— Наверное, мне лучше отказаться от этой идеи.
— На твоем месте я бы так и сделала. А теперь уходи. Мне нужно присматривать за Афраэлью.
И Спархок пошел назад по коридору, чувствуя себя отчасти мальчиком, которого только что отослали в его комнату.
Навстречу ему поднимался по лестнице Улаф.
— Можно тебя на два слова, Спархок? — спросил он.
— Конечно.
— Думаю, тебе нужно смотреть за Келтэном в оба.
— Вот как?
— Он лелеет кое-какие нехорошие мысли насчет Берита.
— Стало быть, это продолжается?
— А ты, значит, знал об этом — я разумею чувства, которые Келтэн питает к камеристке твоей жены? Спархок кивнул.
— Знаешь, чем больше он пьет, тем хуже, — а в такую бурю больше и заняться нечем, кроме выпивки. У этих его подозрений есть какое-то основание?
— Ни малейшего. Он попросту высосал их из пальца. На самом деле девушка обожает его.
— Я так и думал. Бериту хватило хлопот с супругой императора, чтобы искать себе кого-то еще. И часто с Келтэном такое случается? Я имею в виду — часто он влюбляется так сильно?
— На моей памяти — впервые. Он всегда искал случайных приключений.
— Это, конечно, самое безопасное, — согласился Улаф, — но именно потому, что он ждал так долго, теперь его так крепко прихватило. Надо бы нам постараться держать его подальше от Берита, покуда мы не вернемся в Материон и Алиэн все ему не растолкует.
К ним по коридору подошел Халэд. Вид у оруженосца был недовольный. В руке он держал золотой флорин Келтэна.
— Ничего не выйдет, Спархок, — сказал он. — Я бы запросто мог покрыть камень золотом, но у тебя всякий раз уходило бы полчаса на то, чтобы открыть камень. Я думаю предпринять кое-что еще. Дай мне кольцо. Я собираюсь сходить к ювелиру, и мне понадобятся точные мерки.
Спархок ощутил сильнейшее нежелание расставаться с кольцом.
— А не можешь ты просто… Халэд покачал головой:
— Что бы мы с ювелиром ни придумали, нам все равно придется точно пригнать на место нашу задумку. Полагаю, Спархок, вопрос в том, насколько ты мне доверяешь.
Спархок вздохнул.
— Обязательно нужно было представить это именно в таком свете?
— Я подумал, мой лорд, что так будет быстрее всего. — Халэд протянул руку, и Спархок, сняв кольцо с пальца, положил его на ладонь оруженосца.
— Благодарю, — сказал Халэд. — Твоя вера в меня просто трогательна.
— Хорошо сказано, — пробормотал Улаф.
Позднее, когда Спархок и Улаф отнесли Келтэна наверх и уложили в постель, все собрались в общем зале поужинать. Спархок обменялся несколькими словами с трактирщиком, и ужин Сефрении отнесли в ее спальню.
— Где Телэн? — спросил Бевьер озираясь.
— Сказал, что пойдет подышать свежим воздухом, — ответил Берит.
— В такую бурю?
— По-моему, ему просто на месте не сидится.
— Или не терпится что-нибудь украсть, — добавил Улаф.
Входная дверь с грохотом распахнулась настежь, и порыв ветра внес в общий зал Телэна. Под плащом на нем были камзол и обтягивающие штаны, у пояса прицеплена шпага, которую он носил привычно и ловко. Он привалился спиной к двери, изо всех сил стараясь захлопнуть ее. Мальчик промок до нитки, по лицу текла струями вода, и тем не менее он широко ухмылялся.
— Я только что раскрыл тайну, — со смехом сообщил он, подойдя к друзьям.
— Вот как? — заинтересовался Улаф.
— Сколько, по-вашему, господа, стоит настоящее имя Ребала?
— Как ты узнал его? — требовательно спросил Берит.
— Чистое везение, и более ничего. Я вышел осмотреться. Ветер прокатил меня по узкой улочке и прижал к дверям лавки в конце тупика. Я решил зайти отдышаться, и первое, что я увидел там, было знакомое лицо. Наш загадочный Ребал на самом деле — почтенный торговец из Джорсана. Он сам мне это сказал. В фартуке у него вид не такой впечатляющий.
— Торговец? — недоверчиво переспросил Бевьер.
— Вот именно, сэр рыцарь, причем один из столпов местного общества, судя по его же словам. Он даже входит в городской совет.
— Так тебе удалось узнать его имя? — спросил Вэнион.
— Конечно, мой лорд. Он сам представился, как только ветер внес меня в лавку. Его зовут Амадор. Я даже купил у него кое-что, чтобы заставить его разговориться.
— Чем же он торгует? — спросил Берит.
Телэн запустил руку под рубашку и извлек оттуда полоску ярко-розовой ткани, промокшую и изрядно помятую.
— Правда, прелесть? — спросил он. — Пожалуй, я высушу ее и подарю Флейте.
— Ты шутишь! — расхохотался Вэнион. — Он продает вот это?
— Штоб у меня язык отсох, ежели я вру, вашш-магистерство, — ответил мальчик, подражая говору Кааладора. — Человек, от которого здесь, в Эдоме, бросает в дрожь всех тамульцев, — торговец лентами. Нет, вы только представьте!..
И он сложился пополам в кресле, задыхаясь от хохота.
— И как же это действует? — спрашивал Спархок на следующий день, повернув кольцо и разглядывая его основание.
— Это оправа одного из тех колец, которые люди носят, когда хотят отравить чью-то еду или питье, — пояснил Халэд. — Я попросил ювелира снять оправу с прежнего кольца и установить на наше так, чтобы крышечка оказалась как раз над камнем. С одной стороны оправы крохотная петелька, с другой — задвижка. Нужно только коснуться задвижки вот здесь. — Он указал на крошечный штырек, полускрытый массивной оправой. — Петелька снабжена пружиной, так что вот эта золотая крышка отскакивает мгновенно. — Халэд коснулся штырька, и полусфера, прикрывавшая рубин, со щелчком откинулась, открывая камень. — Ты уверен, что кольцо подействует, если ты коснешься Беллиома только ободком? С этой крышечкой чего-то коснуться самим рубином будет затруднительно.
— Достаточно будет и ободка, — заверил его Спархок. — Очень умно придумано, Халэд.
— Спасибо. Прежде чем мы установили оправу на твоем кольце, я заставил ювелира удалить из нее весь яд.
— Так прежнее кольцо было в применении?
— И еще как! Один из наследников эдомской дворянки, которой оно прежде принадлежало, после ее смерти продал кольцо этому ювелиру. Думаю, у нее было множество врагов. Вернее сказать, вначале. — Халэд хихикнул. — Ювелир во мне весьма разочаровался. Он изо всех сил старался хоть ненадолго остаться наедине с твоим кольцом. Этот рубин стоит целое состояние. Я не думаю, чтобы Беллиом подчинился осколку красного стекла, так что я не сводил глаз с прохвоста. Ты бы лучше проверил, как кольцо открывает шкатулку, — просто так, на всякий случай. Если ничего не выйдет, я вернусь в мастерскую и начну отрезать ювелиру пальцы. Думаю, что на втором или третьем он вспомнит, где припрятал камень. Трудно делать тонкую работу, когда на руке недостает пальцев. Я с самого начала сказал ему, что именно так и сделаю, так что, пожалуй, мы можем рассчитывать на его честность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
