- Очень рад! Ты была великолепна, детка! Акадамия, - обратился Юс к моей «супруге», - может, и нам, а..?
- Увы, но следующий танец за мной! – опередил я и нагло вырвал Акаду из рук короля, пояснив:
- У нас медовый месяц только начался.
- А-а... – озадачился Юс, но руку Акады всё же отпустил.
Мы вышли в центр зала.
- Потанцуешь со мной, «дорогая»? – шепнул я, обнимая Акаду за талию.
- Я устала, - попыталась вырваться она. – К тому же для тебя уже нашлась партнерша. Вот и развращай ее. Не трогай меня, отпусти! Зачем так близко?
- А Юсу, получается, можно? – мстительно сузил глаза я и, шлепнув ее по попе, со всей силы прижал к себе.
- Он так... – пыхала жаром Акада, с трудом подбирая слова, - ... так... не делает!
- О, простите... – в притворном ужасе округлил глаза я и, приподняв Акаду, посадил на своё бедро, с наслаждением услышав, как треснула ткань на юбочном разрезе ее платья. Засунув ногу между ее ног, я со всей силы вжался в нее своими бедрами. - Не хочу расстраивать тебя, крошка, но Юс сделает еще хуже. В ближайшем будущем.
- Немедленно убери руки с моей попы! – сквозь зубы потребовала Акада. – Ты синяков мне понаставишь. Мне больно!
- Неужели? В общем, так, слушай внимательно, орешек. Пока ты здесь обтиралась с Его Величеством, я познакомился с тем самым колдуном. Артефакт нам не светит. Проход опечатан и находится в горах. Информация о том, как его открыть – утрачена. У нас остался единственный выход. Твоя девственность. И я возьму ее.
- Что?!! – задохнулась от возмущения Акада.
- То! – вцепившись в ее бедра, зашипел я ей в самое ухо. – И ты с готовностью отдашь мне это. Осознанно, чистосердечно и добровольно, горя желанием пополнить мой магический ресурс, чтобы я смог создать свой собственный портал, открыть его и вернуть нас обратно. Я не собираюсь оставаться в этом уродском мире. И плевать, если я противен тебе! До полнолуния я не коснусь тебя, а вот когда наступит нужный час – будь добра...
- Урод! – наступив мне на ногу, шикнула она.
- Уммм.... – сжал губы я, чтобы не взвыть от боли, - дрянная, глупая девчонка! Если ты не сделаешь этого, то останешься здесь навсегда. А я поищу себе другую девственницу с магическим потенциалом.
- Можешь прямо сейчас приступать к поискам. А когда у тебя всё снова заработает, - едко ухмыльнулась она, - не забудь меня позвать. Ты же должен доставить меня своему Лучезару, не так ли? Вряд ли он обрадуется, если ты явишься без трофея.
- Всякое случается. Если я расскажу ему, через что мне пришлось пройти, не думаю, что он не поймёт всей сложности ситуации. Лучезар без труда найдёт другой объект для своих темных делишек. А ты в таком случае, приготовься отдать свою девственность Юсу. Можешь прямо сейчас, - в тон ей передразнил я, - сказать ему, что наш медовый месяц закончился. По их закону, вне этого времени, тебя имеет право требовать любой мужчина. Ты видела казни в соседнем государстве? Здесь, я полагаю, наказание мало чем отличается. Тебя прилюдно...
- Заткнись, - побледнела Акада, обдумывая своё положение и глядя на меня широко распахнутыми глазами, лазуриты которых заметно потемнели от страха.
- Шах и мат, Акада.
Она, молча, испепеляла меня взглядом, продолжая... нет, не танец, а терпеть мою нескромную близость. Но тут ее как будто осенило, и она подозрительно поинтересовалась:
- А как они проверят? Вдруг мы соврали?
- Они не проверяют. Просто нам дается один месяц на занятие любовью. Скорее всего, они подошлют соглядатаев или, учитывая вожделение Юса, начнут откровенно следить за нами, пытаясь подловить на лжи. Не уточнял, как именно они отслеживают и проверяют, но это очевидно же. А дальше, если жена не беременеет, она идет в расход.
- И ты тоже пойдешь в расход.
- Я переживу, в меня племянница короля втюрилась, - скорчив ей гримасу, криво усмехнулся я. – А вот ты, недотрога, поплачешь еще. Неизвестно, кому тебя отдадут после Юса. Наверняка, какому-нибудь старикану-вельможе или заезжему гостю. Юс - щедрый, всех гостей своим гаремом угощает. И еще он на площадь своих девиц периодически выставляет. Для всеобщего увеселения. Там никто с тобой кадриль танцевать не станет. У простого народца и манеры простые: отымеют тебя все подряд, да без лишних разговоров.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Как же я тебя ненавижу, Риши. Ты самый отвратительный, заносчивый, самовлюбленный, наглый хам, из всех, которых я когда-либо встречала.
- Уж чья бы корова мычала! Сама такая. И я тебя тоже ненавижу. Слишком гонора много. Необоснованного, причем. Даже Барбара симпатичнее тебя. И моложе к тому же! Лет на десять. Свеженькая вся, сочненькая, кожа молодая, не шелушится, а грудь у нее... ммм... сладкие яблочки... А у тебя, вон, уже морщинки в углу глаз... – присмотрелся я.
- Нет у меня никаких морщинок! – вспыхнула Акада, нервно коснувшись своего лица.
- Нет, есть!
- Нету!
- А я говорю есть. Это всё от затворничества и от задранного в гордыне носа. Послушай, мне глубоко наплевать на твои морщинки. И на то, как выглядит твоя грудь. По большому счету, мне вообще всё равно: с тобой возвращать свою магию или с другой девушкой. Но я великодушно пойду тебе навстречу, памятуя о том, как ты героически бросилась в огонь, спасая мне жизнь. Ну и... я просто с тобой уже давно знаком.
- Ты - форменный негодяй! – засопела Акада, едва сдерживая слёзы и обиду, бившуюся в ее глазах. – Хорошо. Я притворюсь, что у нас медовый месяц.
- Отлично. Начинай.
- Это как?
- Целуй.
- Но я... – испуганно отстранилась Акада, уперев руки в мою грудь.
Не стал я дожидаться разрешения. Схватил за волосы и впился в эти... идеальные губы.
Как закончился танец, я не помнил... Очнулся, когда меня тронул за плечо Юс. Он что-то говорил, смеялся, куда-то звал... Всё вокруг плыло... было как во сне... Адски горели губы... и глаза Акады... Язык всё еще чувствительно пульсировал, напоминая, как только что сладко сплетался с другим языком... как нежно скользил или наоборот – напористо заставлял отвечать на ласку...
С трудом отпустив лицо Акады и приложив неимоверные усилия, чтобы не встречаться с ней взглядом, я рвано выдохнул, после чего развернулся и быстро пошел следом за королем к праздничному столу.
Глава 21 "Крепкий орешек"
После праздничного ужина, в течение которого я делал всё возможное, чтобы не смотреть в сторону Акады, гости в полном составе отправились на улицу. Там, в шикарном центральном дворцовом парке, на фоне ночного неба, начался фейерверк и салют. После чего нас ожидало цирковое представление.
Акада стояла рядом, по-детски радуясь выступлению факиров, акробатов и канатоходцев.
- Мороженое? – влез между нами Юс и протянул два рожка.
- С удовольствием, - взяла свой Акада. – Ммм... клубничное! Моё любимоё!
Снова посвятив всё своё внимание циркачам, она и не замечала (как я думал), что мы с Юсом застыли со своими рожками, пожирая ее глазами. Но я ошибался. Акада прекрасно всё замечала. Кокетливо повернувшись, она принялась засыпать Юса глупыми вопросами, а тот с маниакально блестевшими глазами, старался отвечать снисходительно вежливо, хотя я прекрасно понимал, как трудно было ему мыслить в тот момент.
Тут Юса отвлекли, и он оставил нас одних. Наконец-то! Но что мне это давало? К своему стыду я потерял над собой контроль и уже совершенно не мог отвести глаз от губ Акады, а она вытворяла с мороженым нечто невообразимое. Мигом вспотев от подобного бесстыдства, я протянул ей свой рожок. Чтобы она проделала и с ним тоже самое. На бис.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мне казалось, что я уже реагировал на каждое ее движение ртом. Нестерпимо захотелось пройтись языком по этим сладким, измазанным в клубнично-молочной пене, губам. Мои глаза невольно распахнулись шире, когда она намеренно – гадина! – высунула свой язык и, как бы играючи, принялась нализывать этот несчастный розовый шарик, после чего... несколько раз засунула его полностью в рот, начав нежно возить губами то вверх, то вниз, нарочито аккуратно снимая пену круговыми облизываниями.
