и проворчала:
– Посмотрим, конечно. Но надеюсь, что ты ошибаешься.
Адепт пожал плечами. Он полез в мешок за провизией и протянул подруге еще теплый сверток. В нем оказались ароматные пирожки. Те самые, что так чудесно готовил Бартолеус. Никогда не знаешь, какая внутри начинка, но разочарован не останешься в любом случае.
Адептка сунула нос прямо в сверток и с наслаждением вдохнула аромат теплой сдобы с нотками ванили и фруктов. В этот раз повар сделал ее любимые сладкие пирожки. Старина Барт изо всех сил старался, чтобы госпожа Гвинейн была довольна и не бросила их. Удержать человека с помощью вкусной еды несколько сложно, но попытаться стоило. Вот повар и делал все, что в его силах. Гвин это замечала, хоть и виду старалась не подавать. В одном Бартолеус был прав: по его стряпне она быстро соскучится.
Женщина украдкой вздохнула, вполуха слушая экспрессивный рассказ Криса о том, как они с ее отцом заказывали у двергов перегонный аппарат особого образца, но возникла путаница с чертежами. Адепт описывал все события в красках и то и дело неприлично выражался в адрес нанятых бородатых мастеров.
Сама же Гвин с чувством стыда и раздражения размышляла о том, что вся челядь в Высоком Очаге давно судачит о ней.
Недаром все слуги были столь внимательны к госпоже. Навина несколько раз пыталась спрятать топор и по утрам готовила для Гвин платья покрасивее. Лотар таскал для Пуговки кусочки сахара с кухни. Дарон лично следил за каминами в спальне и в башне. Бартолеус каждый день готовил так, будто в замке праздник. А по вечерам хитрая служанка тихонько приносила от него из кухни мелкие лакомства и оставляла их на столике у кровати вместе с бокалом лимонной воды. Вкусности вроде красивых леденцовых розочек со сливками, запеченных со специями фруктов или орехов в меду – еду, которую к общему столу не подавали.
А ведь наверняка слуги уже обсудили появление Норлана под их крышей множество раз. Вероятно, жалели Кевендила, потому что он оставался их родным сюзереном. Но никто ни единожды не бросил в сторону Гвин осуждающего взгляда. Никто не шептался у нее за спиной. Все из кожи вон лезли, чтобы она чувствовала себя нужной и любимой и передумала покидать их. А еще наверняка затем, чтобы и архимаг оценил их рвение.
Гвин хотелось верить, что они делали все это искренне, но привычка во всем искать подвох подсказывала, что за столь услужливым поведением челяди мог попросту стоять король. Впрочем, женщина постаралась о том не думать и сосредоточилась на дороге.
До Удела всадники добрались за несколько часов. Тракт оказался вполне разъезженным. Снегопада не было несколько дней. Потому лошади шли довольно бодро, местами даже бок о бок.
Пуговка не скрывала, как она рада вновь отправиться в путь в компании любимой хозяйки. Ей не мешали ни легкий морозец, ни рыхлый снег под копытами, ни повышенное внимание со стороны Вереска, которого она упрямо не замечала.
Конь Ивроса вел себя на удивление воспитанно. Никак не демонстрировал, что ему не нравится незнакомый всадник. Впрочем, умение ладить с лошадьми оставалось отличительной чертой Криса. Пользовался ли он какими-то чарами для этого или просто его обаяние распространялось даже на зверей, адепт не признавался. Так или иначе, Вереск послушно трусил вперед, лишь время от времени косясь в сторону веселой гнедой кобылки, которая, увы, взаимностью ему не отвечала.
За поглощением пирожков и обсуждением минувших лет адепты доехали до места.
Деревня Удел, довольно большая, раскинулась на границе с Валиндером. Собственно, она и выросла вокруг небольшого (и крайне запущенного) аванпоста, в котором даже решетка на воротах давным-давно отсутствовала. Но ключевым строением служил не старый приграничный форт с его обветшалым гарнизоном, а обычная таверна, где останавливались все проезжавшие путники.
Однако адепты не стали наведываться в нее, а вместо этого проехали прямо до маленького гарнизона на выезде из Нордвуда.
Из низкой окованной железом двери к ним выбежал наспех одетый Дитус, местный страж границы. Время от времени из Высокого Очага приезжали другие солдаты, дабы подменить его, но сегодня Дитус явно был один. Внезапное появление Гвин здорово его взволновало. Их прошлая встреча прошла для него не самым приятным образом. Впрочем, судя по внешнему виду, страж границы внял словам своей рыжеволосой госпожи и наглухо завязал со спиртным.
– Ваша милость! – Мужчина отвесил низкий поклон. – Чем обязан счастью лицезреть вас? Вы приехали навестить Брину? Она в добром здравии, да и малышка в ее чреве тоже.
– Рада это слышать, – ответила Гвин, не слезая с лошади. – Но мы прибыли не за этим, Дитус. Скажи нам, не слышал ли ты минувшей ночью странных шумов во время дозора?
Она пристально оглядела стража. Скорее всего, он не то что не видел или не слышал ничего подозрительного, но попросту крепко спал у себя в комнатушке.
Словно в подтверждение ее слов Дитус растерянно заморгал.
– Ох, госпожа, ничего такого не было. – Он густо покраснел. – А что, есть какие-то новости из Валиндера?
– Это ты нам скажи, бравый воин, – вмешался Крисмер с саркастичной улыбкой, – ты ведь ближе всех к границе.
Блондин говорил со стражем, но смотрел он по сторонам, точно пытался отыскать нечто важное.
– Я, – протянул Дитус, переводя рассеянный взгляд с Гвин на мужчину в бордовом плаще. – Мне… Ох, мне так жаль! Миледи, прошу! Не гневайтесь!
– Вот что, бравый воин, – задумчиво протянул Крис, даже не глядя на собеседника. – Обойди-ка сегодня все дома и предупреди жителей, чтоб с закатом заперлись и до утра не выходили. И скотину заприте в амбарах накрепко. Но чур к ней не соваться, что бы вы ни услышали. Все ясно?
Дитус вопросительно уставился на свою принцессу, ожидая приказа от нее.
– Выполняй, – велела Гвинейн. – Начинай немедля.
– Да, моя госпожа! – Страж границы торопливо раскланялся и поспешил в сторону жилой слободки.
Гвин проводила его меланхоличным взглядом.
– Из тебя бы вышла хорошая королева, – между делом заметил Крис. – Ты красива и опасна, как гроза над фьордом. Люди тебя любят и боятся одновременно.
– Неудачное сравнение. Нужно, чтобы уважали, – ответила женщина и поторопилась сменить тему. – Нашел что-нибудь важное?
– Думаю, да.
Заклинатель направил коня в сторону Валиндера. Туда, где за узким заснеженным полем виднелся перелесок.
Худенькие осинки тянули свои тоненькие веточки вверх, к яркому зимнему солнцу. Кое-где они перемежались с долговязыми березами, походившими на покрытые копотью свечи. Их высокие кроны мерно покачивались на ветру.
Крис поднял голову повыше. Принюхался громко и часто, как иная ищейка в предвкушении
