– Я вижу, насколько это важно для тебя. Вот почему ты решила приехать на свадьбу Парвати?
Эмбер кивнула:
– Парвати хочет создать музыкальную школу, но нуждается в помощи, чтобы оплачивать преподавателей и содержать школу. Я предложила ей помощь на время ее медового месяца и до начала муссона. – Она замолчала, он затаил дыхание в ожидании продолжения. – Мне здесь было на удивление хорошо. Ты прав, когда говоришь, что здесь я кажусь тебе счастливее. До приезда сюда я понятия не имела, насколько мелкой и себялюбивой была. Эти девочки дали мне новое понимание жизни.
– Ты всю жизнь работала на свой успех, Эмбер. Минутку. Прошлым летом ты стала новым лицом колоссальной косметической компании. Как с этим?
Она поморщилась, ему показалось, он слышит, как она скрипнула зубами.
– Да, это было сложное решение. Мой агент увлекся идеей, и неожиданно все эти гламурные люди стали уговаривать меня, что я просто находка для их косметики. Но дело не в них и не в нем. Конечно, моей первой реакцией было посмеяться над предложением – чем не отличная шутка? Но они предложили мне головокружительную сумму. Страшно много. Безобразно много. И стоило этой цифре засесть в моей голове, как я уже ничего не в силах была с собой поделать. Продолжала думать о Парвати и о той работе, которую приходилось делать, чтобы собрать средства. И чем больше думала, тем больше понимала, что моя гордость оказывалась важнее, чем возможность для этих девочек получить уход и образование. От меня всего-то и требовалось сидеть в красивом платье, пока эксперты-визажисты, парикмахеры, осветители будут творить чудо. Нелепо упускать возможность сделать что-то замечательное ценой нескольких часов. Эгоистично. Меня бы совесть потом замучила. – Она радостно засмеялась. – Я не сомневалась, что пресса не упустит шанса попинать меня. Так и случилось. Ты и твои коллеги по цеху не слишком-то учтивы, и это расстраивало, но знаешь, игра стоила свеч! Если поставить на одну чашу весов жестокие комментарии музыкальных критиков и охотников за светскими сплетнями, а на другую – то, как растет новая школа на жалких руинах, которые были здесь прежде, школа перевесит.
– Почему ты молчала?
– А ты разве сам не понимаешь? Сэм, сколько лет ты общаешься с медийными лицами и теми, кого называют знаменитостями, берешь у них интервью? Много, правильно? И сколько раз ты высмеивал благотворительность, на которую они тратят время и деньги? Казалось, что плохого, если известный баскетболист проведет день в приюте, чтобы ободрить мальчиков. Или автор популярных книг пожертвует огромную сумму на программу ликвидации безграмотности. Но их тут же обвиняют в уходе от налогов, борьбе за дешевую популярность, огромном богатстве, наконец. – Она мотнула головой. – Это не для меня. Сэм, пойми, мне хотелось, чтобы этот проект остался частью моей личной жизни, подальше от СМИ и даже концертных залов. Это слишком личное, слишком значимое. Меньше всего я хочу, чтобы моя фотография с девочками появилась на обложке какого-нибудь журнала со сплетнями о знаменитостях да еще под кричащим заголовком. Если это случится, мне будет крайне неприятно.
– Теперь я действительно не понимаю. Просто не понимаю, и все. Подобные статьи поднимают продажи газет и журналов, но одновременно сами благотворительные фонды получают бесплатную рекламу. Разве ты не хочешь этого для девочек? – Он оглянулся в сторону школы. – Им предстоит долгий путь. И твое имя поможет.
Эмбер начала покусывать нижнюю губу. Знакомая привычка, он видел это много раз.
– Знаю. Много раз прокручивала в голове. Все к этому сводится. – Тут она замерла, глядя ему прямо в глаза. – Ты мне необходим. Напиши большую статью о приюте. И если я нужна как приманка, чтобы заинтересовать читателей, – она вздохнула, – ладно, фотографируй меня в Индии, и пусть фото появится в Интернете, везде, куда попадет твоя статья, если… – она перевела дыхание, – если ты четко напишешь, что я только поддерживаю благотворительный фонд, основанный моей подругой Парвати. Я всего лишь член большой команды, которая занята сбором средств и бесплатным обучением детей, в команде много других профессиональных музыкантов. Маленький винтик. Большой благотворительный проект. Только…
– Только?.. – От ее предложения у него закружилась голова.
– Надеюсь, ты расскажешь правду, почему я решила преподавать здесь с Парвати, а не выступать. Без всякой чепухи, что я снисхожу до этой работы или опустилась до нее. И ни слова о моей матери. Я могу довериться тебе? Тебе, Сэм?
– Эмбер, ты не понимаешь, о чем просишь. Моему редактору дела нет до серьезного исследования благотворительности в Индии. Он хочет новостей о знаменитости, которые поднимут продажи в Лондоне. И если я не справлюсь, кресло редактора отдадут другому голодному журналисту, а мне останется возвращаться на дно нашей иерархии.
Она закрыла глаза, у него сжалось сердце от страха причинить ей боль. Она сказала правду, теперь его очередь. Сэм взял руку Эмбер, прижал к груди, вынуждая ее посмотреть на него.
– Мне нужна эта работа, Эмбер. Папа не становится моложе, а я почти не виделся с ним все эти годы. После ухода матери, когда он взял вину на себя, я превратил его жизнь в ад. Но знаешь, он верил в меня в то время, как мать явно давала понять, что я всего лишь бесполезный мечтатель, который никогда ничего не добьется. И теперь я доказал ее неправоту. Это важно.
– Твой папа. Конечно. Какая же я глупая. На конец-то. Ты все понял. И я не настолько глупа, чтобы не понимать, сколько отец вложил в тебя. Ты потрясающе ладишь с детьми. Но теперь уже я запуталась. Ты всегда говорил, что хочешь писать серьезные статьи на первую полосу и не будешь счастлив, пока твое имя не появится там. На первой полосе. Но это было давно. Наверное, я что-то путаю.
– Ты ничего не путаешь. Просто я еще не добрался до первой страницы.
– Ты обязательно добьешься своего, Сэм. С того самого дня, когда мы встретились с тобой, я знала – у тебя есть силы добиваться цели, ты докажешь, что талантлив, и сможешь стать отличным публицистом. Твой энтузиазм и энергия вели тебя, несмотря на препятствия. И ты справился. Твой папа должен гордиться тобой. Скажи, можно и мне гордиться тобой?
Сэм почувствовал, как у него зарделась шея, но, чтобы скрыть смущение, быстро изобразил поклон:
– Только после вас, мэм.
– Благодарю, – по-девчоночьи фыркнула Эмбер, вздернула подбородок и свела брови. – В таком случае есть идея.
– У тебя всегда полно идей. Продолжай.
– Идея простая. Пишешь две статьи. Я наговорю тебе порядочно для той, что про знаменитость. И про сломанное запястье, и как проводила время у подруги в музыкальной школе. У тебя полно снимков со дня рождения, чтобы показать меня во всем блеске. Но реальное интервью начнется тут. В замечательной стране с большим потенциалом. Ты сам убедился, что девочкам на данном этапе нужен учитель, а не сборщик средств. Ты это понимаешь. Такую статью не стыдно будет поместить и на первую полосу.
