— Мекленбурге — Передней Померании на Балтийском море. Буш бесстрашно отведал местное блюдо — мясо кабана — и принял в подарок от местного рыбака бочонок сельди. Меркель радовало то, что Буш не пытается напустить на себя важности в столь неформальной обстановке и способен посмеяться над собственными ошибками, например, над тем, что назвал кабана «свиньёй».
В ноябре 2007 года отношения между главами государств, судя по всему, укрепились ещё сильнее: Меркель и её почти невидимый для общественности муж приняли приглашение посетить ранчо Буша в техасском Кроуфорде. «Поездка была сказочная», — вспоминал Кристоф Хойсген, советник Меркель по внешней политике, назвав этот визит «одним из лучших государственных визитов за всю историю». Президент приветствовал немецких гостей, одетый в голубые джинсы, рубашку с закатанными рукавами и, естественно, ковбойские сапоги, чем быстро разрядил обстановку и сделал визит неформальным, что для государственных деятелей на самом деле редкость. Даже Зауэр сменил свой костюм на повседневную одежду, хотя канцлерин всё-таки осталась в пиджаке. «Если ты приглашаешь кого-то к себе домой, — сказал Буш выездным журналистам, — то доверяешь ему и уважаешь его». Слегка похлопав канцлерин по спине, он вместе с первой леди, Лорой, повёл посетителей к своему пикапу. Буш сел за руль, Меркель — рядом с ним, а Лора и Иоахим — сзади. Все оказались там, где им и положено находиться. (Вероятно, тогда Ангела Меркель сильнее всего приблизилась к осуществлению своей юношеской мечты — проехать через Скалистые горы, слушая по радио Брюса Спрингстина.) Ранним утром следующего дня канцлерин и президент долго гуляли: Буш совмещал международное общение с возможностью гордо продемонстрировать своё ранчо. Он рассказал Меркель, как лично расчищал 1600 акров земли на территории Прери-Чапел, после чего вместе с Лорой высаживал там кипарисы, люпины и кастиллеи. Президент указал на веранду, где в хорошую погоду любил выставить мольберт и рисовать. Тем вечером все задержались за обеденным столом допоздна — на техасском небе уже рассыпались звёзды. Кондолиза Райс, первая афроамериканка — государственный секретарь США, раздала всем по меню, чтобы те их подписали и сохранили на память. У каждого до сих пор осталось по экземпляру в рамке — напоминание о времени, которое теперь, кажется, осталось в далёком прошлом. Увидев, в каком простом доме обитает Буш и насколько он любит природу, Меркель взглянула на американского президента совершенно иными глазами. Кроме того, поездка явно стала лучше благодаря тому, что рядом с Меркель был муж, который редко где её сопровождал.
Зауэр какое-то время пытался быть «первым джентльменом» при супруге, однако вскоре понял: это не для него. Возможно, решил он так в начале 2006 года, после официального визита в столицу Австрии — Вену. Во время концерта ему было предписано сидеть позади супруги. После подобного унижения Зауэр (даже в тех редких случаях, когда всё-таки решал сопровождать жену в официальных поездках) в основном придерживался собственного расписания. Как, наверное, завидовала ему канцлерин, когда они прибыли в Лондон на помпезную встречу, а он всё равно выскочил из государственного лимузина и направился в метро — на станцию «Пикадилли-сёркус». Кому что, а у него — свои планы.
В 2006 году солнце успеха сияло над Ангелой Меркель, чьё государство выгодно выделялось на фоне остальных западных демократий готовностью совместными усилиями двигаться навстречу светлому будущему. Качества, которые ценили в своей канцлерин немцы: сдержанность, бескорыстие и честность, а также трудолюбие и целеустремлённость, но не ради похвалы, а ради блага народа — помогли ей расположить к себе ещё и коллег — глав государств. Друзей привлекало в ней и иное, менее явное качество. Ангела, по словам бывшего посла США в Германии, а ныне — губернатора Нью-Джерси Филипа Мёрфи, «чертовски здорово шутит». Кроме того, налаживать личные отношения ей помогает и знаменитая выносливость, которая не испаряется даже в конце долгого дня. Канцлерин обожала засиживаться допоздна за выпивкой с теми главами государств, с которыми поддерживала тёплые отношения. Обычно язвительный журнал The Economist опубликовал фотографию, где канцлерин, улыбаясь, поднимает бокал. Над фотографией значился заголовок: «Ангела Меркель очаровывает мир».
«Не прошло и ста дней после присяги, — писала еженедельная газета, — а госпожа Меркель уже достигла невиданных успехов. После череды зарубежных поездок она снискала похвалу от людей и в Вашингтоне, и в Брюсселе, и в Иерусалиме. Мало было этого, так ещё в ходе опроса общественного мнения, проведённого в прошлые выходные в Германии, выяснилось, что рейтинг популярности Меркель составляет 89 %. Ни у одного из канцлеров не было столь высоких показателей! Немецкая экономика, состояние которой некогда было самым плачевным в Европе, восстанавливается, надёжность бизнеса высока, уровень экспорта бьёт рекорды, и даже потребитель наконец оживляется». С естественным сексизмом, который в то время ещё никого не смущал, в статье хвалили то, как изменилась канцлерин внешне: «Даже от былой неряшливости госпожи Меркель не осталось и следа».
Тем летом в Берлине внезапно распространилась мода на немецкий триколор, который в прежние времена редко удавалось увидеть. Черно-красно-золотой флаг вывешивали из окон, помещали на капотах, клали в рюкзаки и рисовали на детских лицах. Всплеск национальной гордости совпал с первыми золотыми днями Меркель на должности канцлера и всеобщим осознанием того, что теперь многие считают её самым уважаемым и грамотным европейским руководителем. (Совсем как Барака Обаму, которого удостоили Нобелевской премии мира в первый год на должности президента, Меркель хвалили скорее за то, какой она создала облик, чем за какие-то определённые свершения. Однако и свершения не заставят себя ждать.) Тем не менее нация чествовала флагами не Меркель, а Чемпионат мира по футболу, в котором Германия была главным претендентом на победу и который как раз проходил в Берлине. Это вдохновляло даже тех, кто к футболу был равнодушен. «Арриба! Арриба!» — пела миллионная толпа со всех уголков земного шара, собравшись на так называемой фанатской миле вдоль берлинского парка Тиргартен. Немецкие футбольные фанаты знали слова гимна Международной футбольной ассоциации лучше, чем гимн собственного государства, который исполнялся довольно редко. Полный текст гимна Германии вообще помнит только 51 % немцев. Однако вскоре фанаты выучили слова и пели гимн всякий раз, когда немецкая сборная выходила на поле. Германия заняла в чемпионате третье место, однако это вряд ли кого-то расстроило: важнее было то, что благодаря футболу немцы получили возможность гордиться собственной национальной принадлежностью.
Канцлерин сама заядлая футбольная фанатка, однако не использует слово «гордость», когда говорит о чувствах к родине. Обычно она заявляет, что «счастлива» быть немкой. «Когда я использую такое слово, как „отечество“, то ни в коем случае не
