головокружения? Были ли провалы в памяти? Обмороки, может быть?
- Никак нет, - мрачно отвечала я на все вопросы, но доктора провести оказалось не просто. Он явно видел меня насквозь, и скорее всего пропускал мои лживые ответы сквозь уши.
- Встаньте. Поставьте стопы параллельно друг другу, сложите руки, простите, руку на груди, закройте глаза…
В принятой позе я не смогла простоять и нескольких секунд. Меня зашатало как матроса при сходе на берег.
- Боже, что же так плохо?
- Запустили вы себя.
- Меня снимут с конкурса? – шепотом спросила я, вновь послушно ложась на кушетку.
- Ни в коем случае, - замахал руками доктор. Впрочем, махал он ими с какими-то колдовскими целями, потому что мне стало вначале сонно, а после голодно.
Лежать пришлось довольно долго, так что я успела задремать. Снилось, что я плыву на корабле, вокруг кричат чайки, корабль несильно качает на волнах. В лицо мне летят соленые брызги и жарко светит солнце. Я лежу на огромном, свернутом в рулон канате, а ноги находятся в тени.
Когда я пришла в себя ноги замерзли. Потому что сверху меня накрыли покрывалом, но на ноги его длины не хватило.
- Голову я вам поправил. Заодно убрал старые последствия. Насколько это, конечно, возможно.
Доктор сидел за столом. К тому же не один.
- Мы разработали руку специально под вас, - заметил Михаил, - и, поскольку проект новый и аналогов раньше не было, то вам придется принять участие в испытаниях.
- В смысле, новый? – спросонья я плохо соображала, но чувствовала себя на удивление хорошо.
Села, спустила ноги с кушетки, нашарила сапоги и за процессом натягивания их попыталась скрыть неловкость.
- Зачем здесь он?
- Михаил помогает с настройкой магической составляющей. Без нее протез будет просто куском железки, а мы бы хотели сделать руку практически неотличимую от той, которая была.
- То есть отстегнуть и подарить претенденту на «руку» не получится? – пробормотала я.
- Я могу подарить другую. Иногда нам приходится ампутировать руки и даже ноги. И сердце в формалине. Надо? Можете специально для жениха хранить.
- Я подумаю, спасибо.
Михаил меж тем выложил предмет нашего спора на стол. Выглядела она практически как моя. Разве что поизящнее, маникюр был ровный и красивый. Ноготки словно накрашенные бледно-розовым лаком. Мне даже стало стыдно за свою правую руку. Как я ни старалась, а ногти были обстрижены неровно, да и грязь до конца вымыть не получилось. Левая рука была голой и мне было немного стыдно смотреть на нее.
Мужчины, напротив, взирали на нее беспристрастно.
- Ну, давайте примерим! – с воодушевлением потер руки доктор.
- Раздевайтесь.
- Ну уж нет, - я вцепилась в застежки мундира, словно они тут собрались покуситься на честь мою девичью, и добавила совсем уж жалко, - давайте как-нибудь так?!
- Как вы это себе представляете, милая? – сочувственно спросил доктор, - плоть к плоти надо крепить.
- А после магические каналы подгонять.
- Это длительный процесс. Не на пять минут.
Медленно и неловко негнущимися пальцами я начала расстегивать китель.
- Да нас не процесс интересует, а результат, - цинично заметил Михаил, - так что не теряйте, барышня Василиса, нашего времени.
Я, стиснув зубы подумала, что это делают для меня, для моего блага и рука нужна мне, а Михаил сейчас вообще встанет и уйдет и буду я как дура дальше без руки.
- Рубаху так и быть не снимайте, - остановил мои мучения Михаил, - рукав просто закатайте, так чтобы место ампутации было видно на ладонь хотя бы.
Дальше они мяли и вертели остаток моей руки, прикладывали прохладный протез и спорили до хрипоты:
- Надо главные каналы срастить, и дальше само пойдет. Организм подстроится.
- Да ничего подобного, отторжение тканей будет. Нельзя так сразу.
- А как? Да, что вы предлагаете?
- Лечебную гимнастику? Да вы с ума сошли, коллега?
- Замена ауры? Наложение проекции? Занятная штука, почему бы и нет? Давайте в самом деле попробуем.
Новую руку прикладывали к моей родной, привязывали какими-то шнурками, заставляли сгибать и разгибать. Заставляли меня почувствовать ее как родную, но рука висела безжизненной плетью вдоль туловища.
- Наверное, надо было заказывать крюк, - пыталась шутить я, глядя в расстроенные лица мужчин.
- Вы же не пиратка, а военный, зачем вам крюк?
И мы продолжали.
Часы пробили полночь, а мы все еще пытались что-то сделать. Я сдула упавшие пряди волос на лицо и смутилась, поймав пристальный взгляд Михаила.
- У вас интересная прическа. Неуставная я бы сказал.
- Вначале меня побрили, - хрипловатым голосом ответила я, - думали, что я пацан.
- За пять лет уже могли бы и отрасти.
- Я подумала, что так удобнее. Косу надо плести, оберегать, чесать и мыть. Так проще.
В какой-то момент новая рука дернулась и залепила мне по лицу.
- Ах ты гадина! – Воскликнула я и уставилась на предательницу.
Та пару еще пару раз дернулась и снова повисла.
- Так дело не пойдет.
- Похоже, надо все же делать слияние аур.
- Да, просто пусть привыкнет хотя бы. Потом подкорректируем настройки, а пока пусть так походит.
- Эй, она же дерется, - воскликнула я, глядя что мужчины устали и готовы сдаться, оставив меня с неадекватной рукой наедине, - а ну как она меня во сне задушит?
- Да нет, наверное, - пробормотал доктор.
- Никогда о таком не слышал.
- Не хотелось бы, чтобы вы услышали о таком про меня.
Но дальнейшие наши попытки ничего нового не принесли. Рука отказывалась становиться со мной единым целым, чаще всего она просто игнорировала мои попытки подружиться, а иногда делала совершенно не то, что от нее требовалось.
- Снимайте ее. И в сейф. – Решила я.
- Да, ты сдурела, - вызверился на меня Михаил, - ты вообще знаешь, как ее сложно сделать? И сколько это стоит?
- Она наказана, - не согласилась я, - нехай в сейфе полежит, подумает над своим поведением. Утром заберу.
- Это не солдат, которого можно на гауптвахту отправить, а потом выпустить. Она уже настроена на тебя, и настройка должна продолжаться, если сейчас вас разделить, то в лучшем случае завтра настройку придется начинать сначала, или она вовсе за ночь умрет.
- Не жалко вам нашей работы?
- Жалко,
