и она сумела скинуть оцепенение, сбросить вызов, внести номер в чёрный список.
Она забыла о том, что у неё на кухне сидит кто-то посторонний, и почти удивилась, когда подняла голову и увидела Врана.
Тот открыл было рот, а потом его закрыл, прилично удивив Таню – она ожидала какой-то насмешки или ядовитого замечания.
– Какая гадость эта твоя бывшая лучшая подруга! – с выражением высказалась Шушана. – И ведь всё по себе судит! Надо же… тоже решила, что Соколовский тобой интересуется, вот глупында! Да зачем бы он тебе сдался? Только вот… я не поняла, этот наш тортоносец, что, опять где-то тут обретается?
– Кто? – не выдержал Вран, – всё-таки любопытство и вороны – вещи друг от друга неотделимые.
– Не важно! – мотнула головой Таня. – Вряд ли он ещё объявится!
И была категорически не права!
Дима не просто объявился, он принял решение изо всех сил постараться жену вернуть!
Да, после того странного вечера, когда он потерял машину и едва её нашел, а потом почему-то всю ночь сидел у телевизора и смотрел самые идиотские американские комедии, от которых потом весь день звенело и гудело в ушах, он осознал – в Тане точно что-то есть! Не просто удобное, стабильное и приятное, но и нечто такое, что привлекло к ней самого Соколовского!
Замаячивший было в сознании здравый смысл, робко намекнувший о том, что, может, ну её, эту жену, был спроважен вспыхнувшим с новой силой чувством охотника, от которого улетает дичь!
Да не просто какая-то серая курочка, а золотая куропатка, не меньше! Не зря за ней звезда экрана ухлёстывает! Азарт погони воспрял, взял след и рванул вперёд, к горизонту реальности!
Дима решительно отверг предложение Нади переехать к нему, пресёк её визг, вопли со слезами и стал разрабатывать план действий.
План осложнялся тем, что домой к Таньке входить было как-то страшновато…
И тут его осенило!
– Одному! Одному стрёмно, а если я маму к Таньке привезу? А что? При маме точно ничего такого… этакого… не будет!
Мама Димочку похвалила.
– Ну вот, наконец-то ты понял, что эта самая подружайка Танькина тебе точно не подходит, девицы из института тоже, а вот Таня пока – очень даже! Мне с тобой съездить? Зачем?
– Понимаешь, мам… Таня на меня обижена… сильно.
– Ну, разумеется, понимаю… Я же с ней говорила.
– Но она не хочет меня выслушать. А вот при тебе – точно послушает! – выкрутился хитроумный Дима.
Антонина Сергеевна была абсолютно уверена, что заставит глупую невестку выслушать сына.
«Ну, хватит уже! Показала свой характер, пооскорблялась, да и будет! Пааадумаешь, мужик изменил! И ничего такого – все так живут!» – Антонина прокручивала в голове доводы для невестки, пинком отбросив подальше тот факт, что если бы ей самой муж изменил, она бы его прибила на месте, а потом реанимировала и снова прибила пару-тройку раз!
Они с сыном заехали в Татьянину ветклинику, а выяснив, что у неё сегодня выходной день, решительно отправились к ней домой.
– Вот тут её квартира! – Дима несмело потянулся к звонку, а потом отдёрнул руку.
– Дим, ну давай, звони уже! – заторопила его мать. – Не весь же день мне на Таньку тратить!
Она решительно нажала на кнопку звонка, в квартире послышался грохот, потом ещё какой-то звук, и всё стихло.
Вран только-только доел кашу, старательно сдерживая любопытство и косясь на Татьяну.
У воронов слух отменный, впрочем, зрение и обоняние тоже… Так вот, он со своим слухом расчудесно слышал высказывания позвонившей «бывшелучшей подруги».
«Надо же… она, получается, тоже не нужна?» – ему страшно хотелось задать вопрос на эту тему, но тут раздался резкий звонок в дверь, и он понял – попался!
– Это за мной прррилетели! – сдавленно прошептал он, метнувшись к окну. Табуретка упала, с подоконника, на который взгромоздился Вран, уже ставший вороном, полетела на пол хозяйская глиняная ёмкость, не очень успешно притворявшаяся вазой. Встретилась с полом, почему-то не разбилась, но шум устроила изрядный.
Ворон врезался в наглухо закрытое и уже много лет не открывавшееся окно и замер – на него с улицы, рассевшись на ветвях ближайшего дерева, с алчным восторгом смотрела вся давешняя воронья стая.
– Чего ты мечешься как оглашенный? – шёпотом поругалась на Врана норушь. – Это к Тане! Вспомни лихо – оно и прилихачит! – фыркнула она.
– Кто? – беззвучно уточнила Таня.
– Почтибывшемуж с почтибывшесвекровью! – норушь озабоченно покачала головой. – Вдвоём, боюсь, в бесконечный коридор они парой не запустятся… Сама понимаешь, массовые блуждания уже будут настораживать.
– Ну да, я понимаю, – кивнула Таня. – Ладно, поговорю с ними! А вы… вы тут побудьте, хорошо?
– Конечно, конечно! – жизнерадостно пообещала норушь, подмигивая озадаченному Врану. – Мы тут тихо посидим, как мышки.
Вран покивал головой, едва не стукнувшись клювом в стекло.
– Ты что? Дятел? – фыркнула норушь, когда Таня пошла открывать дверь. – Да сиди ты спокойно! А ещё лучше дуй на холодильник и делай вид, что ты чучело! Ну, замри и стой там! А я сейчас вернусь… Есть у меня одна идея по приёму гостей-всех-мастей!
Таня глубоко вздохнула и направилась к входной двери, почти у порога обнаружив, что…
«И как-то мне даже не очень волнительно! Ну, подумаешь, чужие люди пришли… Сейчас поговорим, и они уйдут, а я останусь в своей жизни! Главное, поскорее ушли бы – у меня кот с лисой некормленые. То есть корм-то там стоит… но как-то мне кажется, что надёжнее проконтролировать, что и как!
Вот так, с лисой и котом, прочно внедрившимися в её рассуждения, Таня и открыла дверь.
– Танечка! – возликовал Дима, правда, почему-то входить не спешил, галантно пропустив вперёд мать. – Наконец-то я тебя увидел!
– И тебе доброе утро! И вам, Антонина Сергеевна. Чем обязана вашему визиту? – Таня, в домашней одежде, смахивающей на пижаму, без макияжа и причёски, раньше вызвала бы у эстета Димы только раздражение и недоумение – как так можно ходить перед мужем! Жена должна быть всегда при параде, а то муж не будет вдохновляться ею и пойдёт на поиски нового вдохновения. А вот теперь – ничего… Дима и так нашёл её вполне-вполне привлекательной. Ещё бы! Перед глазами так и сияла шевелюра мерзавца Соколовского, покушающегося на его супругу.
Антонина, глядя на разобранно-домашний вид невестки, поморщилась – она сама её инструктировала, что выглядеть надо безупречно! Вот и сейчас сказала:
– Мы, наверное, рано. Ты не успела привести себя в порядок? Ну ладно, мы с Димой подождём, а ты переоденься!
– Зачем же? Мне и так хорошо – я у себя дома.
– Ты на съёмной квартире! – резко напомнила ей свекровь. – И почему-то не хочешь возвращаться домой! И ведёшь себя так… странно! И выглядишь так же!
– Мам! – попытался остановить разошедшуюся мать Дима.
– Ничего страшного! – усмехнулась Таня, а повернувшись к свекрови, добавила:
– Говорите-говорите, вы мне абсолютно не мешаете!
– Я? Я не мешаю? – изумилась Антонина Сергеевна. – Да я помогаю! Учу тебя!
– А я разве вас об этом просила? По-моему, нет!
– Так, Дима… иди на
