Шиза хихикала, но комментариями мои мысли не удостаивала.
Захотелось ее в чем-нибудь или упрекнуть, или побесить. Так же как она меня бесит.
«Слушай, так ты определилась уже, кто ты вообще такая? Или такое? Девочка, мальчик?» — решила я задать давно волнующий вопрос.
Дар задумался.
«Мне кажется, я — это ты! — после недолгого размышления призналась она. — Такая же Эля, только со своим мнением со стороны!»
«Поясни?» — Ее ответ меня поставил в немалый ступор.
«У меня все твои воспоминания, твой же характер, только чуть-чуть более утрированный. Ну и я явно девочка! Мне нравится, когда нам уделяют мужское внимание! Например, когда на ручках носили, было очень круто!»
Это что выходит-то… Шиза моя вовсе не шиза… А сама я, только говорящая со мной же от третьего лица. Не знаю даже, что лучше: раздвоение личности или получение мозговой сестры-близняшки.
Бред какой-то. Неужели я такая истеричка или порой даже стерва? Мне казалось, я почти совершенство, разве что с патологическим невезением в отношениях.
Сразу вспомнилась сказка «Королевство кривых зеркал», где двойник Оли — Яло — была не такой уж милой девочкой, какой героиня сама себя представляла.
«Вот только если ты меня Элей называть будешь, мне это уже не нравится. Может, Эллаидой? Или Эльвирой?»
«Угу! Эльвира — повелительница тьмы!»
Сразу представилось, как второе «я» захватывает силком мое тело и наряжается в черное платье с декольте до пупка… А потом, светя перед всеми грудью, спасает мир!
Эльвира опять задумалась. И эта задумчивость меня пугала.
«Мне больше нравятся костюмы, как у Трои!»
— Даже не думай! — не удержалась и ляпнула вслух я.
— О чем не думать? — раздался за спиной до боли знакомый голос.
«Эльвира! — захотелось взреветь бешеным медведем. — Я тебя убью!»
Догадавшись, как сильно меня подставила моя же шиза и в чем был ее коварнейший план, я с превеликим трудом сохранила на лице каменное выражение, а затем медленно повернулась к собеседнику.
— Даже не думай оправдываться передо мной, Глеб! Я жду от тебя конкретных объяснений!
И хотя в голос я постаралась вложить всю возможную суровость и твердость, они испарились, едва я взглянула на зельевара.
Вот нельзя так давить на женскую жалость. Нельзя — и точка…
Потому что выглядел он ужасно! Мои черные круги под глазами рядом с его мешками даже близко не стояли. Казалось, в них можно спрятать весь неприкосновенный запас моей иномирянской необъятной Родины. А глаза, красные от недосыпа, с кровяной сеточкой лопнувших сосудов, словно намекали на возможные вампирские пристрастия магистра.
Но даже несмотря на свое удручающее состояние, поэт умудрялся мне улыбаться.
— Привет! Я скучал!
«Я за тебя рада!» — проглотила ехидное замечание, сдобренное тонной сарказма. Конечно же, я тоже по нему скучала. Вот только разрыдаться и кинуться к нему на шею не собиралась. Не простила бы себе такого поступка.
«Соберись, тряпка!» — настроилась на путь истинный и приготовилась вести словесную дуэль с зельеваром.
— Забавно, выходит, если бы мы сейчас с тобой здесь случайно не столкнулись, я бы тебя еще сколько не увидела? День? Два? Неделю?
Преподаватель нахмурился, но отпираться не стал.
— Возможно, дольше, — признался он. — Ровно столько, сколько бы понадобилось.
И никакого тебе «Эля, прости, я был не прав»! Зашибись!
— Ну и где логика? Цветочки подарил, соскучился, а видеться, значит, не собирался? — я начинала терять терпение и самообладание.
— Эль. — Глаза магистра стали моляще-просящими. — Я сейчас позавтракать собирался. Давай ты составишь мне компанию, а я тебе все объясню за едой?
Я хотела уже огрызнуться, мол, никуда с ним больше не пойду, никогда и ни за что, но вот желудок со мной не согласился. А шиза так тем более.
«Вот видишь, Элька! Со мной с голодухи не помрешь! Я тебе устроила романтический завтрак!»
«Иди ты знаешь куда!»
«Конечно, знаю! В столовую с Глебушкой, там нас ждут замечательные пирожки с повидлом и жареная курочка!»
Вот лучше бы она мне этого не говорила, потому что курочка, а тем более жареная, сразу если не уничтожила всю обиду на зельевара, то отодвинула ее на задний план.
«С хрустящей шкуркой, золотистой, со стекающим жиром…» — продолжала издеваться Эльвира.
А я поняла, что фиг с ними, с обидами, но курочку я очень хочу!
— Ну, так ты составишь мне компанию? — повторил предложение зельевар.
— О да! — Я расплылась в предвкушающей улыбке.
Путь к сердцу женщины, похоже, тоже лежит через желудок, особенно если она голодная, а речь идет о жареном мясе.
Глеб смерил меня странным и осторожным взглядом, видимо, не понравилась ему резкая смена настроения.
— Эль, а с тобой все в порядке? Какая-то ты не такая, как обычно.
«Еще бы, блин! В моей крыше поселился замечательный сосед! Как же мне не веселиться, не грустить от разных бед?»
Вслух же ответила:
— Я просто есть хочу! Опоздала сегодня на завтрак.
О том, что на вчерашний обед и ужин я тоже не явилась, решила предусмотрительно промолчать, а то еще по попе отшлепает…
— И все равно ты какая-то странная, — не унимался зельевар и меж тем предложил мне руку.
Пришлось смущенно улыбаться и прикидываться тапком. Наставления Эридана были живы в памяти. Глебу не стоит пока знать о моем даре, ради его же блага.
— Мне понравился гладиолус, — как бы невзначай перевела стрелки разговора в другое русло.
— Глади… что? — не понял меня зельевар, продолжая вести по коридорам Академии.
Его шаг был четким и уверенным, немного спешным, видимо, есть хотела не только я.
— Ну, цветок, который Мурз приволок вместе с запиской.
Он загадочно улыбнулся, эта улыбка была такой приятной и доброй. Даже стыдно стало, что три минуты назад я ему глаза хотела выцарапать.
— Значит, ты знаешь, что это за растение?
— А ты нет, что ли? — удивилась я, в голове не укладывалось, как можно подарить то, о чем не имеешь ни малейшего понятия.
— Я его впервые увидел! Захотелось преподнести тебе что-нибудь необычное. В последнее время розы мне кажутся чересчур банальными и даже пошлыми. Вот я и призвал этот цветок из ниоткуда.
— Странно, — протянула я. — В моем мире они на каждой второй клумбе растут. Это же гладиолус!
Шаг мужчины замедлился:
— То есть ты хочешь сказать, что цветок ваш? Иномирянский?
В его голосе мне послышался некий испуг, причину которого я понять не могла.
— Ну да, — осторожно начала я. — Он называется так, гладиолусом, потому что похож на острые мечи гладиаторов. Это такие воины, которые сражались друг с другом на аренах ради развлечения толпы. Был такой печальный опыт в нашей истории.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
