Небесные ангелы и святые, она никогда не испытывала такого наслаждения, занимаясь любовью с Робертом раньше. Никогда.
Она хватала ртом воздух, и мужчина, лежавший на ней, дышал так же учащенно. Его грудь надавила на ее грудь, когда он сдвинулся с нее чуть в сторону. Потом оба некоторое время не двигались, отдыхая после пережитого. Это тоже было приятно.
– Элизабет, – наконец прошептал он хриплым голосом. – Элизабет, я…
Она открыла глаза, как раз когда он умолк. Подняв голову, Роберт смотрел на нее с загадочным выражением лица, на котором смешались удовлетворение и легкое удивление. Это польстило Элизабет, но вызвало в ней тревогу. На сей раз избавиться от тревоги было гораздо легче, поскольку ее тело было полно истомой.
– Святой Иисус, леди, – произнес он и протянул руку, желая отвести с ее лица прядь волос.
Элизабет перехватила его пальцы и поднесла к губам, чтобы поцеловать.
– Я знаю, – прошептала она, кивнув и, как она поняла, глупо улыбаясь. – Я чувствую себя так же.
Он судорожно сглотнул, продолжая смотреть на нее.
– Я… я не знаю, что сказать, Элизабет, кроме того, что я… то есть ты…
– Милорд! Милорд Марстон!
Увидев, кто появился в воротах сада, Элизабет поспешно села, схватила платье и начала его на себя натягивать.
Роберт замешкался, натягивая штаны, и буквально взревел:
– Стойте, сэр, назовите себя по имени!
Было уже темно, и за пределами светлого от фонарей круга почти ничего не было видно, но Элизабет узнала и голос, и силуэт человека, который резко остановился по команде лорда.
– Это Эдвин, милорд, – пробормотала Элизабет, и тут же управляющий громко назвал свое имя.
Элизабет никак не могла зашнуровать корсаж, обмирая от мысли, что с Эдвином мог прийти еще кто-то и он увидит ее неодетой. Ее накидка лежала смятой на земле, где-то за пределами светлого круга, так что поиски ее пришлось отложить на потом.
– Вы одеты прилично? – едва слышно спросил Роберт.
– Да. Вполне.
Она увидела, как он снова поворачивается к воротам и Эдвину.
– Подойдите и сообщите о вашем деле.
– Прошу прощения, милорд… и миледи, – пробормотал Эдвин, видя, что Элизабет явно не хочет на него смотреть. – В деревне волнения, милорд, и это требует вашего немедленного вмешательства.
– Думаю, кто-то скоропостижно скончался, – произнес Роберт, – так что дело не терпит отлагательств.
– Это почти так, милорд, – ответил Эдвин.
Замешательство на его лице сменилось холодным, спокойным выражением, с которым Элизабет была весьма хорошо знакома. Что-то, однако, в его тоне было фальшивое, отчего по ее спине пробежал холодок.
Эдвин продолжил свои объяснения, и, когда закончил, ее опасения подтвердились.
– Должен вам сообщить, что одному из тех, кто прибыл с вами из Англии, грозит смертельная опасность. Сейчас на деревенской площади собралась большая толпа, и, насколько мне известно, они собираются повесить его на ближайшем дереве.
Глава 7
Александр взял руку Элизабет, когда они следовали за Эдвином из сада. Ему стоило больших усилий не думать о том, что произошло между ними, и сосредоточиться на внезапно возникшей проблеме. Их любовная встреча поразила его и основательно сбила с него спесь, а пылкость, с которой она реагировала на него, а он на нее, оказалась совершенно неожиданной. Он был к этому не готов, поскольку направлялся к ней только для того, чтобы укрепить свои позиции в Данливи в качестве лорда и супруга, надеясь, используя свой опыт, доставить Элизабет некоторое удовольствие. Но он и вообразить не мог то удовольствие, которое оба испытали.
В те несколько мгновений, что прошли после их занятий любовью, он попытался понять, что с ним происходит, и справиться с совершенно неожиданно вспыхнувшим и весьма неприятным чувством. Этим чувством было чувство вины. После его прибытия в замок оно появилось во второй раз, и во второй раз в него было трудно поверить. Если бы оно не жгло его самого, он бы категорически отрицал возможность возникновения такого чувства, поскольку он и люди вокруг него многократно убеждались в его беспечности и полном отсутствии угрызений совести.
Но сейчас это были не просто угрызения совести, это была настоящая боль. Она постоянно зудела, не желая исчезать или отходить в какой-либо дальний уголок его сознания.
Это казалось Александру нелепицей. Он делал лишь то, что было необходимо для выполнения своей миссии, ради безопасности Джона. Элизабет он доставлял только удовольствие. Она пошла на это охотно и сама просила заняться с ней любовью, черт побери.
Тогда почему он чувствует себя так отвратительно? Он не должен позволять этим терзаниям отвлекать его в столь важное время, и потому следует направить мысли на неотложные дела. Нужно продумать различные сценарии действий и постараться подготовиться к тому, что он может обнаружить, когда они дойдут до деревни, где народ приготовился вешать то ли Стивена, то ли Люка. Александр проверил свой меч, после чего они с Эдвином зажгли факелы и отправились по тропинке к главным воротам.
Пройдя ворота, они направились к деревне, расположенной в четверти мили вниз по холму.
Быстро шагая рядом с Эдвином, Александр повернул к нему голову и спросил:
– Кто из моих английских товарищей попал в эту передрягу, и почему крестьяне хотят его повесить?
Он постарался говорить спокойно, хотя эта история могла высветить, кем он является на самом деле.
– Это сэр Лукас, милорд.
Черт побери.
Александр достаточно хорошо знал Люка по совместной службе в братстве тамплиеров, и у него были плохие предчувствия относительно того, что управляющий собирается ему сообщить о неприятностях Люка.
– Похоже, что суматоха и крики в деревне начались после того, как его застали в компрометирующем положении с красивой дочкой кузнеца Джейн. Она уже шесть месяцев была помолвлена с сыном ткача.
– Лукас смог отвоевать ее в столь короткое время? – удивилась Элизабет. – Он находится в Данливи всего неделю.
Ее голос прерывался то ли от быстрого шага, толи оттого, чем они занимались до крайне несвоевременного вторжения Эдвина. Но что бы это ни было, Александр замедлил шаги.
В наступившей тишине он посмотрел на управляющего, ожидая ответа.
Эдвин прокашлялся.
– Похоже, что Джейн не пошла с сэром Лукасом по доброй воле, миледи.
Элизабет остановилась.
– Возможно, вам лучше подождать, Элизабет, – произнес Александр. – То, что мы сейчас увидим, не для ваших глаз.
Элизабет насмешливо выдохнула:
– Нет, милорд. Я пойду с вами. – Ее лицо приняло жесткое выражение. – Если что-то случилось с Джейн, возможно, потребуется основательная помощь. Но прежде я должна увидеть все сама.
