А через неделю мы отправились в Таиланд, на остров Пхукет. В тот момент я была самой счастливой женщиной на земле. Влюбленная, ошалевшая, сбросившая еще три килограмма, довольная собой. В моей сумке лежал новый расшитый бисером вязаный купальник. Миша вслух читал путеводитель, а я едва не визжала от предвкушения. Мне даже не верилось, что через каких-то десять часов я буду там – там, где теплое, как целебная ванна, зеленое море, стрекочущие цикадами джунгли, гремящие музыкой ночные бары, слоны, скаты, свежие креветки на ужин и запросто разгуливающие по улицам трансвеститы.
Наш отель оказался славным тихим оазисом посреди шумного, кишащего туристами пляжа Патонг. Нам достался номер, окна которого выходили в оранжерею орхидей. Казалось, стены были пропитаны дурманящим цветочным запахом.
– Мне даже не верится, что все это происходит со мной, – призналась я, доставая из мини-бара плоскую бутыль местного виски и делая огромный глоток. – И что самое странное, я совсем не устала! Мы летели весь день, но мне даже не хочется спать.
– Мне тоже, – улыбнулся Миша, – тем более что спать в такой стране, как Таиланд, – грех. Здесь самая яркая в Азии ночная жизнь.
– Тогда идем на поиски приключений? – подмигнула я.
– Только обещай, что, когда мы вернемся, у тебя останутся силы на меня.
– Обещаю!
Поцеловав его, я выбрала самое праздничное из своих платьев – белое, спадающее на плечи, дерзко открывающее ноги. Взбила ладонями волосы, подкрасила блеском губы. Мне не терпелось выйти в душную, разноголосоорущую на всех возможных языках мира ночь. Мне хотелось пить раскаленный, пахнущий орхидеями воздух жадными глотками. Впитать в себя эфирно-веселый дух этой страны, хоть на минутку раствориться в ней, стать ее частью.
Если бы я знала заранее, чем закончится наш поход, то, по крайней мере, отложила бы его на следующий вечер, чтобы пробыть в безмятежном счастье хоть один лишний денек. Но я ничего не знала, поэтому радостно цокала каблуками рядом с Мишей, смеялась, когда, подражая певучим голосам тайцев, он подзывал местное такси, тук-тук.
В тук-туке мы целовались.
А через несколько часов мое счастье было размолото в мелкое крошево. Потому что мы познакомились с Нан.
– В Азии целлюлит не предусмотрен генетически, – Миша сказал эту сакраментальную фразу, когда, приземлившись в первом же попавшемся на нашем пути шумном баре, мы заказали по коктейлю «Текила оранж». – Наверное, все дело в питании. Сотни поколений их женщин питаются рисом, рыбой, ананасами, орешками. Здесь совсем не развит фаст-фуд. Все эти западные забегаловки вроде «Макдоналдса» или «Бургер Кинга» – слишком дорогое удовольствие для среднестатистического тайца. Поэтому возраст местных женщин определить практически невозможно. Посмотри вокруг. Любой из красоток может оказаться полтинник.
– А еще любая из них может оказаться трансвеститом, – рассмеялась я. – Говорят, многие туристы на этом попадаются. Покупают проститутку, приводят ее в номер… А у нее, помимо роскошной силиконовой груди пятого размера, оказывается, еще и бесплатный бонус в виде члена!
– Трансвестита легко распознать по размеру ноги, – авторитетно заметил Миша, – ну и по голосу. Не думаю, что меня было бы легко провести.
– Ну конечно, нет, ты же у меня такой опытный, – рассмеявшись, я взъерошила его волосы.
Бар, в который мы попали, относился к категории go-go. Здесь было несколько высоких круглых подиумов с шестами, возле которых соблазнительно кружились девушки, одетые кто во что горазд. Кто-то был в расшитом стеклярусом вечернем платье, кто-то – в пляжных шортах и топе, узлом завязанном на животе, а кто-то и вовсе в нижнем белье. Все они были маленькие, с позолоченной загаром кожей, хитрыми раскосыми глазами и длинными ножками идеальной формы. Одна девушка смотрелась особенно эффектно – длинные волнистые волосы она выкрасила в платиновый цвет. Нордические кудри контрастировали с азиатским лицом и темной, почти негритянской кожей. На девушке был купальник, а ее литой шоколадный живот украшала огромная татуировка в виде расправившего крылья дракона.
В баре было полно американцев, немцев, австралийцев, которые налитыми кровью пьяными глазами жадно следили за танцем. Время от времени кто-то из них помахивал перед носом танцовщицы мятой купюрой в пятьсот бат. И тогда девушка спускалась с подиума, постреливая накрашенными глазками в сторону администратора, а ее место тут же занимала другая танцовщица.
– Отсюда можно покупать девушек, – объяснил Миша. – Это у них называется short time. Платишь bar fee, примерно тысячу бат. И еще столько же – самой девчонке.
– Меньше двух тысяч рублей, – обескураженно заметила я.
– Для Таиланда это дорого, – усмехнулся Миша. – Если договориться с девушкой напрямую, то можно обойтись и десятью долларами. Все они в основном приехали из глубинки. Из каких-нибудь сельских районов на границе с Камбоджей. Там такая нищета, что ты и представить себе не можешь. За один день адской работы в поле человек получает максимум два с половиной доллара. Так что эти девушки считаются счастливицами и богачками.
Тут мне бы поинтересоваться, откуда Мише известны такие подробности из жизни тайских продажных женщин, но я деликатно промолчала. Мы были вместе от силы месяц, имела ли я право мучить его глупыми подозрениями? Может быть, он прочитал все это в путеводителе, может быть, ему рассказали друзья.
Я заказала еще один коктейль и принялась разглядывать посетителей.
Здесь было очень много «смешанных» пар – европеец плюс тайская женщина. Держались они не как проститутка и клиент, а как истинные влюбленные. Что-то друг другу шептали, целовались, держались за руки, заговорщицки похохатывали, и, казалось, им было наплевать на весь остальной мир. Я подумала было, что это молодожены, но Миша, ухмыльнувшись, объяснил, что иные европейцы, брезгующие одноразовыми проститутками, покупают себе красивый курортный роман.
– Так странно… – протянула я. – Но эти девочки выглядят искренне довольными. Посмотри вон на ту, которая обнимает плешивого жирного немца! Да у нее счастье в глазах!
– Поэтому тайские проститутки и пользуются таким бешеным спросом, – объяснил Миша. – Они выполняют свою работу на совесть, в том числе и эмоциональную ее часть. Это тебе не наши курвы – «в губы не целовать», «не разговаривать», «за анальный секс тройной тариф».
– Миш, – наконец не выдержала я, – а ты-то почему так хорошо в этом разбираешься? Тебе часто приходилось проституток покупать?.. Так странно, мы вместе, но я почти ничего о тебе не знаю.
– Ты знаешь, что я хорош в постели, и это главное, – отшутился он, поцеловав меня в шею.
