Пятница.
— Рыбу ловлю.
Пятница, похоже, успокоился; глаза его как-то сразу потускнели, на лице появилось безразличное выражение. Он поднялся и, повернувшись к Ларькину спиной, быстро пошел к берегу.
— Ты куда? — Виталий даже несколько опешил от такого поспешного бегства. Только, понимаешь, Пятницу себе нашел, а он уйти хочет.
Пятница, не оборачиваясь, что-то пробормотал, но скорости не снизил. Ларькин, недоуменно пожав плечами, последовал за ним. Пятница дошел до берега и направился к своей лодке.
— Может, порыбачим вместе? — Виталий старался выглядеть как можно более дружелюбным.
Пятница снова смущенно пробормотал что-то непонятное и оттолкнул лодку от берега...
Вот так парень-паренек... и не низок, не высок. Что не высок — это точно: метр шестьдесят — красный ему размер. Интересно, что его так напугало? Может, он принял Ларькина за бандита какого-нибудь? Эх, говорил Борисов: одевайся поинтеллигентнее. Ларькин посмотрел на свое отражение в воде: двухметровый почти молодец с не узкими, мягко говоря, плечами. Интеллигентность только в глазах. Но ведь это ещё разглядеть нужно... Ларькин ещё раз с грустью во взоре посмотрел на удаляющуюся лодку Пятницы, вздохнул и отправился дальше в одиночестве удить рыбу.
***
Андрюха появился, как и обещал, в семь часов. Ларькин к этому времени уже поджидал его, сложив все свое имущество, среди которого было и ведерко с рыбой, в одну кучку.
— Ну, что? Как улов? — В голосе Андрюхи слышалась плохо скрываемая издевка, и потаенные его мысли запросто угадывались за нарочито равнодушным выражением лица. Мол, всё с тобой, мужик, понятно. Рыбу ты здесь ловил. Конечно. А в сумочке вот этой увесистой куртка твоя лежит. Так и будем думать.
Ларькин продемонстрировал Андрюхе ведерко с рыбой.
— На уху хватит. А то третий день на Волге, а ухи ещё не пробовал.
Виталий перенес свое имущество в лодку, и они отчалили.
— Слушай, а ко мне сегодня гости приходили. — Ларькин проговорил это, вглядываясь в Андрюхино лицо и стараясь уловить его реакцию на сказанное.
— Да ну? — довольно равнодушно отреагировал Андрюха. — И кто же это был?
— Не знаю. Маленький такой, щупленький. Смотрю — под деревом сидит... Со мной говорить отказался.
— Маленький, говоришь... Так это, наверное, Ванька Кузмин был.
— Погоди, тот самый Кузмин, который прошлым летом пропадал?
— А, тебе уже и про это рассказали. Ну да, тот самый. Обычно, говорят, преступников на место преступления тянет, а его вот, вишь, наоборот — к острову этому проклятому тянет, на место происшествия то есть.
— А почему он говорить со мной не стал? Убежал как от прокаженного.
— Да он с тех пор, как посидел на острове, вообще странный стал. С людьми не разговаривает, все молчит... К хлыстам ходит, на остров этот, видишь, приезжает — все ангелов, наверное, ждет.
— А ты не ждешь?
Андрюха сразу помрачнел.
— Я ж говорил тебе: не знаю я ничего. Может, и ангелы были, а может, и черти... Только мне с ними встречаться больше не хочется. — И Андрюха отвернулся, тем самым показывая, что разговор окончен.
***
Астрахань, 7 июня 1998 года.
Борисова поселили на квартире старушки — бывшей служащей ГБ из технического персонала. Старушка была надежная, молчаливая, ей приплачивали из казенных средств, а квартиру часто использовали для конспиративных встреч или когда надо было поселить на несколько дней командировочного. У майора теперь было много времени подумать о случившемся.
Это надо же было вляпаться в такую скверную историю! Мало того, что, как мальчишка, влез в совершенно чужие дела, так ещё и третьего чурку упустил. Позор... Как это получилось? Борисов столько раз объяснял другим, что в бою нужно быть предельно собранным и не только видеть, слышать и чувствовать все, что происходит вокруг, но и успевать рассчитывать ситуацию наперед. И вот — сам так прокололся...
Половина операции, можно сказать, провалена. По крайней мере, ему, Борисову, в Митяеве появляться точно нельзя. Вычислили его эти дагестанцы, а если и не вычислили, так вычислят и всё равно в покое не оставят. А ввязаться в драку по-настоящему — значит засветить ещё и Ларькина.
Лучше уж так — пусть Ларькин там один разгребается, а Юрий Николаевич пока с Кузнецовыми ещё пообщается. Нечего без дела сидеть. Уфолог обещал ещё каких-то материалов подкинуть — вот и почитаем на досуге.
Кузнецов, по счастью, оказался дома.
***
Митяево, 7 июня 1998 года.
Григорьевна обрадовалась привезенной Виталием рыбе так, как будто это был невиданный деликатес. Она тут же сварила из неё уху, и вечер они с Ларькиным провели за столом, наслаждаясь кулинарным творчеством Григорьевны и разговаривая о трудностях сельской жизни и отличии современных нравов от тех, которые были раньше, в старые добрые времена.
Ларькин как бы между прочим расспросил Григорьевну о местной хлыстовской общине: что за люди, чем занимаются, общаются ли с чужаками. Со слов Григорьевны выходило, что это просто религиозные монстры какие-то, только и ищущие духовно заблудших, чтобы переманить их в свою распутную общину...
А вообще-то они также, как и все, кормятся рыбной ловлей, живут тихо, общаются в основном со своими же, никакого особенного вреда митяевцы от них не видели. Но всё равно они богоотступники и на своих сборищах нехорошим занимаются — уж в этом-то Григорьевна была убеждена твердо.
На следующий день Виталий, позволивший себе на этот раз понежиться на мягких перинах до девяти часов, отправился бродить по селу в надежде встретить где-нибудь Ивана. Идти к нему домой он пока не собирался: если Иван на острове отказался с ним говорить, значит, вообще к общению не очень-то расположен, а если Ларькин ещё домой к нему заявится, то Иван совсем замкнется. А от Ивана можно узнать очень много интересного — это Виталий чувствовал, как говорится, спинным мозгом. К тому же Иван — это единственная реальная тропиночка к хлыстам.
Часа полтора Ларькин гулял по селу, делая вид, что дышит свежим воздухом. В принципе, кроме желания встретить Ивана, у него была ещё одна цель — повидать Борисова. По всем расчетам он должен был бы уже приехать. Конечно, бросаться дорогому Юрию Николаевичу на шею Виталий не собирался — по совместно разработанной легенде они вообще не были знакомы, — но убедиться в том, что Борисов уже в Митяеве, Ларькин хотел.
Виталий не встретил ни Ивана, ни Борисова. Не везёт. Он посмотрел на часы — половина первого. Сейчас можно сходить искупаться, а потом
