Нехорошо когда такие хищники как Матвей разгуливают по саду, где мы специально устраиваем домики для птиц и когда появятся маленькие птенцы, я разрешаю вам его прогонять, но только без помощи Степашки и ничего в него не бросая. Достаточно просто подойти к нему, и он сам убежит, потому что поймёт, что его засада раскрыта. Но потом, когда птенцы буду летать, правило никому не мешать снова вступает в силу, хорошо?
— Хорошо, — кивнул Серёжа. — А можно я оболью его из своего водного пистолета?
— Ладно, — засмеялся папа, — если увидишь его охотящегося за птенцом, можешь облить его из водного пистолета, но ничего больше. Матвей не виноват, просто у него свои привычки. Степашка любит рыть ямы, а он — охотится на птиц.
— Но Степашка не роет ямы на чужих участках, — сказал мальчик.
— Степашка, — ухмыльнулся папа, — ещё тот поросёнок. Я уже трижды обнаруживал его подкопы под соседский забор и дай ему волю, он бы наделал дел не хуже Матвея.
— Почему все не могут просто дружить? — вздохнула Варя. — Это было бы так здорово!
— Это было бы слишком просто, — улыбнулся папа и потрепал Варю по голове. — И скучно! Кстати, дедушка только что написал мне, что он уже выехал и Счастливчик скоро будет с нами.
— Ура! — закричали ребята. — Наконец-то!
— Да, — сказал папа. — Я тоже скучал по нашему малышу. Хотя, он уже и не малыш вовсе и со слов дедушки стал чрезвычайно изобретателен. Так что я пойду наверх и ещё раз проверю его кладовку и укреплю дверную задвижку. Чувствую, нас ждёт весёленькое лето!
Папа сдвинул свою соломенную шляпу на затылок и зашагал к дому, а ребята пошли на кухню, помочь маме разложить продукты.
— Интересно, — спросил Серёжа, — Счастливчик не забыл те трюки, которым его обучил папа в прошлом году?
— Я не знаю, — сказал Варя, которой было всё равно, и она просто хотела скорее приласкать своего малыша. — Ой, — вдруг воскликнул Серёжа. — Я забыл тебе передать… Вот, держи…
Он порылся в кармане и, оглянувшись по сторонам, протянул Варе сложенный вчетверо лист бумаги, перевязанный бечёвкой и скреплённый печатью из свечного воска.
— Это для тебя, — сказал мальчик, понизив голос. — И это секретно… Иди, прочти его где-нибудь в укромном месте, а я пока помогу маме.
Зажав письмо, Варя побежала на лавочку под сосной и, убедившись, что её никто не видит, сломала печать, развернула лист и увидела следующее:
РМЭЪМ ПРУРШЦМЪУГСДХ,
ФУАМЭЯ НЪЬРЫСА Э ПРУСРЗГ,
ЬРМРЭНА?
ПРНУЪ ПОРЗМЪСЦА НШЪЗГ???
— Ага, — догадалась Варя. — Новое послание. Но что же оно значит?
Девочка вытащила листочек с шифром, который всегда носила с собой и начала разбирать сообщение, низко склонившись над письмом и забыв про всё на свете. Она даже не заметила папу, который высунулся из окна второго этажа и, улыбаясь, смотрел на неё.
— О-Т-В-Е-Т П-О-Л-О-Ж-И-Т-Е-Л-Ь-Н-Ы-Й, — перевела первое предложение Варя. — Наверное, это что хорошее означает.
— К-Л-Я-Т-В-А С-О-С-Т-О-И-Т-С-Я С-Е-Г-О-Д-Н-Я В П-О-Л-Н-О-Ч-Ь, — продолжила она, с замирающим от волнения сердцем. — В полночь, вот это да!
— Г-О-Т-О-В-Ь-С-Я! — было написано в следующем предложении.
И, наконец, последнее строчка, особенно сильно взбудоражившая Варю, гласила:
— П-О-С-Л-Е П-Р-О-Ч-Т-Е-Н-И-Я С-Ж-Е-Ч-Ь!!!
— Сжечь!.. — прошептала Варя. — Вот это да!..
Теперь она понимала, каким серьёзным было это дело, и какими пустячными были все её предыдущие клятвы.
— Сжечь, — бормотала Варя, от радости и волнения вскочившая с лавочки и расхаживавшая туда-сюда.
— Сжечь…
И тут, своему ужасу, она заметила сороку, которая пристально разглядывала её с крыши соседского дома. У Вари даже мурашки побежали по спине. Увидев, что девочка её заметила, сорока сорвалась с места и полетела, прячась за домами и деревьями в сторону леса, где её поджидали сородичи. Варя с негодованием смотрела её в след.
«Ну, какие же они вредные, эти сороки, — подумала она. — Не успела я открыть письмо, а они уже тут как тут…Надо быть очень осторожной…И где мне сжечь письмо? Пойду, спрошу Серёжу…»
Убрав шифр и письмо в карман, Варя побежала на кухню, но брат уже сам шёл ей на встречу.
— Прочитала? — спросил он.
Варя молча кивнула головой.
— Пойдём, — сказал мальчик.
— Куда? — прошептала Варя.
— Под дом, — ответил он. — Жечь письма…
Они быстро пробрались в свой потайной уголок, где ровно год назад прятали Счастливчика и вытащили свои письма.
— Держи, а я подожгу, — сказал мальчик. — Сначала твоё.
Он чиркнул спичкой, и пламя охватило лист бумаги, осветив серьёзные лица ребят. Варя держала листочек до последнего, и отпустила только когда огонь уже начал обжигать ей пальцы. Крошечный горящий кусочек бумажки покружился в воздухе и упал на песок пеплом.
— Молодец, — сказал Серёжа. — Теперь я.
Он быстро поджёг своё письмо, и огонь снова выхватил их лица из темноты.
— Теперь надо уничтожить пепел, — сказал мальчик.
— Зачем, — удивилась Варя. — Всё же сгорело!
— Папа говорит, что можно прочитать и по пеплу, — ответил мальчик. — Нельзя рисковать…
Они собрали пепел, раскрошили его меж пальцами и, для верности, закопали в песок.
— Теперь точно всё, — удовлетворённо сказал мальчик. — Да, — сказала Варя, находящаяся под большим впечатлением от всего происходящего. — А что дальше делать?
— Ждать и готовиться, — таинственно ответил Серёжа.
— А как готовиться? — не унималась Варя. — Что нужно делать?
— Да ничего не нужно делать, — ответил мальчик. — Просто готовиться. Что тут не понятного?
Варя промолчала, чтобы не показаться маленькой, хотя ей было непонятно, как можно готовиться, ничего не делая.
«Серёже видней, — подумала она, наконец. — Он же старше… И потом, мальчики лучше в этом разбираются…»
— А можно я буду играть со Степашкой? — спросила она.
— Говорю же тебе, — ответил Серёжа, — делай что хочешь, но будь готова.
— Ладно, — сказала Варя, решив не волноваться. — Я буду готова.
— Вот и отлично, — обрадовался Серёжа. — И смотри не усни!
— Ничего я и не усну! — обиделась Варя. — Ты сам уснёшь, вот!
— Ну, ладно, ладно, — сказал мальчик. — Если кто-то уснёт, то другой его разбудит, договорились?
— Хорошо, — ответила Варя. — Только я не усну!
Серёжа хмыкнул и выбрался наружу. Варя вылезла следом и они пошли мыть руки, потому что оба перепачкались пеплом.
Степашка тоже не терял времени даром. После того, как ему ничего не удалось стащить на кухне, он быстро обежал свои владения и просунул свой нос в дырку на соседний участок. За зиму доски рассохлись и, после некоторых усилий, Степашка смог протиснуться в дырку и оказался на чужой территории, в самой глухой и заросшей её части. Трава тут была густой и высокой, и Степашка пробирался в ней словно в джунглях, не видя ничего дальше своего носа. Он слышал голоса людей на противоположном конце
