неправоту.
- Сама ж сказала, малолетний, - напомнила ей женщина, прищурившись. – Увела сына, а теперь жалуешься?
- Я? Увела? – брови Ани сами собой поползли вверх. Вот умеют же некоторые люди так поворачивать ситуацию, что та всегда в их пользу оказывается.
- Никто меня не уводил, - наконец, решил вмешаться Игорь. – Мам, не мели ерунды. Я… консультантом у нашего фельдъегеря устроился. Внештатным. На лето. По программе занятости молодежи. Правда, Агнесса Марьямовна?
- П-правда, - стиснув зубы, сказала загнанная в угол девушка. – Сейчас на испытательном сроке.
«И вот-вот вылетит», - мысленно добавила она, посылая парню многозначительные взгляды, которые в темноте вряд ли были видны.
- И что, вчера ночью он тоже… испытывался? – женщина уперла руки в боки и в упор посмотрела на девушку.
- Нет, ночью – это не у меня, - сразу открестилась Аня, опасаясь, как бы на нее еще какие-нибудь грехи не навесили. – Ночами я сплю.
- Значит, опять по крышам шастал, - покачала головой женщина, резко переставая излучать в ее сторону агрессию и перенаправляя оную обратно на сына. – Я только-только соседям за отломанный рассекатель заплатила, а ты опять за свое, да?
- Ма, детей бить нельзя, - попятился от нее Игорь. – Так наш фельдъегерь говорит.
- А я тебя бить и не буду, - пообещала женщина, все ускоряя шаг, потому что сын уж больно шустро перебирал ногами. – Я тебя приласкаю. Ремнем.
- Ну, мама! – Игорь все-таки развернулся и побежал в сторону большого двухэтажного дома, на крыше которого Аня видела его прошлой ночью. Женщина скрылась там же, не прекращая громко расписывать, как она будет его «ласкать».
Аня еще полминуты постояла в сомнениях, не зайти ли к соседям в гости, чтобы решить уже вопрос с телесными наказаниями как следует, но тут что-то большое и влажное с шумным недовольным вздохом ткнулось ей в шею. Девушка вздрогнула от неожиданности и омерзения.
- М-му! – сказала корова, стоило только повернуться, и перевести это можно было примерно так: «Где тебя черти весь день носили, окаянная? А ну, запускай, корми и дои немедленно!».
- У меня слишком большое хозяйство, - сказала Аня с тяжким вздохом и поплелась в сторону дома.
Глава 7. Первая доставка
К счастью, и разгрузку экипажа, и кормление-доение животных взял на себя безотказный Микола. Аня же, пошарив «по сусекам» (магазин все равно уже был закрыт), наскребла себе какой-никакой ужин из хлеба, молока, маринованных огурчиков и картошки, сваренной в мундире. У нее были небольшие подозрения, что картошка предназначалась вовсе не ей, но девушка здраво рассудила, что от ограбления рогатой нахлебницы на пару картох беды не случится, а картошка в мундире – она и у коров картошка в мундире.
Разложив нехитрую снедь на укрытом скатертью столе, девушка откусила большой кусок хлеба с огурцом, оглянулась кругом и вдруг впервые по-настоящему ощутила, что переехала. Нет, дядюшкин дом еще не казался ей родным: напротив, все тут было странно, неудобно и отдавало жуткой стариковщиной, начиная от каменных перьевых подушек и заканчивая желтой лампочкой накаливания без абажура, болтающейся на проводе над ее головой. От лампы по всему дому расходились круги света и многочисленные тени от беснующихся у огонька мотылей и мошек. Интерьер залы был крайне эклектичным и состоял из панцирной кровати, нового дивана, ультрамодной прикроватной тумбы, круглого антикварного стола да трех рассыхающихся венских стульев. Хотя нет, в углу еще томился древний телевизор на подставке, да повсюду были наколочены самодельные книжные полки. На последних творился форменный бардак: валялись какие-то провода, полураспаянные радиолы, технические книги, черно-белые, подправленные художником фотографии незнакомых ей людей и тьма сувениров – в том числе лесных.
Все это нужно было разобрать (и разобраться, что это вообще) и либо выбросить, либо оставить на память, либо применить к делу. Оценив количество барахла, Аня поняла, что работа затянется на неделю. А ведь еще нужно все перемыть и подготовить к прибытию контейнера с вещами из Москвы. Нужно проверить дом на предмет срочного ремонта, установить стиральную машину и водонагревательный бак. Это не говоря уже о том, что где-то в ограде ждут неразобранные и нерассортированные посылки, в сумке валяется нечитанная инструкция, а холодильник почти пуст и требует переучета и свежего подвоза. В общем, сплошные мучения. Так и проходит жизнь за никому не нужными хлопотами.
Аня отложила почти доеденную картофелину, подперла щеку кулаком и со вздохом прикрыла глаза. Вот вроде бы только что была такой бодрой, а стоило подумать о куче работы, как сразу захотелось спать, а в теле поселилась непреодолимая вялость. Она покосилась на диванчик: он был гораздо ближе кровати. Может, ну ее, эту перину? Тем более, что сыпь на подбородке уж больно похожа на аллергическую – вполне возможно, что от обилия пера в постели. А тут такая заманчивая и практически новая мебель. Один шажок, и Аня в диване. Таком мягком, таком уютном. Но до чего же лень этот шажок сделать…
- Устала? – раздался от правого окна, выходящего к дверям ограды и лавочке, сочувственный голос. – Сделать тебе массаж?
- Игорь, вали уже домой, - даже не открывая глаз, сказала Аня и широко зевнула. – Тебе мать что сказала?
- А я, типа, дома, - хмыкнул эльфенок. – Ну, то есть она так думает. А я через форточку – фьюить – на сарай, по гаражу и сюда.
- Тебе тут медом намазано, что ли? – Аня все-таки нашла в себе силы разлепить веки и повернуть лицо в его сторону. Игорь уже шагнул с подоконника внутрь, скользнул к девушке, положил ладони ей на плечи и принялся неумело, но старательно делать массаж. По спине Ани побежали мурашки. Удивительное дело: почему прикосновения малознакомых людей всегда такие «электрические»? Вот сколько бы бывший ни пытался «завести» ее сеансами эротического массажа, ничего у него не выходило, а тут какой-то соседский пацан, даже в друзья еще не вписавшийся, и такие богатые ощущения, что аж до пяточек пробирает. Нет, чтобы наоборот: чем ближе человек, тем острее ощущение от его прикосновений.
- Зарплату платить не буду, даже не надейся, «внештатный консультант», - сразу предупредила Аня, вялым движением плеч пытаясь стряхнуть чужие руки, но эльфенок был настойчив. – И вообще, иди спать.
- С тобой? – тут же поинтересовался Игорь, склоняясь над ее ухом.
- С мамой,
