class="p1">— А ты что, не зайдешь? — Отец принял пакет, повертел его в руках и попытался вернуть. — Тебе деньги нужнее. Нам, старикам, уже много не надо.
— Нет, нет, возьми. У меня их достаточно. Я заходить не буду, да и матери не говори, что я приезжал. Не хочу видеть слезы, да и придется отвечать на вопросы, на которые не хочу отвечать.
— Тебя не было на похоронах Иры. Что случилось у вас?
— Она мне изменяла.
Отец промолчал.
— Я поеду.
— И куда ты?
— В город… там у меня бизнес.
— У тебя сейчас все нормально? Помощь не нужна?
Сергей немного подумал.
— Одиноко чуть-чуть. А так ничего.
— Хочешь, с тобой поеду?
— Нет. Ты нужен маме. — Угрюмов обнял отца и пошел к машине. — Есть там одна. Кажется, я ее люблю. Только она замужем. Как думаешь, стоит отжать?
— Пусть разводится и живет с тобой, если хочет. Если нет, забудь о ней. Не разрушай семьи, так же как и судьбы.
— Спасибо за совет.
— Когда увидимся снова? — Отец замер в ожидании ответа, и он казался маленьким и беззащитным.
Сергей не ответил. Помахав он, сел в машину и сразу же тронулся, выезжая со двора. Напоследок не удержался, обернулся. На родительском балконе стояла мать, вглядываясь в темноту, провожая молитвами непутевого сына.
Вернулся Угрюмов ночью. Долго пролежал на полу, расслабляя суставы, перегруженные дорогой. Он пытался понять, чего хочет больше, увидеть Машу или спать. За стеной, слабо сдерживаясь, закричала женщина, приближаясь к границе экстаза, вырвав Сергея из забытья. Он поднялся с пола и, достав из шкафа листы бумаги, стал рисовать карандашом, придумывая на ходу эскиз женского колечка с ангелом, сложившим крылья.
Маша открыла глаза и, удивляясь, привстала. Пустынная, белая от песка, каменистая долина, чересчур разогретая солнечным светом, без края простиралась со всех сторон. Отдельные невысокие холмы тут и там дополняли в скучный пейзаж разнообразия. Девушка лежала на тигриной шкуре, постланной поверх каменной ровной широкой плиты. Белая тонкая ткань, накрытая сетью золотых нитей и бусин из драгоценных камней, ласково обернула ее тело, создав подобие платья. Тень от невысокой скалы накрывала плиту. Скала выглядела искалеченной многочисленными трещинами и отверстиями, при близком рассмотрении оказавшимися рукотворными рисунками, потерявшими четкость от времени и проемами окон, принявших полукруглые очертания. Неподалеку от девушки, на границе тени, на песке сидел Сергей, в обычной своей одежде, зажимая горсть белых песчинок в кулак, медленно высыпая и наблюдая, как ветер разносит неплотный песок.
— Удивлена? — спросил Угрюмов первым. — Круто я придумал?
— Где мы?
— На развалинах древней цивилизации, процветавшей в допотопный период. Когда-то тут жил сильный народ, гордившийся мудростью и наводивший ужас на соседей своею жестокостью. Вот что от них осталось. Как думаешь, от нас останется больше? Скажи, что тебя заставляет рано вставать, готовить кофе и спешить в офис, чтобы слушать глупости капризных клиентов? Через сотню лет нас никто не вспомнит.
— Что ты предлагаешь? У тебя есть другое решение? — Девушка погладила шкуру, на которой сидела. — Какая мягкая. Словно настоящая.
— Я предлагаю свою любовь. Что может быть лучшим мотивом в этой жизни, как любить и быть любимым?
— С чего ты взял, что я люблю тебя?
— Я почувствовал это. Там, у здания суда. — Мужчина поднялся, отряхнув ладони от песка.
— Какой реальный сон. Интересно, что сейчас видишь ты, посапывая в своей постели? — Маша разглядывала драгоценные бусины, прикрепленные к золотой нитке.
— Это не сон. Нечто среднее состояние, приукрашенное иллюзиями. Шкуру я придумал подложить, а платье на тебе — царицы Месопотамии, жившей шесть тысяч лет назад. Я хотел удивить. Место, где мы находимся, — настоящее. Этот город разрушен библейским потопом как наказание за грехи, — Сергей показал на изрытый морщинами холм. — Что изменилось в нас за шесть тысяч лет? Мы и сегодня достойны сгинуть в пучине.
— Зачем мы здесь?
— Чтобы поговорить. В обычных обстоятельствах ты не станешь меня слушать.
— Ты же знаешь причину. Ты сам виноват.
— Не так определенно, как полагаешь ты. Пошли? — Угрюмов взял девушку за руку, и они очутились в кромешной темноте, сопровождаемой холодом, окутанные абсолютной первородной тишиной. Вдруг над головой возник светящийся шар размером с мяч, а под ногами еще один. Шары двигались, плавая в воздухе, освещая огромное помещение — просторный длинный зал с высоким потолком. Вдоль стен вытянулись стеллажи, заставленные глиняными табличками и рулонами папирусных свитков. Местами стеллажи сложились, разбросав таблички, образовав кучки битой керамики. Пол и потолок украшала мозаика с изображением крылатых львов, тонконогих антилоп и диковинных зверей, похожих то ли на динозавров, то ли на драконов.
— Вот это мой предсвадебный подарок. — Сергей обвел рукой пространство. — Древнейшая библиотека из существующих на Земле. Ее запечатали перед самым потопом. Вода не попала сюда, и даже воздух, которым ты дышишь, имеет шеститысячный возраст. Библиотека находится на глубине двадцати пяти метров, под слоем древнего ила и песка. Каково тебе? Чувствуешь волнение от путешествия в прошлое?
Маша приблизилась к кучке сломанных табличек, взяв в руки осколок. Шар, опережая ее движение, парил перед ней.
— Почему они разбились?
— Землетрясение тысяча двести шестьдесят третьего года. Брось этот мусор. Тебя должны интересовать эти. — Сергей показал на другой стеллаж. — Тут собраны наблюдения древних касательно психологии. Ты же не думала, что Платон и Аристотель писали свои труды на пустом месте? Изучив эти таблички, ты получишь полные знания о сути человеческой души. Ты станешь лучшим психологом в мире. Сможешь видеть людей насквозь. Угадывать их мысли и намерения. Пробуждать в людях таланты, не бесплатно, конечно. Управлять их настроением. Даже доводить до самоубийства врагов, впрочем, зная тебя, верю, до этого не дойдет.
— Тут письмена, не понятные мне, — девушка копалась в куче керамики.
— Я помогу разобраться.
— С каких пор ты можешь все?
— С недавних. Я стал другим. Лучше. И я предлагаю быть со мной. Оставь своего дурачка и выходи за меня замуж. Мы вдвоем создадим сильный союз. Династию, что будет процветать века.
— Вот тебя заносит. Тут холодно. Давай вернемся.
— Не впечатлил. — Сергей расстроился и чуть обозлился.
— Я просто замерзла.
Снова ярко светило солнце, и бесконечный синий океан тянулся в его сторону. Береговая линия, усыпанная мелким разноцветным гравием, омывалась белой пеной, наносимой беспокойными волнами, неутомимо набегающими по воле ветра. Тут же, недалеко от берега, застрял на веки вечные каменистый островок, с профилем худого мудреца, молчаливо наблюдавшего движение времени. Остров защищал от ветра и жаркого солнца желающих укрыться позади него, но в то же время портил масштабность величия океана, мешая взору наблюдателя насладиться простором.
Маша
