Оглядев меня удивленным взором, Брэд восторженно кивает. В карих глазах отражается восхищение и нескрываемая радость. Театрально нахмурив брови, он встает в боевую позу, принимая мой вызов.
Да начнется великая битва за восхитительный обед, что манит нас всех своими божественными ароматами.
Уже чКруз пару минут я прижимаю Бредли к ближайшей стенке тупым кусочком светящегося синим цветом пластика.
— Ого! Брэд! Тебя победила девчонка! — заливается смехом Крис, в то время как Брэд выставляет вперед руки, признавая свое поражение.
— Я просто устал. И поддался принцессе Ли, — вежливо улыбнувшись, замечает мальчик.
— Как настоящий джентльмен и джедай.
Стоит отдать должное, Дайан удалось неплохо воспитать мальчишек, хотя здесь, наверное, огромную роль сыграло влияние Рана.
— Пойдемте обедать. Мы это чертовски заслужили. Я голодна, как зверь, — я отбрасываю меч в сторону и приглашаю мальчиков за стол, который персонал только что до отказа заставил изысканными национальными блюдами.
— Где ты научилась так классно сражаться? — интересуется Брэдли, когда мы втроем опускаемся на стулья за широким столом. Пустующее место рядом с нами буквально кричит о скором появлении в столовой Дайан.
— У меня два младших брата, почти твоего возраста, я так думаю. Я их обожаю. Они занимаются фехтованием, и я тоже брала пару уроков у их тренера. Могу пригласить его сюда и для вас, — пожав плечами, делюсь с мальчишками я, заглядывая в их восхищенные и радостные лица.
— Класс. Я готов на все, лишь бы не сдохнуть от скуки в этой стране…, — ворчливо и насуплено подмечает Брэдли. Крис согласно кивает, сначала поморщившись, а потом с голодной улыбкой накинувшись на свое бирьяни(*наиональное блюдо — рис с бараниной).
— Было бы здорово, Ли! Если, конечно, Ран разрешит…
— Не волнуйтесь, я обо всем договорюсь с вашим дядей. Хочу, чтобы вы чувствовали себя как дома, — с горечью произношу я, вспоминая свой подростковый возраст и то, как трудно было перестроиться с западного стиля жизни на восточный.
Я так понимаю, Дайан с детьми здесь остается на очень долгое время. Мне интересна причина.
— Мы думали, что здесь ничего нельзя будет делать. Пока мы этого не особо чувствуем, но я схожу с ума без баскетбола, — выдыхает Брэдли, уплетая обед за обе щеки.
— Я думаю, и эту проблему можно решить, когда твой дядя — принц Анмара. Я только за то, чтобы в местных школах появились команды. Ну а пока, играть можно на площадке. Главное, соблюдать безопасность и ничего не разбить баскетбольным мечом.
— Да уж. Здесь слишком много таких дорогих и хрупких штук…, — эмоционально сконфузившись, соглашается Брэд.
— Если что, говорите дяде, что «штуку» разбила я, — заливаясь смехом, предлагаю альтернативу я. Амиран только обрадуется еще одному предлогу, под которым сможет наказать меня своим излюбленным способом — а это уже комментарий не для детских ушей.
Не спеша поглощая шедевры придворных поваров, я не замечаю, как быстро летит время — Брэдли оказывается довольно болтливым мальчиком и без устали рассказывает мне про свое увлечение баскетболом и о том, как сильно он скучает по команде и школьным мероприятиям. Крис в силу своего возраста больше стесняется разговаривать и просто кривляется, пытаясь привлечь мое внимание забавными гримасами.
Нашу дружественную идиллию нарушает Дайан, что входит в столовую и застает нас за увлеченной беседой и смехом.
— Брэд! Крис! Сколько раз вам говорила не балаболить и не кривляться за обедом, — мать окидывает мальчиков строгим взглядом, и они сразу затихают, приступая к механическому сметанию еды с тарелки. Задумавшись, я на какое-то время замолкаю, пытаясь абстрагироваться от присутствия Дайан, и пробуждаюсь уже к тому моменту, когда Криса и Брэдли забирает няня, уводя на домашнее обучение.
— У тебя неплохо получается ладить с детьми, — замечает Дайан, заметив, что я собираюсь выйти из-за стола. — Хоть что-то в тебе есть, что соответствует желанием и требованиям Амирана, — выносит мне приговор Леманн, хотя я не просила её озвучивать свои умозаключения и впечатления о себе. Я в них не нуждаюсь. И Мир тоже…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Оставь свою неприязнь ко мне при себе, Дайан. Во мне есть не только «что-то». А довольно много всего. Я образованна, начитана, воспитана. Достаточно хорошо, чтобы не лезть не в свои дела, — мягко намекаю на то, чтобы Дайан перестала комментировать мои отношения с Амираном.
— Я по-прежнему считаю, что ты недостойна моего брата, — прищурив веки и приняв едва ли не змеиный облик, стреляет в меня струей своего мерзкого яда Дайан.
— Скажи это ему. Я буду рада, если тебе удастся его переубедить, — добавляю тише.
— Бесполезно. Амиран все и всегда решает сам. Его невозможно переубедить ни в едином вопросе. Даже король порой не в силах обуздать и подавить его. Еще бы, единственный сын и наследник…, — откровенничает Дайан.
— Единственный сын? — удивленно вскидываю брови. — И какие у них отношения с его величеством?
— Это долгая история, — напускает туману Дайан, явно осознавая, что сболтнула лишнего. — И да, Амиран единственный сын, несмотря на то, что у Арьяна было пять жен.
— Было?
— Ага. Сейчас их две.
Боюсь спросить, куда делись три.
— И неужели все остальные девочки?
— Именно. По две от каждой жены. После нашей матери, Арьяну не суждено было получить в дар еще нескольких наследников, — из уст Дайан звучит так, словно она рада подобному «наказанию» для правителя.
— Наверное, король Арьян безумно любит и ценит Амирана. Единственный наследник, сын..., — задумчиво перечисляю я, прекрасно понимая, насколько фундаментальным вопросом является для восточных мужчин наличие в роду мальчиков.
Даже мои родители «сражались» до победного. Как бы ужасно это ни звучало, но если бы у мамы снова родились девочки, папа бы не остановился…хотя прекрасно знаю, что мама сама хотела, как можно больше детей, и они действительно могут себе позволить поставить на ноги всех нас.
— Ага. Очень ценит, — с сарказмом продолжает посвящать меня в дворцовые интриги Дайан. — Ран общается с королем только по политическим вопросам. А сестер по именам всех назвать не сможет — он никогда с ними не общался, да и не горел желанием, — и вновь в голосе Дайан сочится презрение, словно она ревнует Мира ко всем лицам женского пола, приближенных к нему.
Нездоровая история. Она души в нем не чает.
Очевидно, за то, что он полностью помог ей в воспитании мальчиков, когда она осталась одна…удивительно, но я вдруг резко перестаю испытывать острую ненависть и неприязнь к Дайан. Мне становится искренне жаль девушку — остаться одной с двумя малышами на руках и явно без материальной поддержки — это настоящее испытание. Моя внутренняя и дотошная феминистка никогда не пожелает подобной участи ни одной женщине.
— Что ж, наверное, даже хорошо, что Амиран не ладит с отцом. Слышала, Арьян хочет ужесточить законы Анмара. Я считаю это не лучшей идеей. Возможно, с Амираном во главе, страну ждут лучшие времена в истории, — искренне рассуждаю я. — Особенно, если будет организовано больше свобод и прав для женщин, — обозначаю свою позицию.
— Меня не волнует остальные женщины, — с обидой в голосе фыркает Леман. — Главное, что у меня все прекрасно. Амиран очень любит меня и заботится обо мне. Это не изменить. Даже браком и его одержимостью тобой. И я единственная, к чьему мнению он хоть немного прислушивается, — с чувством завышенной важности заявляет Дайан, однако я очень сильно сомневаюсь в её словах. Она живет в иллюзии, из которой ей давно пора выйти: её брат — это не её муж, не отец её детей. Он просто мужчина, родственник, который считает своим долгом помогать ей во всем, поскольку у него есть такая возможность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это очень эгоистичное и узкое мышление на мой взгляд. Но ты имеешь право так мыслить. На этой ноте, я, пожалуй, тебя покину, — вытерев салфеткой губы, я резко встаю из-за стола. — Кстати, у тебя классные парни. Они подружатся с моими братьями, — почти дружелюбно улыбаясь, я оставляю Дайан наедине с нетронутым десертом.
