– Ты целовала лакея? В губы?
– О да. – Каролина лукаво улыбнулась. – Он был самым молодым из моих знакомых. Я полагала, что юность – это то, что требуется для достижения некоторых физических эффектов. Юношей отличает горячность. А горячность мне еще не приходилось встречать. Впрочем, – добавила она угрюмо, – мистер Лутс тоже проявил горячность, хотя уже довольно стар. Ему, если не ошибаюсь, за сорок.
– Проклятие! – Это единственное, что мог сказать граф. Она робко посмотрела на Джеффри.
– Вы тоже относитесь к моим поклонникам в возрасте, хотя, правда, немного моложе мистера Лутса. Но я бы не назвала ваш поцелуй горячим. Скорее он был... – Она умолкла, стараясь подыскать подходящее слово. – Опытным. Вы в поцелуях человек довольно опытный, правда?
– Мой опыт, как ты изволила выразиться, тебя абсолютно не касается, – буркнул граф, расправляя плечи.
Каролина надулась, ее алая пухлая нижняя губка непроизвольно притянула его взгляд, хотя в нем еще все кипело от ярости.
– Очень хорошо, – промолвила она и смиренно вздохнула. – Если вы не хотите больше помогать мне в моих исследованиях, то это, бесспорно, ваше право. Но благодарности от меня не дождетесь, – бросила она и многозначительно кивнула в сторону обездвиженного Лутса. – В другой раз попрошу вас приберечь свое вмешательство для более подходящего случая. Из-за вас мне придется забраковать весь опыт с мистером Лутсом. – С этими словами плутовка ловко вырвала у графа из рук свой листок и, аккуратно сложив его, сунула в карман.
Джеффри округлил глаза, пораженный ее поведением.
– Приберечь мое вмешательство! Господи милостивый, женщина...
– Я уже устала вам твердить, что держала ситуацию под контролем. Мистер Лутс слегка переусердствовал. Уверена, что, прояви я чуть больше строгости, он бы успокоился и мы смогли бы довести эксперимент до конца. Но теперь я сомневаюсь, что мне удастся убедить его меня поцеловать. Даже если бы он был в сознании, постоянный страх перед вашим кулаком испортил бы весь процесс. – Она испустила тяжкий вздох. – Вы проявили в этом деле неоправданный энтузиазм.
– Прошу меня великодушно простить, что встал на пути вашей науки, – пробурчал Джеффри, потом решительно потащил Каролину по темной тропинке, ведущей в глубь сада, где собирался вбить в голову упрямой девицы хоть немного здравого смысла.
Он выбрал укромное местечко у стены под раскидистым кустом белой акации, куда почти не долетали звуки голосов. Лунный свет едва пробивался сквозь густую листву. Яркие желтые листочки золотым дождем осыпали волосы Каролины.
Она выглядела удивительно красивой. В ее глазах плясали серебряные отблески лунного сияния. Ковер из листьев под ногами и пряные осенние запахи дополняли картину. Большую идиллию трудно было представить. Но охваченному яростью Джеффри было не до полыхающего на ее щеках румянца и мечтательного выражения глаз.
– Это то место, куда я приводила своих кавалеров, – сообщила Каролина. – Здесь так романтично. – Она внезапно помрачнела. – Хотя окружающая обстановка интересует джентльменов куда меньше, чем меня.
Упоминание Каролины о «своих кавалерах» быстро вернуло Джеффри к реальности. Отступив на шаг, он расправил сюртук и сделал глубокий вдох.
– Ты не можешь больше продолжать эту чушь, Каролина! – Но...
– Нет, – перебил он ее, – ты не можешь целоваться со всеми мужчинами подряд.
– Но я и не целуюсь со всеми подряд!
– Ну да. Ты выбираешь из них наиболее респектабельных, – угрюмо констатировал граф.
– Вовсе нет! – оскорбленно вскричала она. – Я выбираю только тех, кто может помочь мне в моих исследованиях.
Джеффри так и не понял, что могло заинтересовать Каролину в дородном мистере Лутсе. Он уже собирался потребовать от нее подробных объяснений своего идиотского поведения, когда золотой листок с дерева, кружась, опустился на нежную округлость ее правой груди. Джеффри инстинктивно смахнул листок, случайно коснувшись теплой плоти. А потом его рука вдруг зависла над ее грудью, объятая трепетом.
От этого небрежного прикосновения Каролина вскрикнула. И он почувствовал, как горячая кровь опалила кончики его пальцев. Джеффри отдернул руку. Внезапная потеря контроля над собой разозлила его, .
– Ты не можешь продолжать в том же духе, – безапелляционно заявил он, сам не зная, кому адресует эти слова. – Это безнравственно, неприлично и жестоко!
Услышав его суровый тон, Каролина поморщилась. Но отступать она не собиралась.
– Безнравственно? Неприлично и жестоко?! – повторила она.
Граф кивнул. Именно это он и имел в виду.
– А как прикажете понимать ваш флирт с богатыми наследницами ради обеспечения сестры приданым?
Он побледнел. Каролина нанесла точно рассчитанный удар. Его действия были не более благородными, чем ее. Правда, в глазах общества его поведение заслуживало меньшего порицания. И все равно Джеффри был исполнен решимости положить конец нелепым исследованиям Каролины. Нужно только постараться убедить ее в том, что леди не должна так себя вести.
– Послушай, – проговорил он примирительно, – ты подвергаешь себя опасности. Подумай о своей репутации, Каролина, и о реакции тетушки, если она узнает о твоих проделках. – От его слов она побледнела, но Джеффри продолжал гнуть свою линию: – Рано или поздно ты нарвешься на мужчину, который захочет получить больше, чем ты сможешь дать. Что ты будешь делать тогда?
Она на минуту задумалась, прикусив губу.
– Но научный поиск всегда сопряжен с опасностью, милорд, – изрекла Каролина глубокомысленно. Джеффри громко застонал, раздосадованный ее упрямством. Чтобы граф ее не перебил, Каролина приложила к его губам палец. – Но я согласна, ситуация действительно двусмысленная. Я как раз собиралась обсудить с вами этот вопрос.
Джеффри мотнул головой, освободившись из плена ее губ.
– Каролина, – процедил он сквозь зубы. – О чем ты говоришь?
– О вашей любовнице, милорд.
Джеффри словно обдали ледяной водой. Он опешил и даже лишился дара речи.
– Что? – выдавил он наконец.
– Я говорю о вашей любовнице. Полагаю, она у вас есть?
– Ну да... – пробормотал он. Почему он говорит с ней на эту тему? – Что?..
– Вы правы. Я выбрала крайне неудачный способ проведения исследований. Хотя чувствую, что в состоянии справиться с любой ситуацией. Правда, не исключена возможность, что с каким-нибудь упитанным господином мне будет справиться не просто. Особенно если к этому добавить... энтузиазм.
– Как с мистером Лутсом?
Теперь побледнела она, и Джеффри пожалел, что напомнил ей о печальном инциденте с этим верзилой.
