Сигурд, Бьярни и Бьорн покинули строй и стали ногами расшвыривать горящие палки, поднимая в ночное небо дождь трещащих искр. Головешки продолжали тлеть. Они укутывали нас оранжевым заревом, которое могло стать смертельно опасным, когда англичане подойдут на расстояние выстрела из лука.
— Если хотите сделать дело как надо…
Флоки Черный не договорил, шагнул вперед, спустил штаны и задрал кольчугу. Он небрежно помочился на угли. Те сердито зашипели и скрылись в облаке серого дыма. Остальные встретили его дерзкий поступок восторженными криками, ибо склон уже ожил черными силуэтами. Вокруг нас на гальку посыпались огненные стрелы.
— Щенки хотят осветить берег, — заметил Улаф.
Однако камни еще не высохли после дождя. Пылающие стрелы шипели и гасли.
— Нам нужно было бы болтаться в море, среди долбаных волн! — рявкнул Глум, затягивая под бородатым подбородком кожаный ремешок шлема.
— Когда это ты успел превратиться в старуху, Глум? — поинтересовался Сигурд, расхаживая перед строем, как голодный волк. — Спокойнее, ребята! Держим щиты высоко поднятыми. — Пылающая стрела ударила в шлем Бьярни. — Вот так! Эрик, не высовывайся, если не хочешь завести себе еще один рот.
— Сигурд! Англичане уже и там! — указал старый Асгот копьем в сторону моря, где над волнами плясали десятки огоньков.
Рыбацкие лодки, набитые людьми с факелами в руках, качались в опасной близости от «Змея» и «Лосиного фьорда».
— Сукины дети собираются сжечь наши корабли! — закричал рулевой «Змея» Кнут.
Он попробовал было выбежать из строя, но воин, стоявший рядом, схватил его за руку и покачал головой.
Эльхстан издал звук, похожий на смех. Я обернулся и увидел, что старик присел на корточки за стеной щитов и со странной улыбкой на лице наблюдал за тем, как из темноты появлялись англичане, материализуясь в бурлящую массу щитов, шлемов и стальных лезвий.
— Дядя, ты обещал привести меня в землю монахов и крестьян, — с укором промолвил Сигурд. — Из десяти мужчин только один воин, говорил ты. Но эти выродки ничуть не похожи на монахов.
Улаф пожал плечами и проворчал:
— Ярл, все здорово изменилось с тех пор, как я побывал здесь в последний раз. Как-никак прошло уже десять лет.
Сигурд сплюнул и приказал:
— Кнут, возьми десять человек и поднимись на корабли. Если они сгорят, нам конец.
Тот кивнул и вместе со своей командой побежал по полосе прибоя. По веревкам, свисающим с носов кораблей, они забрались на дракары.
— Так, ребята, а теперь давайте послушаем шум! — крикнул Сигурд.
Скандинавы принялись стучать мечами о щиты, и ночь огласилась ритмичным грохотом.
— Вот так! Разбудим богов! Пусть наши деды в Валгалле услышат боевую песнь внуков! Пусть старик Тор нам завидует! — громыхал Сигурд. — Покажем ему, как мы умеем делать гром!
Англичане были уже в пятидесяти шагах от нас и также выстраивались в боевую линию. Кое-кто из них тоже начал стучать мечами о щиты. Несмотря на лунный свет, разобрать отдельные лица я не мог, но по одним размерам колышущейся людской массы чувствовал, что нам предстояла страшная битва.
— Почему англичане не стреляют? — услышал я сквозь шум вопрос Бьярни и осознал, что в нас действительно больше не летят стрелы.
Я оглянулся на «Змея» и «Лосиный фьорд». Кнут и горстка воинов выстроились на палубах, подняв щиты. Они даже водрузили на носах кораблей изображение Йормунганда, хотя теперь уже было слишком поздно отпугивать злых духов земли.
— Они еще не захватили корабли, — с надеждой пробормотал я.
Всего от одного метко брошенного факела просмоленная древесина вспыхнет как солома. «Змей» и «Лосиный фьорд» поднимутся в ночное небо яркими кострами.
Прищуренные глаза Сигурда превратились в узкие щелки. Я догадался, что он старается понять, почему англичане медлят, не торопятся столкнуть нас в море.
— Достаточно, ребята! — приказал ярл и высоко поднял большой круглый щит.
Один норвежец продолжал колотить мечом по щиту. Предводитель прикрикнул на него, и он затих.
— Костяная твоя голова, Кон, — прошипел Черный Флоки.
Сигурд шагнул вперед, и плотный строй сомкнулся у него за спиной.
— Вы пришли сражаться? — крикнул он по-английски, обращаясь к теням, видневшимся у подножия холма. — Или же собираетесь тупо стоять здесь, словно долбаные деревья?
Его голос отразился от скал и смешался с шумом прибоя. Ответа не было.
— Ну как, англичане? У меня есть вкусный мед!
Ему навстречу пошел человек, фигура которого сперва терялась во мраке.
— Я пришел, чтобы поговорить с тобой, язычник, — сказал высокий англичанин в дорогих доспехах, с длинными гладкими усами. — Затем можно будет и сразиться, если ты захочешь.
— Разговоры — удел женщин! — рявкнул Сигурд.
— Как и плач по убитым, язычник, — продолжал англичанин. — Именно это предстоит вашим женщинам, если у вас хватит глупости отказаться от возможности закончить дело миром. Выйди вперед, скандинав. Я встречу тебя на полпути.
— Не ходи, ярл, — предупредил Улаф, когда-то научивший Сигурда языку англичан. — Тебя убьют.
Ярл постоял, взвешивая шансы, затем распрямил широкие плечи, сплюнул и двинулся дальше.
— Пойду я, мой господин! — словно со стороны услышал я собственный голос.
Сигурд обернулся. Я вышел из строя, и брешь тотчас же сомкнулась у меня за спиной.
— Позвольте мне переговорить с англичанами. Я знаю их язык лучше вас, господин, и сразу же учую ложь.
Предводитель кивнул, указал щитом вперед и сказал:
— Ступай, Ворон. Лети в поисках правды.
Я убрал меч в ножны, направился к англичанам, по-прежнему прикрываясь круглым щитом, подошел ближе и узнал того самого всадника с прямой спиной, который остановил нас на выходе из деревни. Слева от него стоял мускулистый мужчина с серебряными браслетами на руках.
— Ты будешь говорить за своего предводителя? — спросил англичанин.
— Нет, только слушать, — ответил я. — Он сам скажет за себя, когда я передам ему ваши слова.
Воин кивнул, провел рукой по желто-песчаным волосам и назвал себя:
— Я Эльдред. Это моя земля. — Он взглянул на мой меч и продолжил: — Вы чужеземцы, пришедшие с оружием в руках, поэтому представляете опасность для людей, которые ищут у меня защиты. — Эльдред дернул головой в сторону запада, потом склонил ее набок. — У нас и без того достаточно хлопот с валлийцами. Вы принесли моим людям угрозу?
— Такую, размеры которой вы себе даже не представляете, — смело заявил я, глядя ему прямо в глаза.
Мне пришлось стиснуть рукоятку меча, чтобы унять дрожь в руке. Уголки губ Эльдреда, скрытые длинными усами, искривились в намеке на улыбку.
