– Потому что в конце долгого пути ты вернулась домой.
– Да, я вернулась на ферму.
– Дело не только в ферме, – возразил Сэм. – Ты снова обрела саму себя.
– Ты тоже, – ответила она. – Ты тоже вернулся домой и к тому, кем являешься на самом деле.
Еще неделю назад он стал бы это отрицать. Сэм приподнялся на локтях, нависнув над Ханной, и поцеловал ее. Это был последний, решающий шаг на ее пути домой.
Ханна исследовала его горячие губы, погружаясь в свои эмоции, ее сердце бешено стучало. Все вокруг них словно исчезло, мир принадлежал только им. Казалось, воздух был наполнен напряжением, ощущением полноты жизни, которое почти причиняло боль, как уколы миллиона маленьких иголочек по коже. Они целовались с такой страстью и жадностью, что задыхались от силы охватившего их желания.
– Поехали домой, – хрипло прошептала она.
– Нет. – Сэм откатился в сторону и с огромным трудом встал на ноги. – Знаешь, какой сегодня день?
– Двадцатое декабря! – надулась Ханна.
Она поднялась с пола и коснулась его руки. Она хотела только целовать его снова и снова и следовать туда, куда эти поцелуи приведут. Сэм печально улыбнулся и покачал головой. Почему он так сопротивляется неизбежному?
– Завтра будет невероятно трудный день, – вздохнул он, словно именно это было истинной причиной. – Надо будет внести всю мебель. Мэллори, – так звали женщину, для которой они ремонтировали трейлер, – завтра должна получить ключи.
– Работы больше не осталось, только поставить мебель.
– И елку.
Ханна оглянулась вокруг на работу, которую они успели проделать, и ее охватила грусть оттого, что все уже закончилось. Она была готова к тому, что должно произойти после Рождества.
– Знаешь, что я только что понял? Я еще не купил рождественские подарки.
– Почему-то мне кажется, ты не слишком-то любишь этим заниматься. – Ханна попыталась улыбкой замаскировать свое разочарование.
– Так и есть. Но я хочу дать Беа понять, как я ее ценю. И еще нескольким людям тоже.
Сэм так посмотрел на Ханну, что ей показалось, будто сердце подпрыгнуло к самому горлу.
– Ты прав, – кивнула она. – Мне тоже нужно купить подарки миссис Стейси, Жасмин и Майклу. Не могу поверить, я еще никому не купила ни одного подарка. Кроме Маршалла.
Маршалл был маленьким сынишкой Мэллори. Они с Сэмом выяснили, что накануне Рождества ему исполнится шесть.
– Тебе не кажется, что ты не подумала о подарках потому, что они – далеко не самая важная часть Рождества? – спросил Сэм. – Мне почему-то кажется, что мы недавно узнали, что на самом деле значит Рождество, а это самый главный подарок.
Он был, безусловно, прав, но все же ей хотелось что-то ему подарить лично от себя. Но что она может ему дать, чтобы рассказать о переполнявшем ее сердце чувстве, ее надеждах на будущее?
Ханна глубоко вздохнула и поняла, что она точно знала, какой именно подарок получит Сэм Чисхолм в это Рождество.
Глава 16
Глядя на Ханну, Сэм лишь невероятным усилием воли удержался от того, чтобы поцеловать ее. А потом ему пришло в голову, что он придумал для нее идеальный рождественский подарок. Учитывая то, что между ними происходило, это был единственно возможный подарок.
Сэм волновался, не слишком ли он торопится. Нужно вернуться в отель и все как следует продумать.
Ханна пребывала в отличном настроении: они расставляли мебель. А потом принесли дерево. Это была та самая пихта, которую дисквалифицировали на конкурсе. Они с Сэмом сняли все свечи и повесили электрическую гирлянду.
Они завернули подарки в декоративную бумагу: полезные мелочи для Мэллори, прихватки и кухонные полотенца, велосипед для Маршалла, детские книжки и огромного плюшевого медведя.
– Мне кажется, медведя и велосипед надо просто повязать лентами, – сказала Ханна, осматривая проделанную работу. – Обертка выглядит жутковато, как будто под бумагой прячутся страшные тролли.
– Не важно, как это выглядит, важно, что чувствуешь. Я понимаю, что мишка и велик будут отлично смотреться с ленточками. Но ты только представь, как мальчик разрывает бумагу и обнаруживает, что там внутри.
Она улыбнулась при мысли, что Сэм тоже ощутил печаль, заканчивая последние штрихи, запирая дверь на замок и опуская ключи в почтовый ящик. Они оба понимали, что, скорее всего, никогда уже не переступят порога дома, подарившего им столько любви.
Сэм прошел по расчищенной от снега дорожке к грузовику, в котором привезли пихту, и вытащил из багажника венок. Они с Ханной сделали его вместе, рано утром, уже привычно работая плечом к плечу в мастерской. Этот венок был последним из тех, что они сделали в этом году. Приближалось Рождество, и продажи практически сошли на нет.
Это украшение было самым красивым из всех, что сделали в этом сезоне на Рождественской ферме. Сэм удивился, насколько комфортным было молчание, в котором они с Ханной работали. Он, как и Ханна, чувствовал, что они вкладывают в этот венок что-то сокровенное. Все украшения на нем были белоснежными: белая атласная лента, снежинки, даже шишки были покрыты искусственным белым инеем.
Это особенное изделие украшали два слова, а не одно, как обычно. Сэм наконец позволил себе выбрать «Надежду». А Ханна выбрала «Веру».
Они вместе повесили венок на входную дверь и отступили назад, чтобы как следует его рассмотреть. Они сделали невозможное возможным. Это ли не чудо?
Через час приедет новая владелица дома. Это не реалити-шоу, в котором Мэллори и Маршалла встретят с телекамерами и заснимут их слезы радости. Нет, Ханна с Сэмом решили: этот момент должен принадлежать только Мэллори и ее сыну. Чудесное мгновение, в котором оживут вера и надежда на будущее.
Сэм положил руку Ханне на плечо и повел ее к грузовику. Они ехали домой в блаженной тишине.
Ханна, Сэм и миссис Стейси втроем сидели в пустой мастерской и потягивали какао.
– Какой длинный день, – медленно проговорила миссис Стейси.
– Скоро все закончится, – вздохнула Ханна. – До Рождества осталось три неполных дня. Большинство людей уже купили деревья и нарядили их. Люди не хотят тратить много денег на то, что через две недели выбросят.
Ханна не могла дождаться, когда все закончится. Скоро елочный базар свернется и все закроется до следующего года, принося с собой опустошение. Это чувство усугублялось тем, что работы в трейлере тоже были закончены.
И все же в этом году Ханне было на что надеяться по окончании рождественского сезона. Глядя на породистый профиль Сэма, она сказала себе, что чудеса еще не закончились. Они только начинаются.
Чудо любви для Сэма и Ханны только начинается.
