал бедствия, чтобы пропустили. Эх, чего бы убедительное придумать то?
Жорж с сожалением огляделся, но кроме наших встревоженных рож ничего подходящего не увидел.
— Вот если кто из вас пострадает... — задумался он, а мы все отпрянули, но получилось недалеко.
— Отец, а чего это? — вытаращил глаза Карл, тыча пальцем вперед.
— Ёпт! — удивленно вскрикнул дедок, обернувшись.
Я успел чуть повернуть голову, увидел какой-то быстро проносящийся красный огонек и тут что-то ударило в борт. Протяжно скрипнуло, хрустнуло и приборы противно запищали, загоревшись тревожными лампочками.
Корабль дернулся вниз, нас всех ещё плотнее прижало друг к другу, а капитан почесал затылок, рассеянно глядя на вопящее оборудование:
— Ну вот, ничего ломать не надо, оно само уже того. Господа, — вдруг официально обратился он к нашей застывшей компании. — Приготовьтесь, мы идем ко дну!
Глава 12
— К какому дну? Такого в плане не было! — возмутился Глеб.
Я заржал, как и дедок. Не знаю, что повеселило его, но меня добило слово «план». Судно уже ощутимо накренилось, приборы выли, а молнии долбили всё ближе и ближе.
— Пробой по правому борту! — быстро перестал хохотать старый пират и почесал шрам на щеке, примериваясь к нашей компании. — Вы, здоровенные, дуйте в трюм, латать.
— А как? — смело спросил Карл.
— Х... об косяк! — Жорж разозлился, плюнул, бросил взгляд на лампочки и махнул рукой. — Ладно, покажу. Ты, весельчак, за управление берись.
— Я? — мой голос внезапно превратился в писк.
Вот молчал бы и не отсвечивал.
— Не ссы, мамзель, — капитан выдернул меня вперед и хлопнул по спине. — Шторм встречный, идем вперед. Смотри сюды, — он ткнул в небольшой экран с мограющим изображением. — Вот курс наш, держись его. Если ветер изменится, херачь навстречу. Ничего не трогай, кнопки не нажимай! Держись курса и иди против волны, ясно? Увидишь вот такееееную, — он задрал руку к небу, — полный стоп! Вот здесь. Понял?
Ёбушки-воробушки, он серьезно это? Но руки сами вцепились в руль, то есть штурвал, а глаза выпучились на монитор с картой. Взгляд так и норовил метаться между приборными панелями с переключателями, кнопками и стрелками, что дергались и мигали. Какое-то устройство, похожее на магнитолу привлекло внимание. На экране была крупная цифра 16 и я кивнул туда:
— А это что?
— Не трогай! — капитан усиленно нажимал и переключал что-то, посматривая на показания. — Связь. Слушай, если вызовут, хватай тангенту и...
— Чего хватать?
— Ёпт, вы там у себя на суше совсем того, одаренные? Ай, ничего не хватай, молчи и держи курс. Услышишь сигнал, врубай сушку, вот суды тычь. Всё, мамзели, бегом!
Капитан с усилием распахнул дверь, впуская дождь и ледяной ветер. Он умчался, забрав с собой троицу здоровяков, отчего стало гораздо просторнее. Но на меня навалилась ещё большая духота, по виску потек пот. Не так я хотел в первый раз встать за штурвал...
Море и не думало прекратить бушевать. Хоть, похоже, самый сложный момент был позади, но нас болтало, а с учетом крена от пробоины ещё и пыталось развернуть. Волна долбилась в нос, взлетая вверх брызгами и каждый её удар проходил стоном по всему кораблю.
— Ты справишься! — не очень убедительно ободрил меня наставник, а в голосе его слышалось облегчение.
Я бросил быстрый взгляд назад, все жались подальше, словно я прокаженный. Никому не хотелось оказаться на моём месте. Я сосредоточился на мигающем экране, периодически поглядывая в
