твоё место.
Я подходил к нему ближе. Морозов не сводил с меня своего холодного взгляда.
— Ты умеешь только разрушать Максим. Ты не заслужил своих возможностей, — продолжал Морозов. — Если бы я был на твоём месте, я бы воспользовался циклами не для мести. Я бы смог изменить всё.
Ого, как ты подготовился. Мы его окружали, я и ребята. Но Морозов стоял на месте и смотрел только на меня.
— Для чего ты использовал первые циклы? Чтобы убивать врагов, которые тебе насолили раньше? Бесплодные попытки убить Шувалова? И умирать каждый раз от меча Сергея Суворова?
Серёга догадался не спрашивать. Никто ни о чём не спрашивал. Сначала бой, потом разговоры.
— А когда ты получил камни, что ты с ними сделал? Убивал больше, чтобы заполучить другие камни, чтобы с их помощью убивать ещё больше? Ты неспособен ни на что другое, Максим. Ты не сможешь открыть эту Дверь. Я смогу. Когда я тебя уничтожу, в следующем цикле окажусь я, а не ты.
— Это чёрный‑на‑чёрном тебе пообещал? — спросил я, хотя собирался молчать.
Мне до него всего пять шагов. Но беда в том, что кончился отсчёт времени, и я не знаю, чем закончится схватка. Но у меня ещё два Камня. Они горячие и ждут команды.
— Можно назвать его и так, — Морозов улыбнулся. — Мы с ним долго беседовали. Я знаю, как его разговорить. Если бы ты знал, кто он такой на самом деле, ты бы… — он рассмеялся. — Ну да неважно. Отдай мне Камни, и я прекращу твои мучения. Твой цикл закончится здесь.
Я выстрелил несколько раз. Морозов выставил перед собой щит, в котором пули не просто остановились. Они расплавились и исчезли, будто это капли воды, упавшие на раскалённую плитку.
Света швырнула в него ледяным копьём, Алекс добавил Камнем, а Лера кинула здоровенный шар огня. Всё это легко разбилось о барьер. Серёга и Паха побежали наперехват.
Но я не собирался стоять в стороне. Я подошёл ещё ближе и остановил время.
Захвачу ублюдка в плен, а потом уничтожу все его владения. Он будет вынужден отдать мне Камень. Не хотелось бы оставлять Морозова в живых, но пример Шувалова показывал, что есть участь хуже смерти. Посидят рядом.
Я был близко. В воздухе висели пули и магические снаряды. Паха и Серёга застыли в рывке, собираясь покончить с Морозовым одним ударом.
А этот Морозов стоял в одиночку с поднятой рукой, глядя перед собой пустым взглядом. Камень Краста на его груди светился ярким фиолетовым светом.
Весь мир застыл. Один из моих самых опасных врагов наконец‑то мой.
Но всё пошло не так, как я хотел.
Морозов опустил руку и посмотрел на меня. Какого хрена?
— Этого ты не ожидал, верно? — спросил он улыбаясь. — Я теперь много умею. Больше, чем ты.
Глава 11
— Умеешь больше, чем я? — я усмехнулся. — Ну давай проверим. Ты меня не вывезешь.
Камень, висящий на шее Морозова, ярко светился. Интересно, что этот Камень умеет?
Мои, лежащие в кармане, нагревались всё сильнее и сильнее.
Морозов достал кинжал с чёрным и изогнутым лезвием. Бой на ножах? Не, он хоть и мясник, но слишком утончённый для простого боя.
Ах, вот он что хочет сделать? Он вытянул перед собой левую руку, и я, хоть стоял в нескольких шагах от него, почувствовал на своём горле его пальцы.
— Мы выучили телекинез? — спросил я, не собираясь показывать, что меня это беспокоит.
Меня подняло в воздух. Вернее, в этот густой кисель, в который превращался воздух, пока время было остановлено. Морозов держал меня на расстоянии, поигрывая ножом в правой руке.
— Отдай мне все камни, — потребовал он. — Или я начну отделять от тебя лишние части тела.
— Это так не работает, — прохрипел я. — Ты разве не в курсе законов мартиров?
— Ты отдашь Камни мне, или…
— Угрозы не работают, — я усмехнулся, хотя дышать уже становилось сложнее. — Я пробовал, в том числе и с тобой. Ты должен загнать меня так, чтобы я сам предложил тебе что‑нибудь. Вот когда я до тебя доберусь, ты это увидишь. Ты будешь умолять, чтобы я забрал твой Камень.
Я смогу вырваться. Я же просто переполнен кровью тех марионеток, что погибли на улице. Но пока подождём, пусть он расслабится и насладится победой.
— Отдай мне камни, Воронцов, — Морозов начал злиться. — И Крест. Я должен узнать, что за той Дверью.
— Я тоже, — сказал я. — Но попробуй их забрать. У тебя не выйдет. Потому что ты не понимаешь, как всё это работает.
Я сконцентрировался на своём Камне, втором.
Поехали!
Мы повторили все то же самые, что и несколькими секундами раньше, только задом наперёд. А потом он отпустил меня, а я сделал пару шагов назад.
Отмотка закончилась, хотя само время так и зависло в одном положении.
Судя по взгляду Морозова, он понял, что я сделал. Тем лучше, не придётся повторять одно и то же.
Ждать я не стал, а рванул вперёд. И не просто побежал, а сделал рывок с помощью крови порабощённых марионеток. Скорость запредельная, даже когда время идёт обычным ходом. На одном уровне со скоростью рубки Серёги Суворова.
А вот когда время остановлено… я будто пробивался через толщу воды на океаническом дне. Сопротивление воздуха слишком мощное, это уже не кисель, это долбанный айсберг.
Но я пролез, хотя и с трудом. Я чувствовал, как горело лицо, а одежда в нескольких местах порвалась. Я не врезался в Морозова, иначе бы его разнесло на кусочки. Я остановился прямо перед ним, глядя на его Камень.
— Как тебе такое? — спросил я.
И вернул времени естественный ход.
Морозова отбросило волной вызванного мною воздуха с такой силой, что он проломил двери позади себя и отлетел назад.
Я видел, как у него сломались нижняя часть позвоночника и руки. Как перекручивались ноги, словно в них не было костей.
Перестарался.
Но фиолетовый камень Морозова замерцал сильнее. Князь отлетел на старое место, а двери за его спиной вновь собрались в единое целое.
Какое‑то время мы стояли вплотную, потом меня отбросило назад с той же скорость, что я рванул вперёд.
Зато перестало гореть лицо и исчезли дыры на одежде.
И время, оно замедленно, но
