решилась, как и есть продукты, всю ночь пролежавшие в соседстве с этим объектом. Чуть позже все-таки выяснилось, что таким образом предприимчивый «домовой» отпугивал других мышей: по его словам выходило, что если какой-нибудь шкаф или полка пахнут дохлой мышью, то другие представители данного семейства обходят это место стороной, воспринимая его как опасное. Наверное, какая-то логика в этом была, но и Аня восприняла «меченый» холодильник как опасный объект и решила ничего оттуда не брать до тех пор, пока последний не будет вымыт и продезинфицирован.
В общем, достойного завтрака не случилось, и Игорь, заглянувший в гости с утра пораньше с домашними булочками в узле, был встречен едва ли не овациями. Аня быстренько сообразила чай, в кои-то веки обозвала парня гостем и пригласила за стол. К ним присоединился и нагло просочившийся в избу Тобик. На радостях девушка угостила и его, хотя, вообще-то, плохо относилась к идее кормления животных с человеческого стола.
Сразу после завтрака выставить обоих посетителей из дома не удалось: Игорь сделал вид, что жутко заинтересован коллекцией сувениров, а Тобик, как ни в чем не бывало, улегся под кровать и задрых. Терять время на развлечение гостя, которого, вообще-то, никто не звал, Аня не сочла нужным, но зато на правах хрупкой женщины припрягла к перетаскиванию посылок в дом. Сначала она намеревалась свалить их посреди комнаты, ведь только там было достаточно места и света для чтения коряво написанных адресов, но Игорь, не спрашивая разрешения, потащил их в другую половину дома. Ане ничего не оставалось, кроме как пойти следом.
Назвать вторую половину дома музеем мог только очень большой ценитель антиквариата. Это была просто огромная кладовка, от пола до потолка заполненная всякой ерундой: фарфоровыми статуэтками, посудой, бытовыми приборами, журналами, пожелтевшими газетами и прочими предметами советских времен. Теоретически, после смерти самой Ани (в возрасте, скажем, лет восьмидесяти-девяноста) все это действительно могло стать раритетными вещами, за которыми охотятся коллекционеры. Но сейчас ее сердце, привыкшее переводить жилые квадратные метры в их стоимость в столице, похолодело, замерло, а потом возмущенно заколотилось, требуя вышвырнуть всю эту дурь на помойку и сделать себе нормальные деревенские хоромы, чтобы все завидовали.
Впрочем, завалено было не все, а только стеллажи вдоль стен. Прямо по центру же стояли два пустых стола и конторка. На столы и под них, судя по всему, полагалось складывать посылки для сортировки, а за конторкой – вести учет. Этим Аня (не без помощи все того же Игоря) и занялась.
Большую часть посылок требовалось развести по адресам в Косяковке. Чуть поменьше – доставить во вторую резервацию, и только два письма – в первую, к негласным конкурентам «полнолуновцев», «Голубым ветвям». С учетом уже известной девушке ситуации клановой вражды, ее это не удивило. Удивило же то, как много семей в Косяковке каким-то образом связано с ушастыми иммигрантами: то ли пол Косяковки – это обрусевшие переселенцы и их потомки, то ли все кругом в курсе о существовании резерваций и давно уже ведут с соседями активный бартер, и только редкие дурачки вроде нее самой этого в упор не замечают.
В процессе раскладывания посылок Игорь обратил ее внимание на еще одну полезную в хозяйстве вещь: на стене была прикреплена карта Косяковки и резерваций – такая же, как у нее в сумке, только больше и со вбитыми в некоторых местах гвоздиками. Под картой висели тюречки цветных ниток, и, устроив небольшой мозговой штурм, Аня и Игорь пришли к выводу, что нитки полагается тянуть от гвоздя к гвоздю, слегка наматывая на шляпки, чтобы проложить удобный маршрут и потом не мотаться по городу кругами. Идея была отличной и натолкнула девушку на еще одну интересную мысль: оказывается, лесные жители отсылают свои посылки по одним и тем же адресам (судя по тому, что новые посылки нужно было доставить на те же «гвоздики»). То есть, со временем эти адреса можно даже запомнить, что очень упростит работу.
Приободрившись, девушка решила начать доставку сегодня же. Тем более, что один из маршрутов заканчивался как раз в районе торгового центра, и, освободившись от посылок, можно было бы загрузиться покупками. Надо же с чего-то начинать? Как говорится, глаза боятся, а руки делают.
Проложив семь маршрутов, ведущих в разные части Косяковки и второй резервации, до которой запросто можно было дойти пешком, они отобрали нужные посылки для первого марша и уложили их в Анину сумку. То есть, попытались: хоть сумка и была вместительной, все в нее не влезло, пришлось загрузить клетчатую китайскую, что валялась в углу. То ли дядя Володя был курьером-кудесником, за один раз разносившим по куче посылок, то ли он читерски пользовался услугами своих лошадей, то ли просто за то время, что шла передача участка от одного фельдъегеря к другому, посылки успели накопиться, но на каждой маршрутной ветке вес доставки был хоть и не неподъемным, но все же слишком большим для беспечной прогулочки.
- Купить, что ли, электросамокат? – задумчиво спросила сама себя Аня, оценивая вес сумок.
- Тогда уж велосипед или вовсе мотоцикл, - посоветовал Игорь, примериваясь к одной из сумок. – А еще лучше – джип. Кстати, велик у меня есть. С багажником. Могу одолжить.
- Чтоб я была как почтальон Печкин? – фыркнула Аня. – К тому же, я не умею ездить на велосипеде.
- Заливаешь! – не поверил парень. – Все умеют ездить на велосипеде.
- Угу, - недовольно буркнула она. – Отмотай время на двадцать лет назад и скажи это моим родителям. У меня был только самокат.
- Тогда давай, я тебя прокачу. Вместе с сумками, - тут же щедро предложил Игорь.
- А сможешь? – усомнилась девушка, глядя на его тощую фигуру, на которой мешковатая одежда сидела, как на вешалке.
- Обижаешь! – протянул Игорь с многообещающей улыбкой.
Он и правда сумел довезти ее до первого дома вместе с сумками, хоть сначала велосипед и двигался жуткими зигзагами, жалобно скрипел всеми несмазанными деталями, а шины подозрительно плющились по пыльной дороге. Но стоило Ане приноровиться к особенностям движения этого двухколесного транспорта, как вихляний сразу стало заметно меньше, а Игорь даже прибавил скорости и чуть было не пронесся мимо цели, увлекшись процессом и девушкой, сидящей на раме перед ним.
Но быстрой и легкой доставки, какой ее представляла себе Аня, не получилось. Уже у первого дома случилась непредвиденная задержка. Битый час они стучались в окно, из-за которого неслась
