Тетя Маня смерила удивленным взглядом сначала меня, потом Глеба, затем снова меня. И эмоция праведного негодования захлестнула ее:
— Ох, вы ж ироды! — на старческий манер возмутилась она. — Заморили дитятку голодом!
Книжка была окончательно отброшена, как более не интересующая, а женщина подскочила ко мне и принялась придирчиво сначала ощупывать мои щеки, а потом и бока…
«А-А-А-А, щекотно!» — орала в голове шиза.
— А ты, зельевар недоделанный! — наехала тетя Маня на Глеба. — Ты-то куда смотрел, когда дитятку не докармливали?! Ты ж посмотри, какая худющая, кожа да кости, а глаза-то, глаза… А мешки… Мне ж картошку в меньшей фасовке привозят. И сам хорош! Гляди, до чего себя довел!
Я стояла в шоке от такой реакции. Нет! Троей в будущем тут явно даже и не пахло… Передо мной стояла реальная тетя Маня, классическая, добрая, сердобольная…
В следующие десять минут мне даже пикнуть не дали, Глебу, кстати, тоже.
Маня усадила нас в преподавательской столовой и, руководя на свой дирижерский манер, заставила огромное блюдо с жареной курицей, тарелку с пирожками и кувшин с компотом вылететь из кухни и приземлиться перед нами.
«Ну я же говорила! — Эльвира просто плавала в довольном киселе своей значимости и незаменимости. — Еда-а-а!»
— Кушай-кушай, деточка! — ласково погладила меня по голове Маня, стоило мне вцепиться зубами в куриную ножку. — И ты, Глебушка, кушай!
Зельевара по голове повариха гладить не стала, просто убедилась, что пищу он поглощает с не меньшим аппетитом, чем я, и только после этого удалилась в свою обитель.
— Глеб, а для кого она столько готовит? — не удержалась я от вопроса, едва дверь на кухню закрылась. — У нее же там еды на роту солдат хватит! А здесь вот никого! — Я обвела рукой пустующую столовую.
Зельевар усмехнулся:
— Эль, тут все намного сложнее, чем кажется на первый взгляд.
Я смерила мужчину вопросительным взглядом и, отодвинув обгрызенные куриные косточки в сторону, потянулась за пирожками.
— Тетя Маня даже не человек. Самое близкое понятие из вашего мира — домовая.
Я поперхнулась.
Так бывает, когда внезапно понимаешь, что мир устроен несколько сложнее, чем представлялось на первый взгляд.
Пробуждение, сумасшедший дар, драконы, а теперь еще и домовая. А дальше что? Гномы и орки? Милашки-вампиры с золотыми глазами?
— А разве домовые не старички с бородой и в лаптях? — выдала я.
Магистр страстей смерил меня недоуменным взглядом.
— Ты только при Мане такого не ляпни! — Он сделал паузу и тоже потянулся за пирожком. — На самом деле мы сейчас в этой столовой не одни. Одновременно здесь могут находиться десятки человек, просто мы их не видим. Они как бы в другом измерении. Каждый раз, проходя через преграждающий морок, мы попадаем в это помещение, вот только выглядит оно всегда по-разному. Мы с Троей даже эксперименты проводили. Если заходить сюда одновременно и не держась за руки, то попадаешь в разные столовые. Если же есть хоть малейший телесный контакт, то в одну.
— А Маня? Она во всех вариантах есть?
— В том-то и вся чудесность этой магии. Ее кухня и сама домовая всегда неизменны. А еду она готовит на весь персонал Академии. Здесь же кроме учителей еще и уборщики, и поварята из студенческой столовой есть. А когда королева приезжала со свитой, ее тоже потчевали Маниной стряпней по индивидуальной программе.
Мне обидно стало… Во-первых, потому что нас всегда кормили отвратительно, а точнее, очень диетически, а во-вторых, Трою вспомнила. Именно она нас от голодной смерти перед балом спасла.
— Эль, ну что с тобой?
Глеб своей ладонью накрыл мою руку, лежащую на столе. Легкие поглаживания его пальцев успокаивали.
«Эй! Не расслабляйся! Ты на него обижена! Не забывай!»
— Ты обещал рассказать. — Я глубоко вздохнула. — Где ты был все это время?
Мужчина устало откинулся на спинку стула.
— Я ищу ответы на случившееся! Целыми днями в библиотеке, вычитываю фолиант за фолиантом, книгу за книгой. Мне уже кажется, что им нет конца и края. — Он коротко вздохнул и полушепотом добавил: — Эля, то, что произошло с Троей, неправильно, слишком странно!
Я как бы профессором логики не была, но даже ежу понятно, что нападение в Академии на преподавательницу, пусть и не среди бела дня — это непорядок!
Видимо, моя мысль отразилась на лице, потому что Глеб будто бы прочел ее:
— Нет, Эль, ты не поняла! Я не об этом! — Он сделал паузу. — Ну, не оживают трупы! А Троя была мертва! Почти пятнадцать минут! А если все же и оживают, то почему она в себя не приходит?!
Я призадумалась. Медицинские знания, почерпнутые из родных телесериалов а-ля «Доктор Хаус» и «Интерны», подкидывали умные термины в духе «клиническая смерть» и что-то про «отмирание клеток мозга».
Их я и поспешила озвучить Глебу. Он лишь отмахнулся.
— Нет. Тут есть что-то еще!
— Например, то, что этим самым пытались подставить тебя? — я не знала, в курсе ли Глеб о повторной попытке добить Трою ядом, но что-то мне подсказывало: нет — не в курсе!
Если Эридан приказал молчать нам с девчонками, значит, и врачи в больничном крыле немы как рыбы.
— Подставить меня? — Зельевар призадумался. — Возможно. Но на меня, с учетом моих периодических поэтических обострений, легче всего подумать. Плюс я обладатель сильного дара телекинеза! На кого еще валить-то?
— А много в Академии подобных тебе по силе?
Визави горько усмехнулся:
— В том-то и проблема! Ни-ко-го! — по слогам произнес он. — Я здесь один такой! По крайней мере, официально!
— В каком смысле официально? — не поняла я.
— А все просто! Тех, кто обладает сильным или редким даром, можно по пальцам пересчитать. Как правило, это либо наследники древних и знатных родов — чаще всего королевских! Либо иномиряне или, очень редко, выходцы из простого люда. Я, считай, самородок-сиротинушка! Так вот, не все спешат эту силу афишировать в целях своей же безопасности! Дополнительные козыри в рукаве никому не помешают!
— То есть в Академии теоретически могут быть те, кто обладает таким же по силе даром, как и у тебя? Так?
— Вполне.
— Но ведь с тем же успехом это могут быть люди из королевской свиты! — продолжала я развивать мысль. — Там же одни дворяне были! Мало ли какие у них дарования!
И тут Остапа понесло, точнее, меня. Ибо моя мысль перескочила на новую волну.
— Глеб, а если ты знатного происхождения? Вдруг ты тоже дворянин! Граф какой-нибудь или герцог! Сам же говоришь, такие силы у знатных родов бывают чаще! Вдруг тебя похитили в младенчестве у богатой матушки и потребовали выкуп?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
