Стараясь не выронить свою драгоценную ношу, они обернулись.
***
Северус Снейп уже чувствовал себя почти обиженным на студентов за то, что именно в тот вечер, когда ему необходимо было кого‑нибудь наказать, никто, казалось, не собирался нарушать правила. Сейчас он уже был согласен и на слизеринцев. Баллы он с них снимать, конечно, не будет, но выговор сделать может – хоть так душу отведет. Но даже слизеринцы тихо сидели в собственных общежитиях.
И вот, когда Снейп совсем было потерял надежду, он услышал торопливый топот. Поспешив на этот шум, он вскоре увидел спины двух самых желанных в данный момент гриффиндорцев. От радости он даже не сразу заметил, что они что‑то несут.
— Поттер! Уизли! А ну стоять! – рявкнул он, довольно наблюдая, как оба замерли. — Что вы здесь делаете? – отрывисто, угрожающе. – И будьте добры повернуться ко мне лицом, — с тайным вызовом: только начните пререкаться, сразу сниму 20 баллов, а потом еще 30 за что‑нибудь.
Но тут они обернулись, и профессор Снейп потерял мысль.
— Что с ней? – бледнея, спросил он, забывая о своем шипении.
Он подошел ближе, не отводя глаз от синевато–белого лица девушки.
— Кажется, ее пытали Круциатусом, — дрожащим голосом ответил Гарри, краем сознания отмечая нетипичное поведение профессора. – Мы несем ее к мадам Помфри. Так что, если вы не против…
Снейп вглядывался в лицо Гермионы. Потом его привлекло нечто на коже ее шеи. Он протянул руку и под протестующий возглас Уизли оттянул ворот ее свитера, обнажая плечо. Кожа девушки была покрыта маленькими фиолетовыми «звездочками»: следами лопнувших под кожей капилляров. Он покачал головой.
— Мадам Помфри ей не поможет, — тихо сообщил он. – Это был не только Круциатус. Отдайте ее мне, — приказал он, забирая девушку у ребят. Он легко поднял ее на руки, резко развернулся и зашагал в сторону подземелий. Мальчики переглянулись и последовали за ним.
Снейп летел по коридорам, но в этот раз он не задавался целью произвести на кого‑либо устрашающее впечатление. Он просто спешил, забыв о своей мигрени. В руках он держал Гермиону Грейнджер, раздражающую Гриффиндорскую Всезнайку, которую не смог защитить. Все, что ему оставалось, — это попытаться спасти ее. В противном случае вся его борьба потеряет смысл. Он серьезно подозревал, что в этом случае смысл может потеряться у всей его никчемной жизни.
На ходу снимая охранные заклинания, он даже не заметил, как за ним проскользнули два бесстрашных гриффиндорца. Снейп отнес Гермиону в свою спальню и уложил на кровать поверх одеяла. Затем он резко развернулся, чтобы достать нужную мазь, и только тогда наткнулся на мальчиков.
— Поттер, какого черта? – он отодвинул парня в сторону, проходя к секретеру. Мастер Зелий школы Хогвартс хранил самые редкие ингредиенты, зелья и мази только в своей спальне: ТУДА не стал бы забираться ни один ученик.
— Мы ее не оставим, — твердо ответил Гарри.
— Я ее не съем, — усмехнулся Снейп, извлекая из секретера две баночки и призывая небольшую глиняную емкость. – Но раз вы здесь, помогите мне спасти жизнь этой девчонки.
— Что надо делать? – с готовностью отозвался Рон.
— Раздеть ее, — спокойно ответил зельевар, сосредоточено смешивая мази в миске в нужной пропорции.
— ЧТО?! – воскликнули в унисон гриффиндорцы.
— Как раздеть? – от себя добавил Рон, заливаясь краской от смущения и гнева.
— Мистер Уизли, вы что, женщину никогда не раздевали? – не удержался от ехидства профессор. – Желательно полностью, но можете оставить нижнее белье.
— Но, сэр… — попытался возразить Гарри.
— Быстро! – рявкнул Снейп.
Что‑то в его голосе и взгляде убедило ребят, что стоит поторопиться. Краснея и периодически сталкиваясь руками, они стянули с подруги одежду, оставляя ее в простеньком белье. Тогда они оба поняли, что у Снейпа все же были основания торопиться. Фиолетовыми «звездочками» было покрыто все ее тело.
— Про… профессор, что это? – прошептал Рон.
Снейп отогнал их от кровати, а сам присел на краешек, поставив миску на прикроватную тумбочку. Зачерпнув мазь, он стал наносить ее на тело девушки.
— Это, мистер Уизли, последствия Разрушающего Заклятия. Заклинание, которое не попало в разряд Непростительных только потому, что большинство магов о нем просто забыли. Круциатус эффективнее для пыток, Авада Кедавра – для убийства. Разрушающее Заклятие когда‑то тоже использовали для пыток: оно воздействует на организм, разрушая его на физическом уровне. Процесс довольно длительный и болезненный, но его сочетание с Круциатусом приводит к более быстрому эффекту, — он говорил своим обычным учительским тоном, в то время как его ладони скользили по коже Гермионы: шея, потом плечи, руки, грудь. Он краем глаза видел, как сжались кулаки Рона, когда его пальцы скользнули в ее бюстгальтер, быстрым движением нанося мазь на грудь. Но ему было не до переживаний Уизли: ему было нужно нанести мазь на максимальную поверхность тела. – В этом сочетании, — продолжил он, — проклятия воздействуют в первую очередь на кровеносную систему, точнее, на сосуды. То, что вы видите сейчас, — это лопнувшие капилляры. Затем лопнут более крупные сосуды и так, пока очередь не дойдет до вен и артерий. Человек просто истекает кровью… изнутри.
— Но вы ей поможете? – с надеждой спросил Гарри. Сейчас он временно забыл о своей неприязни к профессору зельеделия.
— Если еще не поздно. Эта мазь способна обратить действие заклятий, но только в том случае, если дело не зашло слишком далеко, — мрачно ответил зельевар. Его руки уже закончили намазывать живот девушки и сейчас сместились к ногам. Он поднимал их по одной и методично смазывал от кончиков пальцев до бедер.
Северус чувствовал тело девушки под его руками, чувствовал судороги, которые прокатывались по нему, но он ощущал это так, как будто это были чужие руки. Они словно онемели. А еще он не чувствовал ничего, хотя бы отдаленно напоминающее возбуждение: ни когда прикасался к ее груди, ни когда скользил ладонью по внутренней стороне бедра. А ведь это была самая желанная для него женщина на свете. Но он знал, через какую боль она прошла, знал, через какую ей еще предстоит пройти. Он почти ощущал эту боль. Она добавилась к напомнившей о себе мигрени. К горлу подкатила тошнота, но он подавил приступ. Воспользовавшись помощью ребят, он перевернул Гермиону на живот, методично обработал спину, под ненавидящий взгляд Уизли скользнул по ягодицам, а потом снова перевернул ее на спину. Осторожно откинув с лица волосы, он посмотрел на девушку. Она оставалась без сознания. Снейп тяжело вздохнул: больше он ничего не мог сделать. Оставалось только ждать. Каким‑то почти машинальным жестом он аккуратно укрыл Гермиону второй половиной одеяла. Затем он поднялся с кровати, попутно очищая руки заклинанием. Не говоря ни слова, он направился в ванную.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
