заспанными узкими глазами. — Уже завтракаешь? Чего меня не будишь?
Маша посмотрела на часы, а потом на Угрюмова, сидевшего тут же, как ни в чем не бывало, играясь чайной ложечкой.
— Еще половина пятого. Ты можешь еще спать, — ответила Маша мужу, удивляясь, почему тот не видит Сергея.
Илья отвернулся, протопав в туалет. У Маши на лице повис безмолвный вопрос. Угрюмов пожал плечами, поднявшись. В туалете сработал смывной бачок, и в спальню, почесывая зад, вернулся Илья. Маша отвлеклась на мужа, а когда вновь повернулась, Угрюмова не было. Только перевернутая чайная чашка покоилась по центру стола.
Угрюмов проводил рабочее совещание, посвященное финансовому состоянию футбольного клуба. Запах свежего ремонта еще не до конца покинул помещение, заставляя то и дело чихать приглашенных. Темного цвета дубовая мебель удачно гармонировала со светлым полом, а стены единой плоскостью сливались с потолком, создавая эффект большого пространства, современного стиля и отменного вкуса хозяина.
— Доходы от спонсорских контрактов лично меня перестали радовать. Денег из государственного бюджета не хватает. Клуб убыточен, несмотря на ряд мероприятий, предпринимаемых для улучшения состояния. Надо развиваться, но как, когда нет денег даже на туалетную бумагу в сортирах? Тренерский состав улучшил показатели турнирной таблицы, мы начали выигрывать, и я надеюсь, трибуны станут наполняться, увеличивая доход от продажи билетов, но это не должно стать единичным решением. Надо найти способы зарабатывать, не рассчитывая на деньги государства. Ищите и найдёте. Задача финансовому сектору, да и всем остальным. Через полгода я хочу видеть наш клуб коммерчески привлекательным. Кто не собирается увольняться, наверное, тоже хотят. — Сергей говорил не спеша, со средней интонацией, то и дело поглядывая на широкую картину, фотопейзаж Швейцарии, сочно-зеленой долины в окружении гор, как напоминание о Маше, возведенной в ранг достойной цели для достижения.
Как только кабинет опустел, освободив участников совещания, Угрюмов набрал номер телефона.
— Ювелирный салон, мне кольцо золотое надо под заказ. Женское, в виде ангела с крыльями. Я эскизы вам на почту скинул, на их основе предложите варианты. В цене не ограничен. Предлагайте по максимуму.
Закончив звонить, мужчина прилип к компьютеру, меняя картинки одну за другой. В кабинет без стука вошла Софья, поигрывая стройным станом, будто пантера, выходящая из укрытия посреди солнечной саванны.
— Привет, — словно выдохнул Сергей, отвлекшись на секунду и уткнувшись снова в монитор.
— Привет, — ответила Сычева, присаживаясь на стул, оставленным неровно стоящим по отношению к столу, после совещания, чьей-то задницей, не знающей порядка.
Угрюмов продолжил пялиться в компьютер, не обращая внимания на посетителя, и девушка, обижаясь, напомнила о себе:
— Ты порно на работе смотришь?
— Что, не понял? — переспросил Сергей, и по лицу читалось, что правда не расслышал.
— Пригласи меня в ресторан на ужин. А потом домой. Я соскучилась.
— Конечно, конечно, какую кухню хочешь? Русскую, еврейскую или кавказскую? — предложил мужчина, все не отвлекаясь от дела.
Софья поднялась и, обойдя стол, пристроилась за спиной Угрюмова, подглядывая за его делом. — Ого. Ты переезжать собрался? Коттедж выбираешь? Не великоват для одного?
— Нравится? Что большой? Да не, в самый раз.
— Дела идут в гору, если задумал переезжать?
— Жениться надумал, буду семью создавать.
— Жениться? На ком? Не помню, что произносила «да». Нет, ты правда собрался? Может, на мне? Или нет? А я ее знаю?
В кабинет вошел подручный Иван, бережно неся на вытянутых руках длинный пенал, обшитый синим бархатом.
— Как заказывал, шеф. Сабля офицерская, восемнадцатый век.
Угрюмов вышел из-за стола, открыв крышку пенала, и, вытащив саблю из ножен, восхитился: — Хороша. Серебряное полотно, украшенное по центру цветущим виноградником, в завитках лоз которого укрылись райские птицы. Подойди к секретарю, пусть оформит открытку с содержанием: «В знак примирения и с надеждой на дружбу». Отвезите подарок Хохлову. Надо помириться со стариком, в одном городе живем, одни тротуары топчем.
— Поняла, — сказала Софья, не по-доброму сверкнув глазами. — К будущему тестю подлизываешься? Так ведь она, кажется, замужем? Или мужа уже убрал? Еще нет? Только планируешь?
— А ты выбрала ресторан? Куда едем?
— С тобой — никуда.
— Ты же хотела?
— А теперь нет. И знаешь, Угрюмов, пошел ты…
Илья Савинков обычно оставался на работе после всех на два часа, выполняя шабашки. Он работал начальником проектного отдела строительной организации, а потому имел все ресурсы для левого заработка. Выделив курсивом площадь и записав ее в таблице, он увеличил размер плана, изучая отметки. Зазвонил телефон и он ответил жене:
— Я на работе, как всегда, задержусь. Часа на два. Не жди, ужинай.
В помещении заморгал свет, а в мониторе появилась рябь. Илья оглянулся по сторонам, словно надеясь заметить вредителя, но свет погас полностью, отрубив компьютер и прервав работу. Мужчина выругался, хлопнув мышью по столу, потому что не успел сохранить наработанное. Савинков поднялся с места, решая идти домой или дождаться включения, между делом подойдя к окну, выдирая вниманием из толпы привлекательных людей, выходящих из здания на улицу, и пытаясь угадать, сколько придется ждать, если останется. Потеряв полчаса в темноте, Илья надел куртку, перекинув сумку через плечо, собираясь домой, но свет заморгал, появляясь, и сеть компьютера вновь заработала. Мужчина скинул сумку и, сняв верхнее, уселся за стол, с нетерпением открывая несохраненные данные. «Так и есть, чудес не бывает», — с горечью подумал он, понимая, что вернулся к самому началу работ. Илья вновь составил таблицу и снова выделил площадь, но не успел записать значение, как свет разом погас, обрывая только начатую работу. Савинков хлопнул ладонью по столу, разразившись матом, резко вскочив, нащупывая куртку в темноте. Но свет словно играл с мужчиной в прятки, разом появившись, как только тот направился к выходу.
— Да пошли вы! — выкрикнул он, покидая кабинет. Савинков потянул дверь на лестничный проход, опасаясь ехать на лифте из-за скачков электроэнергии, но она не открылась. Пришлось вернуться к лифту, полагаясь на удачу. Лифт, проехав пять этажей, остановился. Двери с минуту не открывались, и Савинков, занервничал, но напрасно. В кабину зашел незнакомец, ровесник Ильи, разодетый, словно столичный банкир. Незнакомец нажал первый, терпеливо устроившись возле кнопок, и лифт стал опускаться дальше, чуть слышно посвистывая механической системой. Прошло несколько минут, а лифт продолжал ехать. Илья, как можно незаметней, взглянул на незнакомца, надеясь и у него увидеть удивление. По прикидкам Савинкова, лифт давно должен был достичь первого этажа, но незнакомец стоял спокойнее статуи, уставившись на только ему заметную точку напротив. Лифт продолжал опускаться, и Илья, не выдержав, прислонился к двери, разглядывая в щель движение этажей. И они пробегали полосками света, разграниченными черточками потолочных перекрытий.
