и дисков себе на флешку. Если Татьяна или Дмитрий станут возражать, я скажу, что это мне нужно для того, чтобы найти пропавшую Кристину Куликову. Хотя после того, как родители Ксении увидят, что творит их дочь, вряд ли они будут запрещать мне производить данную операцию.
Я включила ноутбук, тот загрузился довольно быстро. Сразу видно, компьютер новый, хороший, значит, родители Ксении не экономят на старшей дочери. Хотя на месте родителей девчонки я бы всерьез занялась ее воспитанием. Конечно, и Дмитрий, и Татьяна работают, у них нет времени на своих собственных дочерей, даже пятилетняя Лена предоставлена самой себе. Может, вечная занятость родителей и стала одной из причин омерзительного поведения девушки…
Я зашла в социальную сеть Ксении, и ни Татьяна, ни Дмитрий даже не спросили меня, откуда я знаю пароль странички их дочери. Альбом с видеозаписями я нашла сразу же, включила сцену, где Кристину топили в туалете.
Родители Ксении буквально вперились взглядом в экран. Увидев свою дочь, Татьяна едва слышно вскрикнула, а Дмитрий нахмурился.
Первой не выдержала мать девушки. Когда Кристину стали топить в туалете, она вскочила со стула и воскликнула:
– Прекратите, выключите эту запись! Не может быть, это не Ксения…
Дмитрий по-прежнему смотрел на экран ноутбука. Он не говорил ни слова, но я видела, что мужчина был потрясен до глубины души.
Татьяна беззвучно заплакала. Слезы текли у нее по щекам, а она даже не замечала их. Ее взгляд был стеклянным и каким-то пустым, она смотрела в одну точку где-то на стене, боясь повернуться к экрану ноутбука. Дмитрий, напротив, не отводил глаз от компьютера. Он сидел совершенно неподвижно, только его руки непроизвольно сжимались в кулаки.
Когда видеозапись закончилась, мужчина перевел взгляд сперва на меня, потом на свою жену. Потом процедил сквозь зубы:
– Я найду эту… эту дрянь… и заставлю ее пожалеть о том, что она сделала!
Он вскочил со своего места, не обращая внимания на Татьяну, начал ходить взад-вперед по комнате. Резко остановившись, подошел ко мне и спросил:
– Вы уверены, что это не монтаж?
– Смонтировать такое невозможно, – покачала головой я. – Я проверяла, видеозапись подлинная.
Дмитрий вытащил из кармана свой мобильный, стал искать чей-то номер – наверно, хотел позвонить Ксении и узнать, где она. Он поднес трубку к уху, потом выругался.
– У нее мобильник выключен! – воскликнул он. – Где ее черти носят? Вы говорите, что знаете ее парня, так? Это тот высокий татуированный детина?
– Да, его зовут Кирилл Арляпов. Он сын классного руководителя одиннадцатого «Б», – подтвердила я.
– У вас есть его номер телефона? – спросил Дмитрий.
Я кивнула и проговорила:
– Я звонила Кириллу. Ксении у него нет, он сказал, что не знает, где она.
– Проклятье… – выругался Дмитрий. – Если бы я знал, что вытворяет Ксения, то давно бы… – он замолчал, не в силах подобрать подходящие слова.
Татьяна посмотрела на него и с отчаянием в голосе проговорила:
– Это какая-то ошибка… Это не может быть правдой, Ксюша ведь не такая…
– Мы ведь сами все видели, – возразил ее муж. – Придется смириться с тем, что… что мы вырастили чудовище.
– Она не была такой раньше… – причитала Татьяна. – Ведь, когда Леночка только родилась, Ксюша была рада, что у нее есть сестренка! Она помогала мне как могла, нянчилась с Леночкой, не ревновала… А потом… Что с ней произошло потом? Почему она так стала себя вести?..
– В каком возрасте Ксения стала отдаляться от вас? – спросила я. – Насколько я понимаю, раньше она была послушным ребенком, верно?
– Да, – кивнула Татьяна. – В четырнадцать лет Ксюша, как и многие девушки ее возраста, стала пользоваться косметикой, хотела выглядеть модно и современно. Мы с мужем никогда не критиковали ее, ни на чем не настаивали. Старались, чтобы Ксюша не чувствовала себя обделенной – ведь у нее была маленькая сестренка, с которой я проводила все свое время. Ксюша все понимала, не обижалась. Но и дома стала реже бывать – после школы уходила гулять с подружками, бегала на вечеринки… Я не придавала этому особого значения – дочка хочет общаться со сверстниками, что в этом плохого? Да, старшая перестала мне помогать по дому, часто просила денег, но я не отказывала Ксюше ни в чем. Хотела, чтобы она понимала, мы с отцом ее любим, как прежде. А потом начались жалобы учителей. То Ксения не делает домашние задания, то прогуливает школу… Я пыталась поговорить со старшей дочкой, но Ксюша впервые в жизни мне нагрубила и ушла из дома. Куда – не сказала, телефон выключила, и я не могла ей дозвониться. Муж потом тоже с ней разговаривал, но все заканчивалось скандалом. Мы даже думали начать водить Ксюшу к психологу – она становилась все более агрессивной и неуравновешенной. Но когда я сказала дочери, что записала ее на консультацию к врачу, та просто с катушек съехала! Кричала на меня, говорила, что она не сумасшедшая, а в конце концов заявила, что если мы с отцом не перестанем до нее «докапываться», она сбежит из дома и мы ее никогда больше не увидим… В тот день она не разговаривала ни со мной, ни с Дмитрием. А на следующий день после школы не вернулась домой, а когда я ей позвонила, сказала, что приходить будет когда захочет. И что сейчас она находится у своего парня, но кто он – не сказала. После этого я старалась с ней не конфликтовать, чтобы не повторилась такая же истерика, уговаривала мужа, чтобы он оставил Ксюшу в покое – вроде девочка влюбилась, возраст такой, вот она и ведет себя не пойми как. Но я понятия не имела, что Ксения способна совершить такие подлости… – женщина кивнула на ноутбук. – Как будто это и не моя дочь…
Она замолчала, судорожно всхлипнула. Потом произнесла:
– Та девочка… Кристина, верно? Которая пропала… Я очень надеюсь, что… что она найдется… Ксюша ведь не могла с ней ничего сделать, она же… она же не преступница!
– Я тоже очень надеюсь на то, что Кристина Куликова жива, – кивнула я. – Поэтому и приехала сюда, хотела поговорить с Ксюшей. Думаю, ваша дочь знает, что стало с Кристиной.
