Читаем без скачивания Марат. История одной души (СИ) - Эгис Румит

Марат со злобой вспомнил, как охранник в первом магазине, куда он пришел, пытался выставить его за дверь со словами о том, что сюда не ходят просто поглазеть. Мужчина не верил, что у подростка есть деньги, пока тот не вывалил ему на стол ворох мятых бумажек.

Марат застегнул рубашку и заправил ее в брюки, потом присмотрелся к спящим. Он не хотел ошибиться. Веки одной из клиенток затрепетали. Она издала горлом влажный звук и закрыла рот. Нет, она спит. Он обшарил ее сумочку. Кошелек. В нем семьдесят франков и сто евро. Когда-то его напугало требование Намон заплатить ей двести франков. Теперь эти деньги казались ему смешными.

Вторая сумочка — пусто. Но у этой суки было платье с карманами. Марат обошел комнату и наткнулся на него. Сто пятьдесят американских долларов. Двести канадских франков. Мобильный телефон. Марат все рассовал по карманам, вернулся к ведерку с водой и снова попил.

На полу у постели валялись браслет и аляповатое ожерелье из полудрагоценных камней. Марат подобрал их и решил, что на этом хватит. Эта ночь обошлась им в такие деньги, на которые в Ямусукро живут три месяца или кутят три дня.

Он подошел к двери номера. Его ботинки лежали на краю белого ковра. Это были лишенные шнурков летние туфли. Марат не покупал обувь со шнурками, потому что не мог с ней справиться. Никто не учил его завязывать бантик. Он сунул ноги в ботинки и оглянулся. Клиентки дремали в глубоком забытьи. Он похлопал себя по хрустящим от денег карманам, убедился, что ожерелье не торчит, и заглянул в замочную скважину.

Глаз.

Марат вздрогнул.

— Воруешь? — удовлетворенным шепотом спросил охранник.

Марат набросил цепочку на крюк прежде, чем охранник успел открыть дверь. Цепочка натянулась с глухим ударом. В щель полезли пальцы.

— А ну без глупостей! — приказал охранник.

Марат плечом ударил в дверь. Пальцы хрустнули. Темнокожий громила заорал.

Марат знал, что из этого номера можно уйти по-другому. Главное — покинуть отель раньше, чем всполошатся солдаты на первом этаже. Туристы приезжают и уезжают. Они ничего не знают про тех, с кем спят. Наказания за воровство нет, если только тебя не ловят с поличным. Марат выскочил на балкон. Одна из клиенток что-то промычала ему вслед.

Над собором всходило солнце. Воздух дрожал. Туман казался хлопьями белой ваты. Они истаивали между деревьями, превращаясь в смог. Марат знал, что не увидит солнца, когда выйдет из отеля. Если выйдет. Он чувствовал, что уже задыхается.

Балконы были на расстоянии около двух метров друг от друга. Но между ними расположились окна со скошенными бетонными подоконниками. На таком невозможно ни сидеть, ни стоять — только сделать по нему несколько безумных шагов.

Марат стоял и смотрел на приступку. Ему был нужен опий. Его мутило. Он подумал, что надо было драться с охранником, пока тот еще не пришел в себя после удара по пальцам. Теперь поздно: он слышал, как в номере вышибли дверь.

Он бросился вперед и вбок. Он понимал, что падает. Его ноги, теряя опору, ступали по плоскости с наклоном в сорок пять градусов, пока не сорвались. Марат полетел вниз. Увидел перед собой основание соседнего балкона, схватился за него, качнулся и снова упал. Удар глухой болью разошелся по ногам, они не выдержали, и Марат повалился на бок.

Он лежал на балконе, но не на том, на который хотел прыгнуть, а ниже на этаж. Больно. Охранник выбежал на балкон сверху, увидел вора, выругался и исчез в комнате голых канадских сук. Далекий визг. Марат понял, что проснулась вторая.

Надо бежать дальше. Он встал на негнущиеся, отбитые ноги. Дверь на балкон была не заперта, и он вошел в чужой номер. Он уже был здесь когда-то. С истеричной женщиной, которая называла его испанским именем Гарсия. Марату повезло: спальня была пуста. В ванной, за полуприкрытой дверью лилась вода. У постели стояла тележка официанта, на ней — поднос с завтраком. Марат не знал, по какой причине еду не тронули, но его это и не волновало. Он пощупал отбивную. Она была еще теплой. Марат поднял кусок мяса и вонзил в него зубы. Жирный сок хлынул ему в рот. Его повело и затошнило. Он прислонился спиной к стене, прожевал, заглянул в замочную скважину. Пусто. Он открыл дверь и выскользнул в коридор.

Здесь и днем, и ночью горел свет. На череде одинаковых дверей блестели овальные номерки. По красной ковровой дорожке бесшумно двигался чернокожий уборщик с щеткой. Чтобы не привлекать его внимания, Марат аккуратно закрыл дверь номера, из которого вышел. Кусок мяса он держал в свободной руке. В нем было что-то от ловкой хищной зверушки, которая забежала во владения фермера, чтобы съесть его кур, а потом обнаружила, что больше не может найти свою дыру в заборе.

Ноги понесли Марата к лифтам. Предупреждение об опасности продолжало вонзаться в виски. Он не мог позволить себе бежать, но при этом знал, что охранники этажом выше бегут. Один из них уже добрался до служебной лестницы. Другой скоро выскочит в холл четырнадцатого этажа. Там он увидит три лифта и выход на парадную лестницу. Несколько секунд он будет в замешательстве: слишком много способов спуститься вниз. Потом он выберет один из них и прибудет на тринадцатый этаж.

Потом? Потом они возьмут его в клещи. Марат откусил еще кусок. Отбивная была жесткой. Было приятно чувствовать, как мышцы челюстей вспухают напряженными желваками.

Марат понял, что конец коридора близко. На мгновение у него появилась ложная уверенность, что он проскочит. Потом он услышал, как на этаже останавливается лифт. Ловушка захлопнулась.

Марат оглянулся и замер. Коридор уходил вдаль чередой одинаковых дверей. На его середине по-прежнему копошился уборщик. Сейчас на том конце ковровой дорожки появится один из громил. Марат знал это. Он снова посмотрел в сторону лифтов. Там, где красная дорожка выбегала на мраморный пол холла, появилась тень. Преследователь.

Еще в детстве Марат слышал от бедняков о том, каково в тюрьмах. Он не хотел умереть от лихорадки, лежа на деревянной койке в одной из комнатушек гнилого барака. Он не хотел рубить деревья на болотах или ведром вычерпывать нефть. Он не хотел день за днем наблюдать, как его ноги растворяются в отравленной воде, не хотел ночь за ночью нюхать пот и кал подыхающих мужчин.

Марат заметил, что в метре от него приоткрыта служебная дверка. Он нырнул в нее. Здесь было крошечное помещение, с краном, но без раковины. На клочке бетонного пола громоздились ведра и щетки. Пахло хлоркой. Владения уборщика.

Марат закрылся и замер. Он знал, что если уборщик успел заметить его маневр, то он приговорен.

Сквозь щель он увидел, как по красной дорожке прошли ноги в черных ботинках. Ему захотелось выскочить и броситься в холл этажа, потом к лестнице, положиться на скорость своих ног.