— Тихо, тихо, малыш. Все хорошо. Все кончилось. Забудь. Прости меня, что напомнил…
Даша понемногу стала успокаиваться, утихла дрожь, которая сотрясала все тело.
— Зачем ты это хотел сделать?
— Затем, — мрачно ответил Димка, — что за все надо платить. А я не люблю, когда мне кто-то должен.
— Ты кровожадный, — грустно усмехнулась она.
— Угу. И беспощадный. Я злой разбойник Бармалей!
— А не Карабас-Барабас?
— Два в одном, — преувеличенно бодро ответил Димка. Надо срочно выправлять то, что он сам испортил — Дашино настроение.
— Посмотри на меня, солнышко…
Даша подняла на него глаза, и он с удивлением заметил промелькнувшую в них тень мрачного удовлетворения. Он ни секунды не сомневался в правильности того, что собирался сделать. И сделал бы это, в первую очередь для себя, если бы успел. Но если и Даша к этому так же относится, то это еще лучше.
— Спасибо тебе, — шепнула она вдруг тихо. — Никто никогда не делал для меня большего, чем ты. Я не знаю, как отблагодарить тебя.
— У меня есть идея, — пора было завязывать с этим невеселым разговором.
— Какая?
Он шепнул ей на ушко.
— Что, прямо сейчас? — Даша опустила глаза вниз, потом снова посмотрела на него.
— Нет, ну если тебя что-то смущает…
Он забыл об одной черте Дашиного характера. Уж если она принимала решение, то к исполнению приступала незамедлительно. Она покачала головой.
— Ничего не смущает.
Опустилась на колени. Руки ее легли на застежку джинсов.
Тихомиров не продержался на ногах и двух раундов. Со стоном дернул за плечо вверх, поднимая с колен. Опрокинул лицом вниз на стол. Задрал халатик…
Господи, если с каждым разом наслаждение будет все острее, то в следующий раз он просто умрет. Кстати, о прошлом разе… Памятуя о восхитительных ощущениях их совместного оргазма, подсунул руку под Дашин животик. Скользнул пальцами внутрь. Горячо, влажно. «Я же не сделал ничего, чтобы возбудить ее, — мелькнула запоздалая мысль, — или все-таки сделал?»
Он просто рычал, кончая. Потом даже стало неловко. Впрочем, извиняться не стал. Если у женщины был ТАКОЙ оргазм, то ей по фигу, как ты при этом себя вел.
Откинулся назад, выходя из Даши…
— Твою мать!!!
Даша пребывала в слишком расслабленном состоянии, чтобы бурно прореагировать на его вопль. Но все-таки повернулась к нему лицом.
— Ну, что ты там натворил, пока я отвернулась?
Димка поднял на нее глаза. В них застыла крайняя степень изумления.
— Я забыл надеть резинку. Первый раз. В жизни.
Так вот почему ощущения были таким острыми! Он прикасался к ней не через резинку. Он чувствовал ее… собой. Каждую выпуклость, каждую впадинку, каждый миллиметр ее нежного горячего лона он осязал самой чувствительной частью своего тела. Это было непередаваемо прекрасно.
— Дим, — Даша гладила его по щеке, не обращая внимания на полный беспорядок в одежде. — не переживай. Все нормально. У меня через пару дней месячные должны начаться. Сейчас неподходящее время. Не будет никаких, — она едва заметно замялась, — последствий.
Почти не слушая Дашу, Димка прислушивался к собственным ощущениям. Он был в ней, и их ничего не разделяло. И в момент оргазма она раскрылась ему навстречу. А он… он подарил ее часть себя. И эта часть сейчас в ней.
Эта мысль показалась неожиданно приятной. Да что там… Его вдруг затопила волна беспричинной радости, по сравнению с которой померк даже недавний оргазм. Он чувствовал, что улыбается, как дурак.
— Все, с сегодняшнего дня никаких резинок!
Даша поняла сразу.
— Дим, нам не нужно никуда торопиться, — она так же нежно гладила его по щеке. — Тебе надо привыкнуть к этой мысли. Давай пока просто поживем друг для друга. У меня еще есть… время.
Эта едва заметная заминка, и легкая грусть, которую она так старательно прятала в голосе, сказали ему все о ее желании иметь ребенка. Нет, надо немного поскандалить, пока он не разревелся.
— Знаешь, никак от тебя такого не ожидал, — Димка старательно демонстрировал ворчливо — обиженные интонации.
— Ты о чем?
— Как это непохоже на тебя — думать только о себе. У тебя время, может, и есть. А что, мое желание иметь ребенка в расчет не принимается? И вообще, — глядя в потрясенно-счастливые Дашины глаза, его «понесло», — женщина, не спорь со мной. Я в семье главный. Как я сказал — так и будет.
Даша, всхлипывая, кинулась ему на шею. И они чуть не упали, благо холодильник сзади подвернулся.
— Знаешь, малыш, — жалобно прошептал Димка, тем самым вчистую уничтожая эффект от своей грозной «Нобелевской» речи, — пойдем-ка в кроватку. А то меня ноги не держат.
Холодные гренки оказались неожиданно вкусными. Глядя на Дашу, которая стремительно перемещалась по кухне, производя, на его взгляд, совершенно бессмысленные действия, Дима понял: она нервничает.
— Даш, у меня есть идея, как скоротать время и успокоиться.
— Ты всегда такой озабоченный?
— Это кто из нас озабоченный? — возмутился Дима. — Я хотел предложить проехаться по магазинам. Купить тебе пару красивых шмоток. Может, удастся сделать что-то с твоей непритязательной внешностью.
У Димы наготове был десяток контраргументов, а вместо этого…
— Хорошо, поехали.
Глядя на их отражение в зеркальной двери встроенного шкафа в прихожей, Дима не мог определиться, нравится ему оно или нет. Глядя на Дашино отражение, он поймал себя на мысли, что она больше похожа на фото из гламурного женского журнала, чем на реальную женщину. Серо-голубое шерстяное платье, которое совершенно по-идиотски смотрелось на вешалке, казалось, было сшито именно на нее. Подчеркивало все волнительные изгибы: высокую грудь, тонкую талию, округлые бедра. Даже дурацкая оборка внизу выглядела кстати, привлекая внимание к восхитительным коленкам. Волосы были небрежно заколоты сзади, а лицо… Даша расхохоталась, когда Димка поинтересовался, умеет ли она пользоваться косметикой. Некоторые вещи забыть невозможно. А теперь, любуясь Дашиным отражением, понял, что он, собственно, не такой уж и красавчик. Ну и ладно, это его совершенно не расстроило. Был другой повод….
— Блин, ты какая-то большая.
Даша усмехнулась.
— Ты сам выбрал эти туфли.
— Я же не думал… Черт, ты выше меня ростом.
— Ну, не стоит преувеличивать, — Даша приподнялась на носочки, насколько это еще позволяли десятисантиметровые каблуки, и демонстративно чмокнула его в лоб. — Вот теперь, да, выше. А так просто одного с тобой роста.
— Я к такому не привык, — проворчал Димка.
