Джессика Лейн совсем не была похожа на тех женщин. Она была сильной, смелой, честной и трудолюбивой. Она восхищалась честью, мужеством и отвагой воина. Джесс хотела бы стать женой и другом мужчины, а не делить его с другими, чтобы облегчить свои домашние обязанности. Похоже, ее не интересовали украшения и косметика. Она никогда не упрекала мужчину за проявление слабости, как было с ним, когда его ранили.
Наварро вспомнил, что она говорила о любви, чести и гордости. Гордость имела для него значение, но о любви и чести он знал немного. Его жизнь была наполнена опасностями. Удивительно, как он только дожил до двадцати семи лет. В тюрьме у него произошел срыв, но Джесс вновь заставила его почувствовать себя сильным и несгибаемым. Ее отношение к нему вызвало у него чувство собственного достоинства. До встречи с ней Наварро и не подозревал, что на самом деле ищет мира и спокойствия в этой жизни. Он хотел обладать ей, но не только в сексуальном плане. Джесс затронула его душу, всколыхнула надежды на другую, лучшую жизнь. На ее ранчо многие с темным прошлым начали новую жизнь. Сможет ли он это сделать? Сколько пройдет времени, пока власти не отыщут его и не схватят? Что подумает Джесси, если узнает о его происхождении и жизни, замешанной на убийствах? Наварро покрылся испариной от переживаний. Шу, она была необыкновенной женщиной!
Джесс почувствовала, как напрягся Наварро. Она услышала, что его сердце забилось сильнее, дыхание ускорилось, почувствовала, как влажна его рубашка.
— Они уехали, — наконец сказал он, чувствуя, что дальше лежать становится опасно.
Беги, Наварро! Сбрось с себя это наваждение, пока не попал в ловушку!
Джесс подняла голову, и их взгляды встретились. Он увидел, что ее тело напряглось так же, как и его. Только у Джесс еще, к тому же, горели щеки и взгляд стал туманным. Наварро подумал о том, знает ли она, какими глазами смотрит на него. Он не знал, правильно ли истолковал ее взгляд. Если он ошибся и сделает сейчас неправильное движение…
5
Наварро хотелось поцеловать ее, обнять и не выпускать из своих объятий, но он опасался, что такое поведение может отпугнуть Джесси. Ему совсем не хотелось пугать ее, он хотел как можно дольше пробыть с Джессикой Лейн. Он очень сильно желал ее. Если он попытается соблазнить ее, она может подумать, что это плата за ее спасение. Наварро не хотел, чтобы она отдалась ему из-за этого. Он не мог отделаться от мысли, что, узнай Джесси, кто он на самом деле, она не будет больше так доверчиво смотреть на него своими голубыми глазами, ни за что на свете не согласится отдаться ему. Будь на ее месте другая женщина, он вел бы себя не так. Джесс была создана для того, чтобы ее любили, а не использовали.
Любовь? Это слово заставило его задуматься. Что он знал об этом чувстве? Очень немного. Он не мог начать никаких отношений с Джессикой Лейн, потому что они не принесли бы им обоим ничего, кроме боли и муки. К чему бы все это привело? Ни к чему. После тех дней, что он провел с ней, Наварро не мог причинить ей боль. Если бы ни его прошлое, он мог бы быть с ней. Разве нет? Да. «Странно, — думал он. — Вот здесь, рядом со мной женщина, которая знает, что такое любовь, взаимная поддержка, самопожертвование. Но мое прошлое нависает надо мной темными тучами, которые несут с собой только ненависть и разрушения».
Джесс почувствовала, что с Наварро что-то происходит. Она прочитала это в его напряженном взгляде, который обычно был безразличным. Перед ней был мужчина, попавший в беду, человек, который не знал себе истинную цену, которого жизнь наградила только шрамами и презрением, который вступил в конфликт с самим собой и другими людьми. Порой он был уверен в себе, был сильным, а порой был слабым и ранимым. Должно быть, в прошлом он пережил много горя и унижений. «Сможет ли он измениться, — думала она. — Хочет ли он этого? Или он убежден, что уже поздно». Джесс очень хотела его, но ей казалось, что еще слишком рано, если в таких делах можно точно определить время.
Если она подтолкнет Наварро, то неизвестно, к чему это приведет. Сейчас было не время и не место выяснять, почему они испытывают друг к другу одинаковые чувства и желания. Если Джесс откроет ему свои желания, он может оттолкнуть ее, рассердиться и даже убежать прочь. Кроме того, Наварро может подумать, что таким способом она хочет завоевать его, чтобы убедиться в том, что он выполнит ее поручение. Он уже познал ее самопожертвование. Ей требовалось время, чтобы получше узнать Наварро, сблизиться с ним. То же самое должен был сделать и он в отношении ее.
— Ты думаешь, что теперь мы можем отправляться дальше? — напряженно спросила Джесси.
— Да, причем чем быстрее, тем лучше.
Они поднялись и отряхнули запылившуюся одежду. Затем они подошли к лошадям и сели на них. И вновь их путь пролег по каменистой пустыне с редкими зарослями мескита.
Наварро и Джесс добрались до перекрестка Лошадиная Голова, пересекли реку Пекос и направились к реке Команчи, возле которой к зарослям юкки, мескита и кактусов добавились дубы и тополя. Над песчаными холмами и россыпями камней возвышались горы. На небе появились редкие облачка. В десяти милях от форта Стоктон Наварро и Джесс приблизились к основному руслу реки и подыскали безопасное место для стоянки. Этим вечером они рано остановились для ночлега, но это было необходимо. Иначе они не смогли бы быстро проехать мимо города. Чтобы отъехать от него подальше, требовалось много времени. Спешившись, они принялись подыскивать место для лагеря.
Наварро расседлал лошадей, а Джесс отправилась собирать хворост. Джесс разожгла костер и спустилась к реке, чтобы умыться, помыть руки и горящие от усталости ступни. Она наслаждалась прохладной и чистой водой. Вернувшись к костру, девушка обнаружила, что ее спутник уже сварил кофе и занялся приготовлением ужина. Джесс была приятно удивлена, что он решил заняться хозяйственными хлопотами. Увидев ее, Наварро поднял голову. Джессика улыбнулась ему и поблагодарила, а он ответил на это, скривив рот, как будто улыбался впервые в жизни. Джесс помогла ему с ужином, и вскоре они уже ели мясо, поджаренный хлеб, бобы и запивали все это кофе.
За едой они перебросились парой слов. После ужина Наварро помог Джесс вымыть тарелки, кружки и котелки. Убрав посуду, они расстелили свои подстилки для ночлега. До заката солнца оставалось два часа, предстояла ночь, полная соблазнов. Они оба понимали это.
Так как обоим требовалось какое-то занятие, Джесс предложила:
— Давай перекинемся в покер? Я захватила для нас с Большим Эдом колоду карт, но мы так и не успели поиграть.
