Похоже, надо почаще указывать ему на то, что большая часть ответов на задаваемые им вопросы — не его сухарье дело.
— Мне удалось восстановить силы раньше ожидаемого, — как ни в чем не бывало, ровно произнес жрец, — так что я ждал тебя, чтобы еще и попрощаться.
Неужели мы больше не увидимся, счастье-то какое!
— Тихо, не сглазь, — предупредил Альд.
— О, это было совершенно необязательно. Я уверена, что мы наверняка еще встретимся. Возможно, даже не единожды.
И по здравому размышлению это было куда более вероятным, учитывая приставучесть этого лича.
— Может — да, может — нет, — звучный голос Килира обрел печальные нотки. — Я отправляюсь на передовую, — он сделал небольшую паузу, видимо, ожидая моей реакции, которой не последовало. — А там, сама понимаешь…
Он замолчал. Наверное, надо бы что-то ответить… Но что? Мои мысли шевелились в черепной коробке со скоростью и грацией первого поднятого мной зомби.
— Понимаю, — наконец, глубокомысленно ответила я.
— Благослови меня, сестра, — попросил лич.
От неожиданности я щелкнула челюстью. Похоже, этот день имеет все шансы стать самым странным в моей жизни. Ну, не считая дня моей смерти, конечно.
— Я же не жрец…
— Но ты — лич в священной форме, в отличие от меня, — взгляд жреца мазнул по мне сверху вниз. Выглядело это… странно. А ощущалось еще страннее. — Так что мы, можно сказать, на равных.
Ага, то есть, взбреди мне в голову получить ранг жреца, то я бы вообще была воплощением самой что ни есть святейшей святости?
— Да. Но личи обычно не маются такими глупостями.
— Но… Я не знаю, как благословлять.
Не говоря уже о том, что мне совершенно не хотелось этого делать. Мэб не в счет. Это было просто пожелание удачи. А гибель… того парня, которому оно не досталось — лишь печальное совпадение.
— Это не сложно на самом деле…
Килир приблизился ко мне почти вплотную. Кости Суртаза, я же как подлетела, чтобы посмотреть на артефакт, так и не отстранилась на безопасное расстояние! Только исправлять этот промах было уже поздно.
— Достаточно прикосновения, — вкрадчиво продолжил лич, осторожно касаясь моей руки и проводя кончиками пальцев по не прикрытым рукавом костям, — и пожелания удачи. Строгой формы нет, можно своими словами.
Ох, все, что я могла ему сказать в тот момент, было либо нецензурным, либо слишком непохожим на пожелание удачи. Либо и то, и другое. Подселенец, подслушав мои мысли, издал злорадный смешок.
— Мне понравился вариант про… хм… уйти… в гребеня и там потеряться, встретившись с десятком бледных тварей. Прозвучало как хорошее такое проклятие. Если подкрепить достаточной порцией энергии…
— Пусть Суртаз хранит тебя, — проскрипела я, с удивлением обнаружив крепкую хватку тонкой ладони жреца вокруг своего запястья.
— Благодарю… госпожа, — улыбнулся Килир и, прежде чем я успела выдернуть руку, легко склонился и коснулся губами пястных костей моей руки.
Ну что сказать, новый уровень степени омерзения достигнут! Я едва удержалась от того, чтобы припечатать макушку жреца сжатой в другой руке коробочкой с артефактом.
— А зря…
— Поумничай мне тут.
Отвлекшись на подселененца, я пропустила момент, когда жрец отпустил мою руку и, плавно отлетев назад, растворился в воздухе. Кажется, он что-то при этом еще сказал, но я не расслышала. Впрочем, не больно-то и хотелось. Главное, что отлип. Надеюсь, что надолго.
Я задумчиво посмотрела на свое запястье. Меня при жизни столько раз не целовали, сколько уже успели облобызать эти несчастные косточки за считанные дни. И ладно — Тид, но этот престарелый…
— Это тебе еще массово не поклонялись… — Альд сопроводил свои слова странным смешком.
— В каком смысле?
— В прямом.
— Надеюсь, и не будут, — перспектива подобного меня как-то не особенно прельщала. Хотя я поймала себя на мысли, что в какой-то степени, возможно, это было бы и приятно… Но только чуть-чуть.
— На самом деле это быстро надоедает.
— Тебе поклонялись, что ли?
— И мне, и другим ученикам. А уж что творилось вокруг самого Суртаза…
— Представляю…
— Нет, не представляешь.
Спорить с подселенцем было откровенно лень, поэтому я занялась укладыванием в поясную сумку оставшихся в телеге вещей. Приятная мелочь — все мое осталось на месте. Неприятная — среди моих вещей оказался сюрприз.
— Это еще что?
Мой вопрос был скорее риторическим. Вряд ли подселенец мог знать, что находилось внутри довольно крупной склянки из темного стекла.
— Похоже на подарочек от Килира. А что внутри… Не откроешь — не узнаешь, — задумчиво ответил Альд. — Другое дело, стоит ли это открывать…
— Там что-то внутри. Что-то… Альд, там…
— Да, глазные яблоки. Хм… Намек на то, что он следит за тобой?.. — предположение подселенца звучало тревожно. Наверное, будь я живой, меня бы замутило. — Откупорь.
— Может, не надо?..
— Я не заставляю тебя их примерять. Просто хочу посмотреть.
Теперь руки дрожали уже у меня. Отковырнуть залитую воском пробку удалось далеко не сразу. А когда удалось, и я заглянула в широкое горлышко…
— Альд, это же…
— Держи себя в руках, ты говоришь вслух.
Рука со склянкой дрогнула, и я едва успела подставить вторую ладонь под выплеснувшуюся из нее жидкость. Глазные яблоки выскользнули последними. Мне не показалось. Я не ошиблась. Слишком примечательная радужка. Желтая, с мелкими зелеными крапинками. У меня было время ее рассмотреть, когда…
— Успокойся, — с нажимом произнес Альд. — Если ты сейчас потеряешь контроль над эмоциями…
Слова подселенца утонули в захлестнувшей меня волне вины.
— Успокойся! — рявкнул подселенец.
От неожиданности я сжала ладонь, и глаза выскользнули из нее. С отвратительным влажным звуком они шлепнулись на камень мостовой и… стали стремительно разлагаться. Правильно, никаких следов. Чтобы никто не знал, кроме меня.
— Пока ты горюешь о бедном загубленном тобой мальчике Тиде, которому на это уже давным-давно плевать, — ядовито произнес Альд, — Килир открыто показал тебе свой… характер. И, не исключено, что еще и степень заинтересованности тобой.
— Одержимости, хочешь сказать? Это же… Альд, это — глаза Тида. Килир убил его!
— А вот насчет этого я не был бы так уверен. Найди бледная тварь мальчишку уже мертварем, то он выглядел бы… несколько иначе в своей посмертной форме.
— Еще лучше. Выходит, Килир… — я добавила в свой голос сарказма, — вырезал Тиду глаза и бросил его, раненого, где-то за пределами заставы?
— Ну-у-у… Не исключено.
— И ты считаешь, что он вправе так делать?!
— Формально — вправе. Мальчишка проявил к тебе непочтительность. А так как Килир, видимо, считает себя хозяином на той заставе, то… Назначил наказание по своему усмотрению. Я склоняюсь к мысли, что он видел Тида под приворотом…
— Вообще-то меня интересует ТВОЕ мнение по этому
