К вечеру Наварро выбрал место для ночлега.
— Как тебе это местечко?
— Замечательно, по-моему. Я приготовлю ужин, а ты займись лошадьми. — Джесс посмотрела на него и примирительно улыбнулась. — Прости, я привыкла командовать работниками, так что, пожалуйста, не обращай внимания на мой начальственный тон, если я забудусь с тобой.
— Вы и есть начальник, мисс Лейн, а я — наемный работник. Не беспокойся об этом.
Джесс снова улыбнулась такой сговорчивости.
— Работники зовут меня Джесси, а не мисс Лейн, так что не надо соблюдать формальности, когда мы приедем домой. — Немного поколебавшись, она добавила: — Если ты передумаешь до того, как мы приедем, я пойму тебя. Трудно согласиться рисковать жизнью ради незнакомых людей. Но я заплачу тебе за то, что ты проводишь меня домой. Лошадь и седло останутся твоими вне зависимости от того, что ты решишь.
— Ты уже передумала насчет меня?
— Конечно нет. Но я переживаю из-за того, что вынудила тебя согласиться на эту работу, когда ты был слаб. Я боялась, что, обдумав все как следует, ты поймешь, насколько опасна твоя задача.
Наварро поднял со лба шляпу.
— Если я сейчас откажусь, то стоит мне скрыться из виду, как ты поедешь в другой город искать наемника?
Джесс смотрела ему прямо в глаза.
— Нет, не поеду. Джейк и его братья дали мне хороший урок. Если ты уедешь, то я сама рассчитаюсь с Флетчером. Слишком долго мы терпели, избегали еще больших неприятностей. Теперь пора вернуть ему долги.
— И как ты это сделаешь?
— Отплачу ему его же монетой. На этот раз он будет моим учителем.
— Именно это я хотел предложить, когда мы будем планировать наши действия. Пошлем ему записку, в которой пообещаем сделать то же самое, что он сделает нам, только последствия будут хуже. Мы вызовем у него ярость, Джесси, а потом выполним свои обещания, если он не уберется восвояси. Только все надо сделать так, чтобы он не мог доказать, что это наших рук дело. Ты же не хочешь, чтобы закон оказался на его стороне.
— Мы сделаем все, чтобы не попасть в тюрьму, в то время как этот негодяй будет разгуливать на свободе!
Он заметил, как в ее голубых глазах вспыхнули ненависть и решительность.
— А если мы совершим ошибку и попадемся? Тюрьма не место для женщин.
Джесс содрогнулась при мысли, что это возможно.
— Даже не думай о таких ужасных вещах. Мы будем умны и осторожны.
— Чего только ни случается, Джесси. В тюрьмах сидит много невинных людей или тех, кто думает, что они не виновны. Там есть и те, кого вынудили или обманом заставили совершить те или иные поступки. Почему бы тебе не нанять представителя закона? Или того, кто может легально противостоять Флетчеру?
Джесс повторила ему то, что говорила о представителях закона своему отцу.
— Ты еще умнее, чем я думал. Иногда закону нельзя доверять.
— Тебя волнует, что, возможно, нам придется нарушить закон?
— Нет, если нас не поймают.
— Хорошо. Не могу сказать, что мне это нравится, но это может быть необходимо.
— Ты готова сделать все, чтобы победить этого разбойника?
— Что ты имеешь в виду?
— Все, Джесси, все что угодно, лишь бы победить.
Наварро не разъяснил свои слова, и Джесс плохо поняла его. Это как с братьями Адамс — убить или быть убитым. Да, Наварро. Я сделаю все, чтобы мои родные были живы, а наш дом обрел мир.
— А если Флетчер захочет тебя в обмен на перемирие?
Вопрос застал ее врасплох. Джесс удивило, что Наварро задает такие вопросы после того, как они целый день почти не общались.
— Никогда, — ответила она. — Я лучше умру. Никогда я не позволю этому ублюдку прикоснуться ко мне.
Ее последние слова задели Наварро, который считал себя ублюдком-полукровкой.
— Но ты же сказала «все что угодно». Если он запросит такую цену, то твоя семья тоже может погибнуть.
— Моя семья не потребует от меня такой жертвы. Они этого не допустят. Папа и наши парни пристрелят его прежде, чем он сможет взять меня. Я имела в виду все, но не это. Кроме того, Флетчер никогда не проявлял ко мне интереса.
— Это не значит, что у него нет этого интереса. Он женат?
— Нет. Флетчеру за тридцать, он богат, у него были хорошие родители. Плохо, что они не смогли как следует воспитать его. Он здесь пару лет. Он очень завистлив. На этой земле он хочет построить скотоводческую империю. У него уже есть сто тысяч акров, на которых пасется около тридцати тысяч голов скота и лошадей. Но ради воплощения своей мечты Флетчер готов на гнусные дела. Он не может расширить свои владения, не завладев нашим ранчо. На него работают двадцать пять работников, что много для такого хозяйства. Ясно, зачем ему так много людей. Чтобы запугивать нас.
— Странно, что он себя так ведет. Ты уверена, что нет другой причины, почему он хочет завладеть вашей землей?
— Я не знаю. Я не думала об этом. На юго-западе от нас, в горах, есть серебро. Но на нашей земле нет ничего ценного. Мы боремся друг с другом за заключение контрактов по поставкам для расположенных поблизости войск. Иногда речь идет о значительных суммах, но Флетчер и без того богат.
— Разве человек может быть доволен тем, что у него уже есть?
— Нет, но большинство людей не убивают и не воруют, чтобы получить еще больше. Разве не так? Может быть, я не совсем понимаю все это, ведь я так мало где была, кроме ранчо.
— А ты вышла бы замуж за представителя закона, если бы он помог тебе?
Джесс снова была сбита с толку ходом его мыслей. Что он пытается выяснить? Может быть, он представитель закона, который скрывает свое истинное лицо? Может, он работает тайно? Поэтому он помог ей и не причинил никакого вреда? И, услышав ее историю, решил поехать на ранчо, чтобы выяснить ее намерения? Если все это было правдой, в чем Джесс сомневалась, то что ей ответить? Наварро дал ей почувствовать, что такое безопасность, что такое быть женщиной, быть желанной. Она часто ловила на себе его ласкающие взгляды, словно он не мог контролировать свой взгляд и свои чувства.
— Ну, так как? — спросил Наварро еще раз, так как Джесс молчала.
Снимая с Бена седло, она ответила:
— Кто знает, на что способен ради жизни, пока не наступит критический момент? Чтобы жить, я убила Джоша. Думаю, это будет зависеть от того, кто он и насколько нам понадобится его помощь. — Девушка поставила на землю седальную сумку. Наварро не стал продолжать этот разговор, поэтому Джесс отправилась за хворостом для костра.
Наварро расседлал своего гнедого и отправил обеих лошадей пастись. Погрузившись в свои мысли, он направился на прогулку вдоль берега реки. Когда он вернулся на место привала, ужин был почти готов.
