Тогда я оставил зал ради следующего — он не заинтересовал меня надолго. Флора и фауна этого мира — безусловно уникальная — на мой беглый взгляд была так же интересна и бессмысленна, как природа Галапагосских островов. Физика же для всех миров казалась совершенно одинаковой. А вот в последнем отделе я застрял надолго.
Листы на полу разительно отличались ото всех, виденных мной ранее, и, подняв первый же, я сразу узнал распотрошённый научно-популярный журнал отечественного издания. Судя по всему, страница выпала из середины статьи о пчеловодстве. Я присел и скоро в грудах разноформатных листов обнаружил пару обложек. Затем мне попались журналы «Крокодил», «Техника — молодёжи», «Работница» — я хорошо их помнил, в детстве они регулярно появлялись на кофейном столике, а моя тщательно рассортированная подшивка «Техники» до сих пор пылилась где-то у мамы на антресолях. Я кинулся к полкам и с радостью обнаружил собрания сочинений отечественных и зарубежных классиков! Если всё это носят сюда из моего мира, я, конечно же, скоро окажусь дома! Смеясь от счастья, я бежал вдоль стеллажей, не обращая внимания на вспархивающие из-под ног листы, пальцы скользили по выпуклым корешкам — глянец, картон, ткань, кожа. Добежав до окна, упал на диван, хохоча.
Успокоившись, я почувствовал под пальцами непривычно шероховатую поверхность. Перекатившись на живот, глянул вниз — рука почти касалась пола и груды тёмных, мелко испещрённых клинописью берестяных полос. Припав щекой к нагретой солнцем коже дивана, я поднял одну — берестяная грамотка странно, непривычно зашуршала. Я замер, испугавшись, что вот сейчас тёмный лоскуток рассыплется в прах. Но всё обошлось. Пробежал глазами пару строк — и ничего не понял.
Обратно я шёл осторожно, будто по углям. Добравшись до первых полок, убедился, что книги там — максимум семидесятых годов издания. Да и тех — чуть. И всё равно идиотская ухмылка не хотела сходить с лица. Я прихватил томик Джека Лондона и побрёл туда, где меня нашёл Рол. Во мне крепла уверенность, что вскоре я вернусь домой. Я только что видел неопровержимые доказательства связи двух миров, может быть, непрочной, но постоянной, уходящей корнями далеко в прошлое. Я настолько убедил себя в этом, что, раскрыв сборник увлекательнейших рассказов любимого писателя, не заметил, как заснул, умиротворённый.
— Вставай!
Конечно же, Рол вернулся. За время отсутствия его манеры не претерпели существенных изменений, он расталкивал меня достаточно бесцеремонно.
— Надеюсь, ты не станешь ждать здесь этого… адепта, а?
— Почему же? Может, он действительно снимет с меня заклятие? — Я потянулся, протёр глаза, заходящее солнце бросало алые отсветы, и пол казался усыпанным крупными лепестками розовых цветов.
— Нетренированная память, отсутствие внимания, неумение мыслить логически. И это на него я трачу своё драгоценное время! У меня возникают сильнейшие сомнения на ваш счёт, молодой человек…
Я застонал. Домовой сунул мне в руки плотно упакованный мешок, я сразу запутался в лямках.
— Ты хоть сам веришь в то, о чём говоришь? — Он вопросительно склонил голову набок.
Рол был серьёзен. Более того, Рол был встревожен, я увидел это в его взгляде.
— Нет, — ответил я, разом подобравшись. Я проснулся наконец окончательно и сумел разобраться с заплечным мешком. — Извини, Рол. Я запутался. Я уже не знаю, кому мне верить, но одно я знаю наверняка. Я хочу уйти отсюда. И уж точно никому не позволю копаться у меня в мозгах.
— Это уже что-то… — Рол принялся энергично вышагивать перед диваном. — Куда ты думаешь идти?
— Рол! — Я вспомнил вдруг причину радости, тепло свернувшейся глубоко в груди. — Рол. Эти книги, там, в другом зале. Книги из моего мира. Они здесь, потому что есть проходы? Потому что проходы действуют?
— Не совсем. — Рол замер, широко расставленными ногами крепко упёрся в пол, подпёр кулаком подбородок так, что встопорщилась чёрная курчавая борода. — Проходы были всегда. А вот люди, которые могли бы открывать их… Для этого надо быть либо очень могущественным колдуном… либо Хранителем Ключа. И сейчас наш добрый друг, страт Клемент, убеждён, что Хранитель Ключа — ты.
Я не всполошился, нет, я скорее обрадовался. Мне живо вспомнилась Рокти, она убеждала меня, будто я не смогу вернуться домой сам.
— Ключ — это вещь? Что это такое? Не мог ли я потерять его? — Вещи, оставленные в карманах куртки и пропавшие без следа, часы, которые Вадимир принял было за браслет. Это вызывало беспокойство.
— Никто не знает толком. Понимаешь, — Рол подошёл ближе, положил ладонь на плечо, заглянул в глаза, — ещё никогда Хранители не жили достаточно долго, чтоб рассказать, что такое Ключ.
Руки разом ослабли, заплечный мешок едва не скатился на пол, я едва успел его подхватить.
— Очень жаль, но для тебя действительно будет лучше как можно скорее убраться отсюда. Как можно дальше. Домой. Охота за тобой уже началась, и каждого в этой игре твоя жизнь будет заботить лишь постольку-поскольку, в зависимости от обстоятельств. — Он развернулся, не позволив мне собраться с мыслями. — Проход. Ты знаешь, где он находится?
Даже не взглянув на специальную лесенку, домовой ловко, как белка, взобрался по стеллажам и, закрепившись под самым потолком, принялся сбрасывать на пол какие-то свитки. Я подошёл и поднял несколько бумаг. Это были карты и схемы. Рол успел уже спуститься, забрать свитки с пола — выдернул лист у меня из рук — и теперь раскладывал их на ближайшем столе.
— Ну… Там недалеко дорога, в лесу живут ктраны и протекает какая-то небольшая речка…
— Дорога Двух Корон, река Рьянка. Сейча-ас… Забери мешок, — домовой ткнул в сторону дивана, — там всё, что только может понадобиться. Не вздумай перебирать его. Пока он сложен так, что любая нужная тебе вещь должна сразу оказаться под рукой. Конечно, — я поднял мешок, он не казался очень уж большим или тяжёлым, — по мере того, как ты будешь им пользоваться… Где?
Я кинул взгляд на карту и увидел наконец-то землю, по которой шёл. Мой маршрут, показавшийся мне бесконечно долгим, пересекал лишь мизерную часть этого мира. Тракт казался таким же длинным, как Великая Китайская стена. Он брал начало на Севере, от большого озера в самом сердце Белгра — островок в его центре назывался Храт, — проходил чуть наискось сквозь всю страну и пересекал границу в большом Октранском лесу рядом с крохотной речушкой Рьянкой. Дальше он шёл по прямой к югу, через равнину, лес, болота, горную гряду и терялся где-то за пределами карты.
— Здесь. — Я ткнул пальцем.
— Великолепно, а мы — вот тут. — Короткий и толстый палец Рола с розовым, ровно остриженным ногтем постучал по точке совсем рядом с моим. — Всего лишь на другой стороне границы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
