Бывшая готесса крепко задумалась:
— Ладно, уговорила. Спишем все на неприятности с Глебом.
И вот лучше бы она мне о нем не напоминала. Потому что пока я препиралась с даром, почти забыла о магистре, а сейчас утренняя злость проснулась с двойной силой.
— Может, мне сходить с ним поговорить? — вслух спросила я. — Хоть выясню все, перестану себе нервы мотать.
Из-под одеяла опять показался Мурз и издал одобрительный кошачий мявк. Белова воспользовалась временной отвлеченностью кота и полностью вытащила его тушку из-под одеяла. Расположила кота на манер младенца у себя на руках и начала чесать наглецу пузико.
Маневр кошак оценил и включил мурчательный орган на полную катушку. Задняя лапа задергалась от удовольствия.
— Я вот тоже думаю, что тебе надо с ним поговорить. Только мы с Кристиной в таком виде тебя к мужику не отпустим. Ты себя в зеркало-то видела?
Если честно, нет. За два дня апатии не то что к зеркалу подходить не хотелось, не хотелось даже дышать. Но природное упрямство настаивало на попытке не согласиться с подругой.
— Ой ли… Помнится, даже месяца не прошло, как тут я вокруг вас прыгала и красоту наводила. И что теперь? Роли поменялись?
— Пф-ф-ф, — фыркнула Анфиса. — Женщина всегда, даже без повода, должна выглядеть прекрасно, а если повод есть, тогда умопомрачительно!
И наподобие великого мыслителя задрала указательный палец вверх, подчеркивая всю важность и гениальность своей мысли.
А ведь Фисик права. Не то чтобы я за два дня себя сильно запустила, но красоты и здоровья мне нервотрепки и вчерашняя голодовка точно не прибавили.
— Кри-и-ис! — призывно завопила подруга, вызывая засевшую в ванной Волковскую.
Реакции ноль, тем более что из-за закрытой двери в ванную комнату доносился шум льющейся воды.
— Кри-и-и-с! — продолжала голосить Анфиса, при этом с моей кровати вставать она явно не торопилась.
— Можно еще нарисовать пентаграмму вызова, — предложила я. — Авось, так побыстрее выйдет! Она же не слышит!
Подруга насупилась, на мыслительный процесс в ее голове ушло ровно две секунды.
— Ну и ладно. Пока ее дождешься… Элька, подъем! Покажешь этому зельевару, что не фиг таких красавиц в одиночестве оставлять. Устроишь ему показательную истерику с битьем посуды и швырянием в него ветки гладиолуса!
После этих слов подруга рывком стянула с меня одеяло.
Нет, ну я, конечно, к Глебу, может, и собиралась, но не так же резко… Тем более сам гладиолус после слов Фисы вдруг решил внезапно обвять, даже листики ссохлись буквально на глазах.
— Может, я попозже? — жалостливо посмотрела я на подругу.
Но Фису было не пронять, она встала с кровати и замерла надо мной, уперев руки в бока.
— Считай это местью за отсутствие инфы о моем женихе!
— У тебя и жениха-то нет, — попыталась оправдаться я. Но где там.
— Вот именно! Если бы был, я бы и не спрашивала.
В итоге Фиса вытащила меня из постели и насильно усадила на стул напротив зеркала.
«Что-то мне это напоминает! Обратное дежавю! Надеюсь, меня сейчас перекрасить не решат?»
«Максимум подпалят! — решила вернуться неблагодарная шиза и тут же заорала: — Ты в зеркало-то на нас посмотри! Мы же страшные до ужаса! Нас срочно надо реанимировать! Маску нам! Освежа-а-а-ю-ю-ющую!»
Причем орала паникующе, с нотками истерики и ультразвукового писка! Будь этот голос не в моей голове, я бы стопроцентно уши зажала.
Надо сказать, что паниковать было отчего.
Из зеркала на меня смотрела растрепанная, с огромными мешками под глазами и бледным лицом, девица. Голубые глаза потеряли блеск, стали едва ли не серыми, будто водой разбавленные, а курносый нос осунулся до болезненной некрасивости, запали щеки. Единственным ярким пятном осталось рыжее воронье гнездо на макушке.
И в этой чупакабре я узнала себя.
— Ну что, красавишна! — скрестив руки на груди, укоризненно упрекнула меня Белова. — Видишь, до чего ты дошла. А ведь это всего за пару дней!
И вправду, никогда бы не подумала, что смогу себя так довести. А ведь всего лишь устроила себе вчера легкую апатичную голодовку… Да уж!
В подтверждение мыслей желудок недовольно забурчал.
«Если сейчас же пойдешь в столовую и попросишь покормить, тебе не откажут!» — смилостивившись, подсказало подсознание. Помирать от голода моему дару явно не хотелось.
Глубоко вздохнув, я согласилась с правотой и шизы, и Анфисы. Выглядела я отвратно, в таком виде перед мужчиной появляться не то чтобы плохо, но как минимум стыдно и не эстетично по отношению к нему же. А раз так, для начала надо поесть, а затем вернуться в комнату и привести себя в надлежащий вид.
Надев одно из самых простых платьев, которое только можно было откопать в нашем фрейлинском гардеробе, и обувшись в самые удобные туфли, я пообещала Фисе, что скоро вернусь, и выскользнула из комнаты.
Путь до столовки на крыльях голода много времени не занял. Я летела и предвкушала еду. Как вонжу вилку в надоевший диетический салат или ложку в постную манку.
Сейчас даже они мне казались роскошными яствами.
«Ну и куда ты идешь?» — ехидно поинтересовалась вновь ожившая шиза.
«В смысле? Ты же сама сказала в столовую шуровать!» — Мне пришлось даже остановиться.
Желудок обиженно буркнул.
«Неужели ты такая наивная и думаешь, что в вашей столовке злыдни-повара тебя начнут кормить в неположенное время?»
«Но ведь ты же сказала!..» — в этот момент мне очень захотелось, чтобы шиза стала материальным человеком и у меня появилась возможность ее придушить.
«Да, сказала, но я же не думала, что ты такая дура и попрешься в курсантскую вместо учительской!»
Я оторопела и даже руками всплеснула. Наверное, со стороны дебильно выгляжу. Иду, ни с того ни с сего замираю, размахиваю руками, хмурюсь… Полная клиника.
«И как я туда попаду? Ты очень верно заметила, столовая-то учительская!»
«Иди говорю, — не успокаивалась шиза. — Тебе прямо по коридору! Я жрать хочу!»
Не то чтобы мне хотелось подчиняться, но здоровый дух авантюризма и любопытства тоже проснулся. Интересно, преподов такими же салатами кормят? А в манку им хотя бы сахар кладут?
Ведомая этими почти философскими вопросами, я шагала на разведку к вожделенной обители питания. Однако вопрос о том, как выпросить у местных поваров еду, все еще оставался открытым.
«Здравствуйте! Подайте, пожалуйста, на пропитание!» — послушно подсказывала фантазия и нарисовала жалостливые глаза, наподобие тех, которые строит Мурз, если сильно накосячит.
Шиза хихикала, но комментариями мои мысли не удостаивала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
