Читаем без скачивания Босиком по пеплу. Книга 2 (СИ) - Мейер Лана

Мое освобождение не более, чем фарс. Я по-прежнему заключенный, скованный стальными оковами, и каждый новый день на службе в личной охране его гребанного высочества станет для меня настоящей пыткой.

Ублюдок все правильно просчитал. В его циничном понимании моя казнь — это слишком легко, быстро и просто. А как же шоу, которым он намеривается насладиться сполна, заняв место в первых рядах? Нет, аль-Мактум так просто не откажет себе в удовольствии уничтожить соперника морально, довести до грани безумия и слепой ярости.

Иначе для чего он устроил весь этот цирк?

Гадкая насмешка судьбы. Больше всего я жажду убить аль-Мактума собственными руками, но вынужден обеспечивать безопасность и предотвращать покушения других желающих. А их не мало. У королевской семьи есть могущественные враги, мечтающие сместить действующую власть.

После аварии политическое влияние эмира, как действующего главы Высшего совета по вопросам нефти, существенно просело. Исполнитель террористического акта выявлен, а заказчики и организаторы, если я все еще могу доверять информации, полученной от генерала — нет. Я, вообще, склонен сомневаться, что взрыв активировал действительно Зариф Захим. Признание могло быть сделано под давлением, либо путем шантажа. Амирану аль-Мактуму необходим козел отпущения, и им назначили Зарифа. Не он не первый, не он последний. Просто не повезло привлечь внимание надзорных служб. Изначально хотели раскатать под прессом правосудия меня, но что-то помешало. Что именно известно только доверенному принца — Мердеру и ему самому.

Единственное, что не укладывается в моей голове — самоубийство Фаиля Хассана, еще одного выпускника военной академии и агента АРС. Мы пару раз пересекались во время обучения, но контакты между нами нельзя было назвать даже приятельскими. Хассан не общался и с Зарифом Хасаном, которого, в отличие от Фаиля, я хорошо знал и смело мог назвать другом. Не представляю, что могло случиться, чтобы этот парень связался с террористами. Мы учились вместе не один год и за все это время Зариф не отличался ни активной политической позицией, ни радикальными взглядами. После академии наши пути разошлись. Он попал в Кемар по распределению, меня направили в Нью-Йорк, где мы и встретились совершенно случайно около полугода назад. Что за задание привело его в Штаты, Зариф не говорил. Это запретная тема для агентов анмарской разведки.  Мы выпили кофе, обменялись телефонами и снова разошлись в разные стороны. Я бы и забыл о том эпизоде, потому как мои мысли полностью принадлежали составлению плана побега для нас с Алисией. Но незадолго до аварии Зариф неожиданно позвонил, сказал, что он снова в Нью-Йорке и предложил встретиться. Я был сильно занят в тот момент, и мы договорились, что созвонимся позже, но вмешались внешние обстоятельства и встреча так и не состоялась. Возможно, Зариф действительно собирался сообщить мне нечто важное или спросить совета, может быть, даже помощи.

Теперь, учитывая случившееся, в голову лезут самые разные теории. Зарифа могли подставить, заставить … либо приказать. Последняя версия вписывается в личностные характеристики Зарифа Захима.  Он, как и я, четко следовал уставу, не оспаривая приказы вышестоящих чинов. Однако предполагать, что агенту АРС могли приказать взорвать нефтяную платформу на одном из богатейших месторождений королевства — полный абсурд. В подобном акте нет ни малейшей логики.

Уничтожить источник обогащения своей страны, слить информацию американским партнерам, чтобы те выставили огромный претензионный иск Анмару, разорвали все торговые связи. Кому из правления может быть выгодно полное обрушение экономики? Никому, и поэтому я склоняюсь к версии организованной внешней атаки.

Иначе, как объяснить, что не смотря на все усилия специальных служб сохранить секретность аварии не удалось? Американская сторона в курсе событий на «Amiran-ring» и в настоящее время собирает данные и готовится к ультимативным требованиям в отношении Анмара. Ситуация более, чем опасная. Для королевства в целом и для правящей династии в частности. Обнуление всех достигнутых на текущий момент договорённостей в деловой и политической сфере, многомиллиардные убытки и экономический кризис — только верхушка айсберга. И когда эта глыба начнет свое стремительное схождение, ударит она в первую очередь по Амирану аль-Мактуму, наследному принцу Анмара, действующему министру финансов и главе совета по нефтяной промышленности. В самые короткие сроки активизировавшаяся на волне последних событий оппозиция сотрет предыдущие заслуги эмира, снизит до минимума его рейтинги, уничтожит авторитет сильного политика в глазах правительственного аппарата, подданных Анмара и международных партнеров.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Король не сможет предотвратить или затормозить грядущие события. Учитывая растущее в последние годы влияние Амирана, наметившего занять трон отца раньше срока, Арьян аль-Мактум вероятнее всего предпочтёт возложить на сына всю ответственность. После чего лишит наследника полномочий и пойдет на вынужденные уступки, чтобы сохранить торговые и политические связи со Штатами и эконмическую стабильность внутри королевства. Амиран сам вырыл себе могилу, преждевременно примерив на себя корону отца.

Я надеюсь стать свидетелем его падения. Этот Шайтан, возомнивший себя Аллахом, разрушил мою жизнь, угрожал моей семье, присвоил мою любимую девушку, и я с удовольствием буду наблюдать, как закончится эпоха вседозволенности и произвола наследника. И, если мне выпадет шанс, ускорить процесс, я пойду на этот риск.

Амиран аль-Мактум должен заплатить за то, что сделал с нами.

Алисия

Весь мир цветным калейдоскопом расплывается перед взором, земля кружится под ногами.

У висков беспощадно пульсирует кровь, с бешеной скоростью циркулирует по телу, согревая изнутри. Словно раскаленным медом обволакивает грудную клетку, где сердце каждый раз болезненно-радостно сжимается от мысли, что Нейтан жив.

Я знала об этом. Знала, что Амиран сдержал свое обещание…но знать и видеть своими глазами — не одно и тоже.

Не смогла сдержать нахлынувших эмоций, не смогла побороть их, подавить внутри.

Если Амирану нужна бездушная и безэмоциональная кукла, способная прикинуться куском пластика только потому, что так угодно его величеству, то ему не ко мне.

Амиран присвоил меня себе. Словно струны расстроенного инструмента, настроил под себя мою душу. Но этого все равно недостаточно для того, чтобы я предпочла его Нейтану, будь у меня сейчас свобода выбора.

Но её по-прежнему нет и не будет, и чем чаще я буду напоминать себе об этом, тем в большей безопасности останутся Ками и Нейт.

Любая необдуманная глупость может вновь обернуться для нас катастрофой. И словно проверяя меня на прочность, и вдобавок мою верность и сообразительность, Амиран в очередной раз преподносит мне свой беспощадный подарок.

Растворенная соль выедает веки, изнанку горла раздирает сухость и крупицы микрочастиц песка. Все тело сжимает в тугие тиски от неимоверного желания оказаться наедине с Нейтаном. Прямо сейчас. В месте, где только мы одни.

Хотя бы пять минут поговорить с ним хочу, прикоснуться. Оказаться в объятиях, вдохнуть аромат океана и теплого ветра, с детства пропитавшими его кожу. Посмотреть в глаза лучшего друга и любимого человека и не увидеть там…обиды, разочарования, горечи, печали, упреков, ненависти.

Стыд, неимоверная агония. Испепеляющая боль вымещает из груди все приятные эмоции и сладкий осадок в теле, вызванный разнузданной близостью с Амираном. Наш секс все еще имеет вкус грязного предательства.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Каждый раз, сгорая в объятиях шейха, я ненавижу себя за то, что каждой клеточкой безобразно быстро подстроились под другого мужчину.

Правда, Амиран, итак, перечеркнул всю эйфорию от нашего секса тем, что на моих глазах начал лапать стюардессу. Просто чтобы наказать меня, поставить на место, разозлить, вывести на демонстрацию эмоций и чувств. Если честно, его меры воспитания меня пугают — однажды он уже перешел грань, и если он сделает это еще раз…он пожалеет о том, что Нейтан является одним из моих телохранителей.