– Он пострадал за свой длинный язык, – хихикнул Кракофакс. – В следующий раз будет думать КОМУ и ЧТО предсказывать!
Волшебник Гэг покатал в ладони жемчужину и, вдруг подкинув ее вверх, что-то быстро произнес (что именно – никто не успел разобрать, даже Кракофакс, у которого на заклинания был особенно острый слух).
А когда Гэг поймал, летящую вниз жемчужину, то в купе уже находилось не пять, а шесть, пассажиров. И этим шестым был ни кто иной, как Трехглазый Петер! Великий чародей вернул Крюшону бусинку и, улыбнувшись новому попутчику, сказал приветливо:
– Присаживайтесь, дорогой Петер Шмидт. Вы, наверное, очень устали, сидя в жемчужине скрюченным в три погибели?
– Не то слово! – пожилой гнэльф с добродушным и приятным лицом попробовал распрямиться в полный рост, но не смог, и, слегка поморщившись, проговорил: – Не все сразу, хорошего понемножку! – Посмотрел на гнэльфов, на пуппитроллей и добавил: – Значит, я не ошибся, и все идет так, как было предсказано?
Он вдруг побледнел и на полусогнутых ногах торопливо заковылял к окну. Выглянул наружу и, словно мешок набитый ватой, сполз на лавку.
– Так и есть: нас преследуют разбойники…
Гэг, Морс и Крюшон тоже бросились к открытому окну и высунули в него головы. И сразу увидели карету, запряженную парой гнедых коней, которая мчалась за поездом, с каждой секундой сокращая расстояние между ним и собой на один мерхендюйм. На месте кучера сидела худая дама в роскошном вечернем платье и что было силы нахлестывала взмыленных коней. «Скорпина! – догадались Морс и Крюшон, разглядывая злюкенбергскую колдунью и трех ее напарников, выглядывающих из окон кареты и размахивающих длинноствольными пистолетами. – А это – Мерзопакс, Фруктус и Свинтус! Снова взялись за старое, только теперь в компании с мамочкой!».
Почуяв неладное, Кракофакс заметался по лавке, не зная, что предпринять. Прыгать на ходу из вагона он не хотел. Попадаться в лапы к разбойникам – тоже. Наконец старый пуппитролль решил просто запрятаться в укромном уголке и отдаться на волю судьбы – пусть будет, что будет. Он дернул племянника за рукав клоунской куртки и тихо шепнул:
– Прыгай за мной!
И смело сиганул с лавки на пол вагона. Нырнул в темный угол и, став невидимым, затаился там, словно мышка.
Тупсифокс, которому очень хотелось взглянуть на разбойников, скрепя сердце, полез за ним. не оставлять же дядюшку одного в беде!
Тем временем карета успела поравняться с последним вагоном (а их всего-то было два!), потом догнала другой, а затем настигла и сам паровоз.
БАХ! БАХ! БАХ! – раздались пистолетные выстрелы, и машинист был вынужден нажать на тормоза.
– Всем выйти из вагона! – скомандовала Скорпина. – Вам тоже! – она ткнула длинным хлыстом в сторону перепуганного машиниста. – Пакси, проверь, не остался ли кто внутри!
Фруктус и Свинтус, не дожидаясь приказа атаманши, открыли дверцу багажного вагона и начали выбрасывать прямо на землю перевязанные веревками стулья, кресла, какие-то деревянные ящики…
– Эй – эй! – крикнула Скорпина, увидев в руках юных грабителей большое красивое зеркало. – Нельзя ли посторожнее! Вы же знаете, что к таким вещам я питаю особую слабость!
Проводник Безенкопф, Гэг, Морс, Крюшон и Трехглазый Петер вышли из вагона и присоединились к другому пленнику – машинисту паровоза.
– Извините, но как вы оказались в поезде? – спросил Безенкопф зондерлингского оракула. – Где ваш билет? Без него находиться в вагоне запрещается!
– А я там и не нахожусь, – вздохнул Петер Шмидт, – я, как зайчик, вышел в поле погулять…
Морс посмотрел на волшебника Гэга:
– Неужели мы так и будем стоять и не окажем бандитам сопротивление? Их четверо, нас шестеро – численное преимущество на нашей стороне!
– Зато у них есть пистолеты, – напомнил храброму дружку Крюшон.
– Не волнуйтесь, я просто раздумывал, что мне нужно предпринять, – улыбнулся Гэг. – Теперь я это знаю!
Глава семнадцатая
Закончив «грязную» работу, Фруктус и Свинтус подошли к пленникам.
– Вы сами выверните свои карманы или вам помочь? – ухмыльнулся Фруктус и помахал перед носом Трехглазого Петера пистолетом.
– Конечно, помочь! – хихикнула Скорпина и спустилась с кучерских козел на землю. – Они здорово перетрусили и не могут даже пошевелить рукой!
– Вы правы, госпожа Скорпина, но только наполовину, – галантно поклонился злой колдунье волшебник Гэг. – Это не мы, а вы и ваша шайка юных грабителей отныне не сможете пошевелиться. Пока я вам этого не позволю…
Он снова что-то тихо прошептал и чуть слышно щелкнул пальцами правой руки.
Лицо Скорпины исказила страшная гримаса. Колдунья хотела ринуться на молодого чародея и вцепиться в него ногтями, но… осталась стоять на месте, не в силах даже шелохнуться. Мерзопакс, Свинтус и Фруктус тоже было рванулись в атаку, но и они оказались пригвожденными намертво к земле. Только по бегающим испуганно глазкам незадачливых грабителей можно было догадаться, что жизнь еще теплится у всех четверых и они еще не потеряли способности что-либо видеть и слышать.
Гэг отобрал у разбойников оружие и подбросил его вверх. Грозные орудия убийства взмыли в небеса и исчезли за кучевыми облаками. Потом великий волшебник приблизился к злой колдунье и, глядя ей прямо в глаза, проговорил:
– За все твои злодейства, Скорпина, я должен тебя наказать. Отныне ты будешь жить в этом зеркале, – он показал рукой на зеркало, которое вытащили из багажного вагона ее помощники Фруктус и Свинтус, – и уже никогда не покинешь его, чтобы делать добрым гнэльфам всякие пакости. О твоем сыне я тоже позабочусь, он будет отдан на воспитание в хорошие руки.
Хотя я и не верю в его полное исправление, но попробовать стоит…
С этими словами знаменитый чародей хлопнул в ладоши и беззвучно проговорил одно из своих самых сильных заклинаний.
Вырвав из земли верхний слой дерна, Скорпина взлетела вверх и, вытягиваясь в воздухе в тонкую пеструю ленту, втекла в сияющие на солнце, зеркальные глубины. И там исчезла, не оставив на гладкой поверхности даже легкой царапинки.
– Ну, а вам придется отправиться в Пустыню Желтых Песков к отшельнику Хромоножке Зету, – повернулся Гэг к юным грабителям. – бедняга вот уже двадцать лет живет там один и очень устал. Вы поможете ему в его праведных делах, а он попробует вас перевоспитать.
– Мма… Мма… – выдавил из себя через силу Мерзопакс.
– Зеркало со своей матушкой ты найдешь попозже, – успокоил мальчишку – злюка добрый волшебник. – Хозяин с удовольствием продаст его тебе за сущие гроши и даже скажет «спасибо».
Гэг щелкнул пальцами, и юные грабители ожили и зашевелились.
– А теперь уложите аккуратно все вещи в багажный вагон, – приказал им чародей. – Да побыстрее: поезд и так выбился из графика.
Фруктус, Свинтус и Мерзопакс послушно взялись за работу, а Морс и Крюшон подошли поближе к Трехглазому Петеру и Гэгу.
– Ну, а теперь наступила наша очередь, – проговорил долговязый гнэльф и кивнул на своего приятеля – толстячка, пора бы нам с Крюшончиком вернуться домой: хватит с нас злоключений!
– Золотые слова… – прошептал Крюшон. – Под каждым готов подписаться… Если потребуется, могу даже собственной кровью!
– Ну, до этого, я думаю, дело не дойдет! – рассмеялся волшебник Гэг. И уже серьезнее произнес: – Как вы хотите вернуться домой? В сапогах – скороходах или на ковре – самолете? Может быть, вы желаете просто свалиться с небес на головы своим родным и близким?
– Нет – нет! – испугался Крюшон. – Только не это! – И виноватым голоском объяснил свою постыдную трусость: – Я очень тяжелый… Могу кого-нибудь и зашибить нечаянно…
– В книге «Колесо Фортуны» написано, что они вернутся в Гнэльфбург в вагоне пассажирского поезда, – вмешался в разговор Трехглазый Петер. – Том двадцать четвертый, страница семьсот шестьдесят третья, восемнадцатая и девятнадцатая строчки сверху.
– Так что же вы стоите? – улыбнулся Гэг Крюшону и Морсу. – Занимайте места согласно купленным билетам и – в путь!
Не дожидаясь вторичного приглашения, славная парочка кинулась к своему вагону.
– А вам, господа, – Гэг повернулся к Трехглазому Петеру и проводнику Безенкопфу, – придется доехать до Зондерлинга вместе с машинистом. Не можем же мы отменить написанные в «Колесе Фортуны» предсказания?
– Да, но мой вагон… – Безенкопф тяжело вздохнул и многозначительно посмотрел на чародея, слишком вольно распоряжающегося чужой собственностью.
– Не волнуйтесь, вагон прилетит к вам на следующие сутки.
– Прилетит? Ах, ну да, разумеется… – Забыв попрощаться, Безенкопф поплелся к паровозу, в котором машинист уже вовсю раскочегаривал топку. Зондерлингский оракул поблагодарил Гэга за свое освобождение из плена и побежал следом за проводником.
Увидев, что выброшенные из багажного вагона вещи вновь в него погружены, знаменитый волшебник поманил неудачливых налетчиков к себе.
