– Совершенно верно, милорд, – просиял мистер Олтитон.
– Убирайтесь вон! – крикнул граф.
Молодой адвокат, насмерть перепуганный, со сдавленным криком вскочил на ноги.
Джеффри смерил его долгим взглядом и, сдерживая соблазн вцепиться ему в горло, закрыл глаза, чтобы успокоиться. Потом со стоном отвращения отвернулся к окну.
– Уходите, Джереми, я устал от всего этого.
По характерному шороху Джеффри догадался, что адвокат суетливо собирает бумаги. Но вместо того чтобы молча удалиться, он начал невнятно бормотать извинения:
– Прошу прощения, милорд, если я вас обидел. Но вы сами сказали, что нуждаетесь в подробной информации. И требования вашей матушки тоже носили весьма определенный характер.
Джеффри еще сильнее вжался лбом в стекло, надеясь, что холод избавит его виски от пульсирующей боли.
– Вы отлично поработали, Джереми. Я просто не в духе.
– Конечно, милорд, конечно. Если захотите обсудить эту тему позже, дайте мне знать, милорд, я всегда к вашим услугам.
– Заверяю вас, Джереми. – Джеффри не смог сдержать горькой усмешки. – Даже если все пять дам выстроятся передо мной в ряд и священник будет стоять наготове, я больше не вернусь к обсуждению этого вопроса. – С этими словами он посмотрел на адвоката с неприязнью. – А сейчас я предлагаю вам удалиться, пока у меня не нашелся другой повод выместить на вас свое дурное настроение.
– Конечно, милорд. – Адвокат кивнул, и его кадык нервно дернулся, выдав волнение. – Как пожелаете. Мы больше к этому вопросу не вернемся. Во всяком случае, я. Ни за что. Буду молчать, смею вас заверить. Я...
– До свидания, Джереми, – устало перебил его граф. – Приходите в четверг с вашими соображениями насчет наиболее выгодной продажи рудников.
– Разумеется, – с облегчением произнес Олтитон, и черты его лица прояснились. – Я приду ровно в девять. Обещаю, что приложу максимум усилий...
Договорить ему Джеффри не дал и с громким стуком захлопнул дверь библиотеки, едва не ударив беднягу по склоненной в поклоне голове. Исторгнув поток ругательств, граф рухнул в кресло и уставился в грязное окно.
Почему так происходит, что наиболее яркий интеллект встречается у наиболее экстравагантных личностей? Его адвокат был на редкость умен. Однако, к сожалению, недюжинные умственные способности меркли перед заячьей робостью этого человека. Малейшие признаки несдержанности со стороны Джеффри приводили Джереми в трепет. В первый год их совместной работы все реакции Джереми на замечания графа сводились в основном к его испуганным взглядам. Позже произошли некоторые перемены к лучшему: у парня, слава Богу, перестал дергаться глаз. И на том спасибо.
Интересно, подумал Джеффри, как бы поступил на его месте Джереми, если бы ему самому пришлось выбирать себе богатую невесту. Наверное, он бы постарался поразить девушку анализом стратегии комплексных инвестиций, чтобы ей, чего доброго, не взбрело в голову его поцеловать. Хотя это маловероятно. Скорее всего его избранница окажется слеплена из такого же теста и будет столь же умна, как и ее избранник.
В общем, Джеффри пришел к выводу, что мисс Вудли могла бы стать идеальной парой для юного мистера Олтитона, впрочем, как и он для нее.
Тяжело вздохнув, Джеффри сгреб со стола бумаги и швырнул их в камин. Беспомощно закружившись в горячем воздухе, ставшие ненужными листки с тихим шорохом опустились на решетку. Господи, что стало с его жизнью? Еще неделю назад его финансовое положение представлялось более или менее стабильным. Инвестиции начали наконец приносить прибыль.
Жизнь вошла в нормальную колею, и впереди маячило светлое будущее.
Бывали минуты, когда граф даже подумывал о покупке судна. Пока небольшого. Чтобы в редкие перерывы между стрижкой овец и инспекцией рудников научиться управлять парусами. Но никогда в жизни его не посещало желание стать свахой. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь ему придется рассматривать женщин с точки зрения весомости их приданого или оценивать мужчин по их невинным шалостям.
И что же? Мало того, что он обещал подыскать мисс Вудли достойного жениха, так еще взялся изучать списки богатых девиц на выданье с перечнем их состояний. В то время как все его мысли крутились вокруг чего-то совершенно иного. Вокруг чего-то скандального и непристойного. Вокруг одного злосчастного поцелуя. Чем, интересно, обернется для него его последний импульсивный поступок, выведший его из равновесия и напрочь лишивший покоя? После первого поцелуя на балу у матери Каролина Вудли занимала все его мысли. Про себя граф окрестил ее странным созданием. Красивая женщина, помешанная на научных исследованиях. Уже одно это разжигало его любопытство.
Однако ему следовало бы помнить, что в его жизни нет места для подобных странных созданий, какими бы красивыми они ни были. Его жизнь состояла из подсчета овечьего поголовья, рудниковых акций и аккуратно разнесенных колонок с цифрами прибыли и затрат. И все же он нанес Каролине визит. Да, но ведь только для того, чтобы вернуть ей потерянный веер!
Это было бы полбеды, если бы ему не пришлось покидать дом Вудли связанным легкомысленным обязательством найти ей мужа! С другой стороны, он утешал себя тем, что обещание сделать эту странную Каролину популярной в светских кругах соответствовало его авантюрному характеру. Для него это была всего лишь игра, которая должна была помочь ему найти богатую невесту.
Естественно, ему пришлось вывезти Каролину в свет. Она сияла рядом с ним, как бриллиант чистой воды, каким, собственно, и была, и озаряла светом своей драгоценной чистоты презренную чопорность бомонда.
И совершенно неожиданно Джеффри подпал под власть ее чар. Ему не нужно было бросать в ее сторону притворные влюбленные взгляды. Он и без того не мог оторвать от нее глаз. Ему не нужно было искать благовидный предлог, чтобы к ней прикоснуться. Его пальцы сами тянулись к прелестному овалу ее лица, не в силах справиться с соблазном погладить обольстительную шелковистость кожи, обвести изысканную линию красивых губ, приоткрыть сладкий ротик, чтобы утолить ненасытную жажду.
В ту минуту он даже не задумался о том, где находится, совершенно забыв, что сидит в открытом экипаже в центре города средь бела дня. Его ангел-хранитель, должно быть, задремал и не смог шепнуть своему подопечному о чести или хотя бы приличии. Он даже не удосужился напомнить Джеффри о главном недостатке Каролины – отсутствии наследства! По правде говоря, не появись кеб, неизвестно, чем бы все это закончилось.
И прикосновение к ее корсажу было бы невинной шалостью по сравнению с тем, что могло бы произойти.
