По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета. И, ...получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: господин! пять талантов ты дал мне, вот, другие пять талантов я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего... Подошел и получивший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое. Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассып!ал; посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью; итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов (Мф. 25, 19-22, 24-28).
На Страшном Суде с человека будет взыскано за то, что он уклонился от воли Божьей, так же как будет учтено то, как он эту волю исполнил. Именно поэтому самым главным творческим заданием для человека остается непосредственное творение собственной жизни в соответствии с Божественным Промыслом о ней.
Однако воля Божья для каждого человека непреложно состоит в том, чтобы всем спастись и в разум истины прийти, ибо Господь не хочет смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему. Воля же Пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить, но все то воскресить в последний день. Воля Пославшего Меня есть та, чтобы всякий, видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день (Ин. 6, 39-40). Поэтому попечение о вере и спасении своей души есть первое из богоугодных дел. Спасение же человека невозможно без Спасителя и Его Церкви. Аще не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день (Ин. 6, 53-54). Всякие попытки отыскать альтернативный путь спасения, даже если этот путь претендует на то, чтобы пролечь по пространствам творческих дерзаний, противоречит Евангелию и Божьему Промышлению о человеке.
Таким образом, вершиной человеческого творчества оказывается "умное делание" - исихазм, то есть достижение подвижником бесстрастия, внутреннего покоя и тишины, богословие "умной" молитвы. Достигаемое в исихазме бесстрастие - не простое умерщвление страстей, но высвобождение в человеке его "лучших энергий" [127] . Подвиг этот состоит в упрощении ума, в очищении его от всего внешнего, чувственного, греховного и раздробленного, дабы, вернувшись внутрь, к простоте Единого, он мог, восприняв Божественные энергии, достичь Фаворского света.
"Исихастское богословие в своей сущности - это поэзия по образу Поэта-Творца, это рождение слова по образу... Слова" [128] .
Именно в силу этого "поэтика исихастского богословия совпадает с его поэзией. Поэзия есть творческая синергия подвижника-исихаста с Самим Поэтом-Творцом всего бытия, поэтому поэзия творит свою реальность и совпадает с ней" [129] . В этом смысле творчество не "отражает" жизнь, а само является высшим ее проявлением.
В наибольшей полноте этот процесс жизнетворчества осуществляется непосредственно в Церкви, в самом церковном богослужении, являющем собой таинственно совершающееся Боговоплощение. Ибо церковное богослужение содержит не только воспоминание о каком-либо Евангельском и церковном событии, облеченное в художественные символы, но и само их совершение, саму их реальность: Христос действительно таинственно рождается в Рождество, действительно умирает в Страстную Пятницу и действительно воскресает во Святую Пасху.
"Господь продолжает жить в Церкви в том образе Своего земного явления, которое, совершившись во времени, продолжает существовать во все времена" [130] . Дух Святой, пребывающий в Церкви, имеет власть актуализировать реальность земного существования Спасителя и священных церковных событий и делать детей Церкви их действительными соучастниками и свидетелями.
Красота церковного богослужения - это Слава Божия, явленная церковному народу. Это - то умное художество, которому открывается в Церкви "небо на земле" ("В храме стояще Славы Твоея, на небеси стояти мним"). Церковное предание свидетельствует о том, что именно эта неизреченная Красота и была главным аргументом для равноапостольной княгини Ольги, когда она "выбирала веру".
Эта Красота и объединяет художественную и богослужебную жизни Церкви в едином творческом устремлении, направленном к преображению мира и обожению человека. Суть в том, что феноменальное здесь претворяется в онтологическое: человеческое церковное покаяние оказывается в то же время "баней пакибытия", а вкушение Крови и Тела Христовых - Причастием.
Именно в этом смысле воцерковление жизни подразумевает всецелое творческое преображение ее в непрестанное богослужение и богообщение.
Поэтому в идеале "Время сотворити Господеви", - эта молитва дьякона перед началом Литургии - может быть предпослана всем начинаниям человеческой личности, облеченной своеобразной харизмой творчества.
Таким образом, творчество телеологично: оно предполагает соответствие цели и причины, результата и позыва, воплощения и идеи, замысла Божьего и свободной человеческой воли.
Творец Красоты
Мы познаем Творца через Его творение, которое поистине художественно: "добро зело". Мы познаем Творца как Поэта. Вот так на языке самой высокой поэзии Сам Бог описывает Свое творение в слове, обращенном к Иову:
Где был ты, когдаЯ полагал основания земли?..Кто положил меру ей?..Или кто протягивал по ней вервь?На чем утверждены основания ее,или кто положил краеугольный камень ее,при общем ликовании утренних звезд,когда все сыны Божии восклицали от радости?Кто затворил море воротами, когда оно исторглось,вышло как бы из чрева,когда Я облака сделал одеждою егои мглу пеленами его.И утвердил ему Мое определение,и поставил запоры и ворота.И сказал: доселе дойдешь и не перейдешь,и здесь предел надменным волнам твоим?Давал ли ты когда в жизни своей приказания утруи указывал ли заре место ее,Чтобы она охватила края землии стряхнула с нее нечестивых,Чтобы земля изменилась, как глина под печатью,и стала, как разноцветная одежда <...>Нисходил ли ты во глубину моряи входил ли в исследование бездны?Отворялись ли для тебя врата смерти,и видел ли ты врата тени смертной? <...>Входил ли ты в хранилища снегаи видел ли сокровищницы града, <...>По какому пути разливается свети разносится восточный ветер по земле? <...>Есть ли у дождя отец? или кто рождает капли росы?Из чьего чрева выходит лед, и иней небесный, - кто рождает его? <...>Можешь ли посылать молнии, и пойдут ли онии скажут ли тебе: вот мы? <...>Ты ли дал красивые крылья павлинуи перья и пух страусу?Он оставляет яйца свои на земле,и на песке согревает их,И забывает, что нога может раздавить ихи полевой зверь может растоптать их; <...>Потому что Бог не дал ему мудрости и не уделил ему смысла;А когда поднимется на высоту, посмевается конюи всаднику его.Ты ли дал коню силу и облек шею его гривою?Можешь ли ты испугать его, как саранчу?Храпение ноздрей его - ужас;Роет ногою землю и восхищается силою;идет навстречу оружию <...>В порыве и ярости он глотает землюи не может стоять при звуке трубы;При трубном звуке он издает голос: гу! гу!И издалека чует битву,громкие голоса вождей и крик".
(Иов 38, 4-35; 39, 13-25)
С особенной тщательностью Бог описывает Свое грозное творение - левиафана:
