порядком присмотрит, и мне и Диканю спокойнее. Соображает Неждан не слишком быстро, зато если чего сообразит — не остановишь, рука у него тяжелая.
Наши приготовления и шушуканье не осталось без внимания Ольдара. Сопляк быстро в общих чертах выяснил что к чему и стал настойчиво проситься с нами. Я, естественно, всячески уклонялся и увиливал от общества княжеского отпрыска на опасном задании, но потом подключился папа и через Гольца до нас был донесен приказ взять сынулю с собой. "Да пусть едет, — думаю. — Нюхнет разбойничьей житухи, а для нас его присутствие как индульгенция."
Вместе с Ольдаром нас двенадцать. Сологуб со своими людьми остался охранять лодейный двор. В каждой лодке на три пары весел по шесть гребцов, еще и места для поклажи полно. Подробно выспросив все дорожные приметы у полоцких купцов, дули практически без остановок. Часто сменялись за веслами, спали, прячась в прибрежных камышах, прямо в лодках, благо, лето баловало чудесной погодой и можно было ничем не накрываться. Оказалось, когда Голец бодро рассчитывал уложиться в четверо суток, он имел в виду путь только в одну сторону. Ведь на деле преодоление против течения участка Двины, шлепание сонной, заросшей по диким берегам глухим, дремучим лесом извилистой Усвячи у нас ушло три полноценных дня. Наконец, на рассвете тщательно спрятав лодки в зарослях трехметрового тростника, со всеми предосторожностями мы вышли на Ловатский волок.
На нашу удачу желающих тянуть суда по на треть вдавленным в землю бревнам в эту пору не наблюдалось. Начинавшаяся на широком песчаном пляже "лесенка" из потемневшего от времени и дождей кругляка похожая на железную дорогу без рельсов вползала на пологий холм, через полсотни метров бодро втягивалась в обступающий ее густой лес и скоро пропадала за плавным левым изгибом. Вот там за поворотиком мы и обождем, лучше места не придумаешь. Нужный нам насад должен быть с проломленной ближе к корме верхней доской левого борта и развесистыми оленьими рогами на носу. Появиться он должен сегодня-завтра, и на случай длительного ожидания у нас припасено достаточно съестного провианта, ждать чего-то впроголодь хуже нету.
Не знаю точно кто и когда укладывал данный волок, но он определенно нуждается в регулярном обслуживании, а кое где и в реставрации. Полутораметровые промежутки между бревнами заросли сочной крапивой и репьем, некоторые катки сильно изношены, имеют следы гнилостного разрушения, покрыты мхом и плесенью. Таким ходом от трудов неведомых работяг скоро останется шиш без масла. Людей, собирающих дань за проезд в казну местного князька не видать. С одной стороны к лучшему, с другой некому задать справедливый вопрос — а за что, собственно, здесь брать мыто? Упадок полнейший. Может где-то другой волок есть?
На берегу с задачей следить за Усвячью в оба я оставил самых остроглазых: Невула и Волю, тоже неплохо бьющего из лука. Сидящим в засаде необходим своевременный сигнал, чтобы изготовиться к нападению, надеюсь эти двое справятся, не спутник в космос запустить озадачили. Остальной личный состав я увел за изгиб волока, там мы приняли влево и углубились в лес на двести шагов.
В лесу я достал из мешка берестяную баклажку:
— Для маскировки придется нам всем вымазаться в этой дряни. Лицо и руки, да почернее. Наша задача внезапно выскочить и напугать их до смертельного поноса, чтоб даже оружия не подняли, можно бить, можно вырубить, ранить, но не убивать. Дубья наломайте. Железом в мясо, дрекольем — в кость. Рычите, рожи страшные делайте. И запомните — никаких разговоров! Имен, прозвищ и тому подобной чуши! Вышли, сделали дело, быстро свалили. Вопросы есть? Вопросов нет. Ждем сколько придется и впрягаемся.
Медленно потекло томительное ожидание. За полдень поднялся сильный ветер, оглушительным океанским прибоем он тяжело ворочался в кронах, наполняя сердца безотчетной тревогой. Чистая небесная синь стала забиваться белыми подушками облаков, слегка похолодало.
Устроившись на мягкой лесной подстилке под деревьями кто дремал, кто под щебет птах лениво пожевывал сухпаек или ковырялся в личных вещах. Стеген показывал княжичу как правильно с помощью точильного камня доводить длинный клинок меча до хирургической остроты. Жила остругивал ножиком ухватистую дубинку. Лежа кверху пузом я бездумно наблюдал за снующей в сосновых ветках пронырливой белкой, одновременно боролся с одолевающим меня послеобеденным сном.
Состояние меланхолии ломает появление Невула и Воли со стороны реки.
— Идут!
— Отлично!
Я живо принимаю вертикальное положение и растираю по ляжкам разом взопревшие ладони. Замечаю в глазах Невула тревогу.
— Что-то не так?
— Идут, да не одни.
— Не понял.
— За ними еще два паруса.
Твою ж мышь! Как так? То пусто, то густо… Вот тебе и заброшенный волок.
— Это точно они?
— Под описание подходят: рога на носу есть.
— А другие кто?
— Пес из знает, небось тоже торгаши какие, щитов по бортам нету.
— Хм, мы тоже без щитов, но не купцы. Не вместе они?
— Не знаю, не похоже вроде.
Сплевываю досаду на ближайший березовый ствол. Спокойно, только не психовать! Для начала нужно все досконально выяснить. Непредвиденные осложнения, они потому и непредвиденные, что их возникновение невозможно предугадать как грядущее землетрясение.
— Что делать будем, десятник? — зайдя сбоку, интересуется Ольдар. Взгляд у него какой-то потерянный, нехороший взгляд, как у собаки, которую впервые ударил любимый хозяин.
— Ума не приложу, — говорю, больше для того, чтобы загрузить парня по самые помидоры. А он как хотел? Со стороны понаблюдать? Пущай тоже поучаствует.
— Ты сам как думаешь, княжич?
— Сниматься надо, — говорит уверенно. — Изобьют нас, отец будет недоволен.
Два посыла в точку, кроме первого. Никуда сниматься я не намерен. Чертова соль почти у нас в лапах, а я должен пождать хвост? Хрен тут! Не в таких передрягах бывать приходилось. Академий не заканчивал, но кое-какой опыт имею, надо применить с умом и дело в шляпе.
— Долго они возиться будут? — снова обращаюсь к Невулу.
Жмет плечами, прикидывая.
— Им полдесятка поприщ до темноты пройти надо успеть.
Через час двинут, значит…
— Наши первые?
— Первыми пристали, первыми поволокут, все по чести.
— А те сразу за ними?
— Ну да…
Проклюнувшаяся в подсознании мысль, созрела и распустилась буйным цветком. Придется рисковать, иного выхода просто нет.
— Значит так, господа налетчики, сейчас я познакомлю вас с тактикой расчленения подвижной колонны, которую так любят разномастные "духи" с "чехами". Действовать нужно быстро и четко, выполнять все, что прикажу беспрекословно. Сейчас мы с Невулом смотаемся на берег, глянем, затем объясню, что будем делать. Вран, проверь у всех оружие, а ты, Воля, обмотай несколько стрел себе и Невулу тряпьем, да наконечники снять не
