Тишина.
– Да ладно вам. Кто знает, что ей пришлось пережить. Она совершенно одна. Я не собираюсь смотреть, как кого-то сажают в тюрьму за то, что он потерялся.
Снова тишина.
– Офицер, так можно сделать? – спросила наконец Джулия.
– Если хотите взять ее под временное попечительство, то это можно устроить. Придется оформить бумаги, но на сегодня решение за вами.
На кухне опять воцарилась тишина. На сей раз не выдержал Бен.
– Если ночью меня разрежут на кусочки, я тебе это припомню, – заявил он, очевидно обращаясь к Акинли.
Полицейский рассмеялся, а Акинли отмахнулся:
– Ничего с тобой не случится.
Так все и решилось. Я получила возможность провести еще немного времени с этим замечательным молодым человеком.
Я догадалась, что Акинли, как и я, гостит здесь. Иначе ему не пришлось бы спрашивать разрешения оставить меня переночевать. И хотя Бен и Джулия разрешили мне остаться, они нервничали. После отъезда врачей и полиции они исчезли – возможно, заперлись в своей комнате.
Не знаю, сколько еще я просидела в гостиной, но когда дом смолк, по лестнице спустился Акинли. Он смотрел на меня с ласковой улыбкой – о, я ее помнила еще по первой встрече.
– Не знаю, сказали тебе или нет, но ты переночуешь здесь. Надеюсь, ты не против?
Я улыбнулась и кивнула. Будто ему надо спрашивать разрешения.
– Ты голодна? – спросил он.
Я покачала головой.
– Ты уверена? Вечер выдался долгий. Я с удовольствием накормлю тебя ужином.
Снова нет, с благодарной улыбкой.
– Ладно. Но ты, наверное, устала. Пойду поищу тебе для сна что-нибудь менее… – Акинли помахал в воздухе рукой, подбирая слово, – кружевное. Ты будешь спать там. – Он указал на дверь за моей спиной и снова исчез наверху.
Я подошла к двери и заглянула внутрь. Как и говорилось ранее, мне отвели гостевую комнату по соседству с гостиной. Судя по доскам пола и расположению, я догадалась, что когда-то она была крыльцом. Но потом по каким-то причинам достроили стены и новое крыльцо снаружи. Большой эркер выходил на Океан. Среднее окно эркера было открыто. Видимо, в Порт-Клайде нет преступности.
Ее волны катились спокойными, ровными грядами. Я посмотрела на Нее и вдруг высунула язык, как ребенок. Вряд ли я нарушила какие-то правила, но явно ходила на грани дозволенного. И меня окрыляло, что Она ничего не узнает. Не думаю, что хоть раз в жизни сделала что-то назло. С другой стороны, я осталась у Акинли не только из вредности. Он как раз вернулся и нашел меня в своей бывшей комнате.
– Лучшее, что могу предложить. Джулия уже спит, а большинство моих вещей тебе не подойдет.
Акинли протянул мне пару просторных трусов – придется заколоть их булавкой, чтобы не спадали, – и зеленую футболку, из которой вырос. Мальчишки никогда не выкидывают свои вещи, даже когда приходит пора. Акинли вышел, закрыл за собой дверь, и я переоделась. Как странно. Немного неприлично, но единственное, что мне, кроме этого, оставалось, – спать в платье. А я не хотела чувствовать на коже Ее присутствие, да и обижать Акинли тоже не стоило.
Выйдя из комнаты, я обнаружила его на диване, где сидела ранее, – в пижаме перед телевизором. Милый, типично американский мальчик. Я нашла свой листок бумаги и попросила булавку, на ее поиски ушло несколько минут. Когда я убедилась, что трусы с меня не упадут, то сумела немного расслабиться. Но все равно чувствовала себя полуголой.
– Хочешь немного посидеть перед сном? Посмотреть телевизор? – предложил Акинли.
Поскольку я не знала, когда придется его покинуть, то кивнула, и мы сели вдвоем на диван. Я сжалась в клубок, лишь бы как-то прикрыться, настолько неуверенно я себя чувствовала. Акинли решил, что мне холодно, взял со спинки дивана плед и кое-как накрыл меня. Шла реклама, но даже по ней я могла сказать, что мы смотрим спортивный канал. Я никогда не увлекалась спортом и мало о нем знала. Я слышала, что многие парни любят футбол. Интересно, сейчас футбольный сезон? На смену рекламе пришли огромные мужчины в обтягивающих трико.
Акинли заметил мое недоуменное выражение и рассмеялся:
– Это соревнования силачей. Всегда смеюсь, когда на них смотрю.
Мы наблюдали, как мужчины переносили холодильники, поднимали гладкие камни и перекатывали на скорость огромные шины. Передача оказалась на редкость занимательной. А когда первый силач вышел, чтобы передвинуть восемнадцатиколесную фуру, я показала на экран и затрясла пальцем. Поверить не могла, что человек может быть настолько сильным! Я могла похвастать немалым запасом прочности, но даже мне бы не удалось справиться с заданием.
– Знаю, знаю! – ответил Акинли. – С ума сойти!
Я с улыбкой кивнула. У меня голова шла кру́гом. Он бросил на меня взгляд и рассмеялся. Наверное, это и есть обычная жизнь. Иногда я чувствовала себя так в компании Джиллиан, словно ничем не отличалась от остальных людей.
В промежутках между соревнованиями Акинли задавал вопросы, и я писала ему ответы. К счастью, вопросы оказались достаточно простыми.
– Какое у тебя любимое блюдо?
Пирожные. Любые! Да и вообще все сладкое.
– Могу понять. Пирожные я тоже люблю, да и шоколадные кексы хороши. Мм…
Я согласно закивала.
– Хотя сам я больше по части пиццы, – продолжал Акинли. – Ладно, а любимый цвет?
Синий.
– Серьезно? Я думал, розовый. Вроде все девочки любят розовый.
Я закатила глаза.
– Ладно, ладно! – засмеялся он. – Я ошибался, признаю. К тому же на тебе было синее платье, когда я тебя нашел. Ты его сама выбирала?
Я не знала, как ответить. Честным ответом было бы «нет», но вдруг я не должна этого помнить? Если на то пошло, могу ли я помнить, что люблю пирожные? Наверное, я выглядела погруженной в глубокие раздумья, чего и следовало ожидать. Как сложно. В конце концов я пожала плечами.
– Ясно. Мне тоже нравится синий. Что еще… О, а какое у тебя любимое время года?
Осень.
– Почему осень?
Я на миг задумалась.
Наверное, мне нравятся перемены. Природа умирает, но все выглядит таким красивым. И осень предсказуема. Зима может быть слишком холодной, весна дождливой, а лето сухим. Но осень всегда прекрасна.
– Ого! Мне нравится, как ты излагаешь свои мысли. Наверное, я думаю так же, но не сумел бы подобрать слов, – улыбнулся Акинли. – Если ты любишь осень, тебе здесь понравится. Потрясающе красиво! Надеюсь, ты ее увидишь.
На меня нахлынуло странное чувство. Он хотел, чтобы я осталась здесь надолго? Сам Акинли выглядел так, словно вот-вот зальется краской.
