Ханна не могла дождаться, когда все закончится. Скоро елочный базар свернется и все закроется до следующего года, принося с собой опустошение. Это чувство усугублялось тем, что работы в трейлере тоже были закончены.
И все же в этом году Ханне было на что надеяться по окончании рождественского сезона. Глядя на породистый профиль Сэма, она сказала себе, что чудеса еще не закончились. Они только начинаются.
Чудо любви для Сэма и Ханны только начинается.
Миссис Стейси подрядила Сэма разобрать стойку с деревьями. Продаж уже почти не будет, а оставшиеся деревья пойдут на переработку. Потом они продадут мульчу, практически безубыточный побочный продукт.
Теперь от Сэма пахло хвоей и стружкой, и Ханне этот запах нравился гораздо больше, чем аромат самого дорогого одеколона. Она сидела за столом и подводила промежуточные финансовые итоги. Ханна протянула миссис Стейси конверт.
– Бонус? – удивленно спросила та, заглядывая в конверт. – Как давно я не получала бонусов!
– У нас был действительно удачный год, – удовлетворенно улыбнулась Ханна.
– Люди хотели, чтобы ферма снова стала такой, какой была, – кивнула миссис Стейси. – Думаю, они вряд ли понимали, что ферма была частью их традиций, пока она не стала разоряться под неумелым руководством Дьюи.
– Это вам от меня. – Сэм протянул пожилой женщине небольшую коробку. Ему явно было немного неловко.
Она открыла крышку и мгновение молча рассматривала подарок. Миссис Стейси достала миниатюрную елочку, целиком сделанную из зеленого полудрагоценного камня.
– Ох, – только и сказала она. – Не знаю, как вас и благодарить.
Сегодня был последний рабочий день Жасмин и Майкла. Они ушли домой, полные восторга от рождественских бонусов и подарков, которые им вручил Сэм: подарочных сертификатов на скачивание музыки.
– Нет, – мягко возразила Ханна. – Это я не знаю, как вас отблагодарить. Я прошу вас сделать то, что должно было быть сделано много лет назад. Вы станете главным управляющим?
– Но ты же останешься, правда?
– Конечно, – без толики сомнения ответила Ханна. Она уже получила от мистера Бэнкса уведомление об увольнении по электронной почте после того, как закончила все годовые отчеты.
Она дома.
Но захочет ли Сэм, чтобы ферма стала и его домом тоже? Она скользнула по нему взглядом. Она никогда еще не видела его таким спокойным и расслабленным. Да, она была уверена, что Рождественская ферма может стать настоящим домом для них обоих.
– Я остаюсь здесь, – подтвердила Ханна. – Но и вы мне нужны. Мне необходимо, чтобы вы направляли меня, учили.
Миссис Стейси откашлялась и вытерла подступившие к глазам слезы.
– Ну, первое, что тебе нужно уяснить, так это то, что здесь не место ленивым. Я вернусь второго января. С нераспроданными деревьями нужно разобраться. Сэм уже начал, но работы много. Товары из сувенирного магазина нужно упаковать и убрать до следующего года. Потом приходит время обрезки деревьев. А те десять акров в северо-восточном углу надо пересадить.
– Почему, черт возьми, мама не сделала управляющим вас? – возмутилась Ханна. – Вы же всегда были с нами.
– Твоя мать никогда бы не наняла меня в качестве управляющего.
– Но почему?
Миссис Стейси заметно колебалась, прежде чем ответить.
– Мы с ней крупно поссорились. Точнее даже, с твоим отцом. Она носила в сердце обиду даже после его смерти.
– Что? Вы же были друзьями!
– Ровно до тех пор, пока я не высказала твоему отцу свое мнение.
– По какому поводу?
– По поводу ребенка.
Ханна почувствовала, как Сэм тихо встал у нее за спиной. У нее перехватило горло.
– Он не должен был так поступать с тобой, Ханна. Как будто твоя беременность была оскорблением его чести. Но он был неумолим. Когда он выгнал тебя из дома, а твоя мать встала на его сторону, я им обоим высказала все, что думала. Я не виню тебя в том, что ты не вернулась, даже когда потеряла ребенка.
Сэм застыл неподвижно. Ханна умоляюще смотрела на него, но он отводил взгляд.
– Дураки, – покачала головой миссис Стейси. – Ребенок – всегда благословение. Во всяком случае, я продолжала здесь работать, но отношения никогда уже не стали прежними. Думаю, твоя мать считала, что я приблизила кончину твоего отца. – Миссис Стейси только что заметила напряженное молчание. Она переводила взгляд с Ханны на Сэма и обратно. – Мне пора, скоро внуки приедут. Веселого вам Рождества.
Ханна повернулась к Сэму. Казалось, что температура в мастерской резко упала, хотя электрический обогреватель исправно работал. Ханна смотрела на него. Наверное, так себя чувствует человек, переживший торнадо, ошеломленный оттого, что вокруг не осталось ничего, кроме жалких обломков.
Сэм смотрел на Ханну. Ему чудилось, что на них надвигается арктический холод, замораживая все на своем пути, включая и его сердце. Как так вышло, что она не рассказала ему об этом? Он доверил ей самое сокровенное о себе, а она ему ничего не рассказала?
– Ребенок, – тихо сказал он. – Ты уехала с фермы, потому что забеременела?
Она кивнула. Она знала, что должна была доверить ему правду о своем прошлом, но по каким-то причинам не сделала этого.
– Я была на вечеринке, – дрожащим голосом проговорила она. – Кто-то подлил спиртное в пунш. Одно за другим… Наверное, я сама во всем виновата. Ты предупреждал меня, чтобы я не играла с огнем, который не могу потушить.
Сэм почувствовал, что мгновенно возненавидел того, кто это с ней сделал. Он хотел быть мужчиной, который простил бы ее и утешил, но он чувствовал лишь холод в сердце.
– Как это возможно? – спросил Сэм, жестко контролируя тон своего голоса. – Мы столько времени провели вместе, ты знаешь обо мне все до мелочей. Но каким-то непостижимым образом не рассказала мне о том, что так важно для тебя.
– Я не знаю, – прошептала она.
– Ты мне не доверяешь? – спросил он. Сэм чувствовал, как что-то важное ускользает от них.
– Нет! – В ее голосе отчетливо слышалось отчаяние. – Наверное, мне было стыдно. Никто, кроме родителей, не знал об этом. Я уехала после окончания школы, и все думали, что я просто следовала за своей мечтой. А потом я потеряла ребенка. Родители считали, что я вернусь, но я просто не могла. Все здесь было иначе, чем я предполагала. Я думала, что родительская любовь безусловна, а это оказалось не так. В любом случае я сюда уже не вернулась. Вскоре у отца случился сердечный приступ, и он умер. Мама снова вышла замуж и уехала прежде, чем я узнала, что произошло.
На миг он почувствовал, что сердце его смягчилось. Он хотел взять ее за руки и помочь ей вынести бремя этого горя. Вместо этого Сэм сунул руки глубоко в карманы. Он потрогал веточку омелы, которую положил туда сегодня утром.
