и главным образом быть выбранным Одином и его валькириями. На это решение во многом влияло то, был ли человек великим воином на протяжении своей жизни, умер ли он насильственной смертью, имел ли высокий социальный статус и совершал ли благочестивые ритуалы, связанные с Одином. Но, в конце концов, все зависело только от Одина, и он выбирал тех, кого выбирал, исключительно по личной и эгоистичной причине, желая иметь самую сильную из возможных армию, чтобы защититься от волка Фенрира в день Рагнарёка. Ибо именно такой была судьба всех обитателей Вальгаллы: пасть на стороне своего владыки в безнадежной битве во время падения космоса. Смерть была только передышкой, отсрочкой, сменой состояния перед окончательным уничтожением в Рагнарёке.
Была ли Вальгалла частью Хеля - «могилы» и, более обобщенно, земли мертвых - или совершенно отдельным царством? Есть веские доказательства того, что она рассматривалась как часть Хеля. У Саксона Грамматика, когда Хаддинг отправляется в страну мертвых, он обнаруживает, что в одной ее части кипит бесконечная, яростная битва, что не может нам не напомнить ежедневные сражения эйнхериев246. В южной Швеции есть ряд высоких скал, носящих имя Вальхол (Valhall, очевидно, от valhallr, «камень павших», которые, вероятно, рассматривались как места упокоения мертвых, как Хельгафель в Исландии, или проходы в страну мертвых. Если принять во внимание, что названия Valhall и Valholl практически идентичны (особенно притом что в древнескандинавском а при определенных обстоятельствах превращалась в о и наоборот), трудно четко их разграничить247.
Некоторые источники рассматривают Вальгаллу как часть Асгарда, расположенного на небесах. Таким образом, вопрос о взаимоотношении Вальгаллы и Хеля так и остается открытым. Вероятно, сами викинги не имели единого мнения по этому вопросу, как и по многим другим.
Постоянное присутствие мертвых
Даже из могилы покойные могли влиять на мир живых и взаимодействовать с ним.
Иногда считалось, что знаменитые люди, особенно конунги, правление которых было наиболее процветающим, приносят плодородие земле. Причем это выходило далеко за пределы тех питательных веществ и минералов, которые давали почве их тела. Возьмем, например, отношение к Хальвдану Черному:
Ни при одном конунге не было таких урожайных годов, как при конунге Хальвдане. Люди так любили его, что, когда стало известно, что он умер, и тело его привезено в Хрингарики, где его собирались похоронить, туда приехали знатные люди из Раумарики, Вестфольда и Хейдмёрка и просили, чтобы им дали похоронить тело в своем фюльке. Они считали, что это обеспечило бы им урожайные годы. Помирились на том, что тело было разделено на четыре части, и голову погребли в кургане у Камня в Хрингарики, а другие части каждый увез к себе, и они были погребены в курганах, которые все называются курганами Хальвдана248.
Одно из погребений Хальвдана Чёрного. Национальный музей Хаделанда
Подобным же образом мертвым приносили жертвы, надеясь, что взамен они благословят своих потомков и наградят их успехом в какой-либо области или в жизни в целом.
Иногда люди сидели или спали на могильных холмах, чтобы что-нибудь получить от тех, кто был похоронен под ними: творческое вдохновение, откровение или различного рода подарки. Интригует, что археологи заметили: у сохранившихся могильных холмов иногда бывают плоские платформы наверху или у основания. Вполне возможно, что их сделали, чтобы позволить людям удобно сидеть или лежать на них или совершать другие виды личных или общественных церемоний. Иногда эти площадки окружены камнями в форме каркаса корабля, что дает намек на судно для путешествия в потусторонний мир249. Даже чрезвычайно мудрый Один не гнушался знанием, полученным от мертвых250.
В источниках есть некоторые свидетельства о возрождении человека внутри его рода. Лучшее, к чему мы можем прийти с их помощью, это достаточно условное утверждение, что это воскрешение запускала традиция называть новорожденного ребенка так же, как и его покойного родственника, но, разумеется, так случалось не всегда. Кажется, в древнескандинавской литературе нет ни одного примера оживления человека в виде животного или наоборот, и, если уж на то пошло, нет примеров перерождения человека в другой семье251. И, как мы уже видели, одна особая часть «я» hamingja («удача», как вы, вероятно, помните) часто переходила от предков к потомкам внутри рода.
Нет никакой четкой границы, которая отделяла бы умерших от других видов сверхъестественных существ. Например, в «Саге об Олаве Святом» конунга, в честь которого герою дали имя, называют Олавом Гейрстад-Альвом, имея в виду, что он стал альвом -предположение, которое могло заставить ревностного христианина чувствовать себя очень неуютно252.
Иногда мертвые возвращались телесно (не в виде бесплотных привидений) и причиняли огромный вред живым, как это было с Храппом и некоторыми другими персонажами «Саги о людях из Лососьей долины»253 и Гламом из «Саги о Греттире»254. Герои отправляются бродить по окрестностям без всяких видимых причин, и это кончается тем, что их тела сжигают или обезглавливают, или делают и то и другое. Это было вероятностью, против которой викинги принимали предосторожности. Характерной чертой некоторых могил той эпохи, например, были тяжелые камни, которыми придавливали тела умерших. Это могло быть попыткой не допустить, чтобы покойники покинули могилу и начали сеять хаос.
Наконец, существовала форма бессмертия, вызывавшая восторг в сердцах викингов, - «доброе имя», которое будут вспоминать с восхищением и любовью еще долго после смерти владельца. Словами, которые напоминают 55-й сонет Шекспира, «Речи Высокого» заявляют:
Гибнут стада,
родня умирает,
и смертен ты сам;
но смерти не ведает
громкая слава
деяний достойных255.
Глава 9
Официальная религиозная практика
Викинги воплощали в жизнь свои религиозные концепции самыми различными способами. В течение нескольких последних глав мы уже отметили некоторые из них: благословлять бракосочетания и клятвы с помощью символического молота Тора, бросать копье во врагов, чтобы пожертвовать их Одину, организовывать фермерские хозяйства, имитируя схему пространственного размещения потустороннего мира и многое другое. В этой главе мы для полноты картины рассмотрим четыре особенно важных и крайне формальных стороны религиозной практики скандинавов: священные места, где проводились публичные ритуалы, содержание самих этих ритуалов, человеческие жертвы и частные ритуалы, которые проводили отдельные мужчины и женщины. Обсуждение большинства магических и шаманских ритуалов мы, оставим для следующей главы.
Деревянная гравюра с изображением Храма Уппсалы из книги О. Магнуса 1555 г.
Священные места
Большинство, а, возможно, и все места, где скандинавы проводили официальные религиозные церемонии, находились на открытом
