Если ты, конечно, не понял, что у тебя внезапно перестали крылья ломить и хвост отваливаться.
– Ты дyрa? У меня сейчас нет ни крыльев, ни хвоста! – обиделся ворон.
– Я не дyрa, не горничная и не девочка на побегушках. Это понятно? – Таня строго смотрела на сидящего на полу тощего и нескладного мальчишку. – Если тебе реально нужна помощь – я помогу. Если ты голодный – я дам тебе поесть, хамить ты не станешь ни при каких обстоятельствах.
– А то что?
– А то я тебя вылечу от хамства! – уверенно пообещала Таня. – Я умею.
Кот беззвучно развлекался, ухмыляясь так, что его родственник из Чешира с горя и от зависти слопал бы не только все тамошние грибы, но и гусеницей закусил бы, лисица насмешливо тявкала под столом, а Шушана молчаливо, но очевидно гордилась Таней.
– Ну что? Тебя лечить или кормить?
– Есть хочу! – пробурчал ворон, неловко поднимаясь с пола.
– А что будешь? Для ворона или для человека? – Таня пока не очень понимала, как с таким обращаться в бытовом плане.
– Я сейчас что, похож на ворона? – проворчал паренёк. – В каком виде есть, тот и будет есть!
– Ну хорошо. Омлет будешь?
Мальчишка непроизвольно сглотнул, и Таня сообразила, что он реально очень голодный.
– Ладно, пошли! Так… а вы куда? По-моему, все уже ужинали!
– Танечка, понимаешь, ужин – это такая долгоиграющая штука – его можно съесть, а потом опять съесть, а потом… – заюлил Терентий, который мог и несколько раз непринуждённо и элегантно поужинать.
– А потом страдать от пережора, а так как кое-кто умеет рассказывать о своих ощущениях, заставить и окружающих страдать, правда, уже от рассказов! – притормозила кота Таня.
– Тань, неужели ты мне действительно не дашь поесть? – умоляющие глаза кота могли бы сниться в кошмарных снах более чувствительному человеку… Но Таня видала уже таких «несчастненьких» и желудками их занималась неоднократно и прочие органы пищеварения лечила, короче, последствия наглядно и неаппетитно наблюдала.
– Терентий! Я дам тебе поесть через три часа. Не раньше, – строго ответила Таня. Она прикинула, что кот жил впроголодь, дефицит веса имеется, так что немного подкормить его не помешает.
– Бедный я кот! – возвестил ничуть не расстроенный Терентий, непринуждённо вваливаясь на кухню, где стояли холодильники – Несчастный! Голодный! Вот буду смотреть на тебя, и тебе будет СТЫДНО!
– Да на здоровье! – рассмеялась Таня, пропуская на кухню подростка. – На меня это не действует!
– Как? Совсем? – Терентий аж присел.
– Абсолютно! Я нервновзглядоустойчива! – возвестила Таня потрясённому коллективу и повернулась к ворону.
– Тебе в омлет сколько яиц?
– Сколько не жалко! – буркнул он, дёрнув плечом.
– Ну, как скажешь… – она пожала плечами, быстро и ловко приготовила пышный омлет и приказала ворону идти вымыть руки.
– Не буду! Я ворон, мы руки не моем! – ожидаемо огрызнулся паренёк, насупленно следящий за её движениями.
– Вот когда ты будешь птицей, я тебя лапы мыть не пошлю, но и омлет не дам, а сейчас еды не получишь, пока не сделаешь так, как я сказала! – Таня прекрасно понимала, что стоит только дать слабину, как она не сумеет сладить с этой расчудесной компанией.
Как он руки мыл, она не следила – не хотелось перегибать палку, но то, что они стали чище, было очевидно.
Когда мальчишка начал есть, Таня отвернулась, – смотреть на это было положительно невозможно – он запихивал в рот куски омлета, нависнув плечами над тарелкой, словно у него кто-то отнимал еду. А когда закончил, то едва не уснул там же.
– Иди за мной! – Таня коснулась плеча ворона, и тот отшатнулся, словно опасаясь удара.
В полутёмной комнате он сразу ощутил себя спокойнее, ушёл на диван и через минуту уже спал, по-детски подложив ладонь под щёку.
«Вот тебе и задира… – думала Таня, моя посуду. – Ну, вообще-то это было ожидаемо – возраст ершистый, хотел меня попугать да построить. Бедняга!»
Разумеется, в кухне она обнаружила расчудесную кото-лисовую компанию, которая по-братски разделила сырые яйца и активно их употребляла.
– Острое воспаление наглости лечится, и довольно успешно! – сообщила Таня в пространство.
В пространстве через секунду остались только пустые яичные скорлупки и хихикающая Шушана.
– Я тобой горжусь! – заявила она. – О! Соколовский прибыл, – насторожилась она.
– Нет бы ему чуть пораньше… Я не уверена, что с вороном поступила верно… – засомневалась Таня. – Он же здоров, надо ли его было оставлять?
– А вот сейчас и узнаем.
Соколовский был явно уставшим, впрочем, как только он услышал про ворона, усталость как рукой сняло.
– Я никого из их племени не звал! И, прямо скажем, их не жалую. Нет-нет, Татьяна, к вам никаких претензий, просто непонятно… – хмуро отреагировал он. – Этот… имя, конечно, не сказал?
– Нет. И, да, он подросток.
– Подросток? – слегка удивился Соколовский. – Странно. Вороны очень заботливы, как вышло, что он без сопровождения?
Он прошёл в комнату, где спал мальчишка, удивлённо вздёрнул брови, нарочито громко потопал ногами, но ворон не проснулся, только съёжился на диване, подтянув ноги.
– Недопёрок! – фыркнул Соколовский, вернувшись к Тане.
– Сильно испугались? – он испытующе и очень внимательно воззрился на неё, так, что она даже смутилась.
– Ну… сложно сказать. Изумилась, да… Но в тот момент мне нельзя было показать, что я боюсь, наверное, поэтому я и забыла, что надо пугаться, – неловко объяснила Таня, но Филипп, как это ни странно, похоже, понял, что она имела в виду.
– Так всегда и делайте! – рассмеялся он неожиданно. – Это очень полезно – забыть, что надо пугаться!
– Я хотела уточнить… Ворон сказал, что тут гостиница…
– Ээээ, ну, я не хотел вас сразу напрягать. Понимаете, мои друзья попросили меня создать вот это место, – Соколовский обвёл рукой помещение, – чтобы те, кто болен, могли прийти и получить помощь, а те, кто хочет… – он замялся, явно подбирая правильные слова, – сменить место жительства, имели возможность дождаться удобного момента. Так что нельзя сказать, что это гостиница в обычном смысле этого слова, но и только лечебницей это тоже не назвать.
Таня смутилась – может быть, нельзя было так обращаться с воронёнком?
– Вас что-то расстроило? – прищурился Филипп.
Таня решила, что надо всё рассказать как есть…
Хохот Соколовского, когда ему описали момент встречи ворона, лучше всего прочего объяснил Тане, что всё она сделала правильно!
– Это… это гениально! – выговорил Филипп, отсмеявшись. – Вороны всегда были, есть и будут очень сложными – крайне умные, чрезвычайно сильные и задиристые… Если бы вы дали слабину, никакого покоя никому бы не было! Он бы довёл вас сходу, а потом повторил бы это на бис и попрыгал на обрывках нервных окончаний!
От шума мальчишка всё-таки проснулся и отправился на звук голосов. Хотя, возможно, его разбудил Терентий, который решил, что удобнее всего спать именно на этом диване, и с разбегу сиганул туда, едва не наступив на ноги воронёнка.
– Аааа, вот и гость незваный, негаданный! – холодно поприветствовал его Соколовский. – Кто ты и с чем пожаловал?
– При ней говорить
