Разобрав первую полку книжного шкафа, я убедилась в сложности, если не сказать, невыполнимости своей идеи. За первым рядом книг стоял второй, а это означало, что мне придется перетряхивать в два раза больше томов. И потом, откуда я взяла, что Кристина что-то будет писать на страницах романа, а потом запихивать фолиант в книжный шкаф? Если девушка и оставила какую-то важную информацию в книге, наверняка она положила ее на видное место.
Допустим, Кристина знала, кто ее похитил, и каким-то неведомым образом ухитрилась оставить своему отцу подсказку. Но она же не думала, что Игорь Сергеевич станет осматривать книжный шкаф! И о том, что Куликов нанял телохранителя, девушка тоже не догадывалась. Значит, зацепка, если она существовала, должна быть где-то на виду. Но где?
Я подошла к письменному столу девушки, на котором недавно стоял новенький ноутбук. Сейчас на нем находились лишь тетради, учебники да ручки с карандашами. По крайней мере, просмотреть их было куда проще, чем содержимое книжного шкафа.
Я по очереди перетряхнула каждую тетрадку и каждую книгу, пролистала страницы, однако и на этот раз ничего не обнаружила.
Я не теряла оптимизма. Если даже мне не удастся найти никаких улик, я буду знать, что в комнате Кристины нет ничего, способного помочь мне в поисках девушки. Поэтому вслед за письменным столом я исследовала кровать Кристины, даже заглянула под нее, вдруг какая-то важная вещь упала вниз.
Мне пришлось воспользоваться фонариком на своем мобильном телефоне, чтобы внимательно осмотреть пол. Сперва мне показалось, что там ничего нет, однако внезапно я заметила краешек какой-то книги. Скорее всего, накануне своего исчезновения девушка читала, лежа в кровати, а книгу положила рядом с подушкой или под нее. Ночью книга упала, но Кристина этого не заметила, а днем ее похитили. Или книгу девушка прочла давно, поэтому о том, что роман валяется под кроватью, она не знала. Как бы то ни было, я вытащила книжку и посмотрела на обложку.
Это был роман Ирвинга Шоу «На вершине холма». Современное издание в тонкой обложке, которое можно брать с собой – книга спокойно помещалась в сумочку, да и весила гораздо меньше, чем роман в твердой обложке.
Интересно, Кристина ее уже прочла или только читает? Мне захотелось узнать, какая из моих догадок верна, поэтому я открыла книгу в поисках закладки.
Кристина остановилась на сто девятой странице – закладкой ей служил маленький листок бумаги. Я достала закладку и перевернула ее. На бумаге был написан чей-то номер мобильного телефона, однако имени человека, кому принадлежал сотовый, указано не было.
Я набрала номер на своем мобильном, чтобы узнать, чей это телефон. Однако в трубке раздались длинные гудки – телефон не брали.
Я взяла закладку и положила ее к себе в сумку, собираясь дозвониться до неизвестного.
Когда я закончила осмотр комнаты и прошла на кухню, Игорь Сергеевич сидел за столом, подперев голову руками, и смотрел куда-то на стену. На столе стояли две чашки, судя по всему, Куликов приготовил их для чаепития.
Я окликнула мужчину; тот резко обернулся и посмотрел на меня.
– Вы закончили? – спросил он.
Я кивнула и протянула ему бумажку, на которой был написан неизвестный номер телефона.
– Игорь Сергеевич, вы знаете, что это за номер? – поинтересовалась я.
Куликов взял в руки бумажку, потом пожал плечами:
– Понятия не имею. Откуда это у вас?
– Я нашла это в книге, которую читала ваша дочь, – пояснила я. – Наверно, Кристина читала книгу по вечерам и нечаянно уронила ее под кровать. Поэтому я нашла эту книгу только сейчас. Вы можете предположить, чей номер могла записать ваша дочь?
– Откуда мне знать? – вопросом на вопрос ответил Игорь Сергеевич. – Я могу набрать этот номер на своем мобильном, если у меня контакт записан, то я скажу вам, чей это номер…
Однако мобильного не было в списке контактов Куликова, и на звонок ему никто не отвечал. Игорь Сергеевич вернул бумажку мне.
Я взяла закладку, внимательно посмотрела на цифры и спросила:
– Это почерк Кристины? Взгляните внимательно.
Он снова взял листок, пригляделся и в некотором замешательстве произнес:
– Вроде ее… Тут цифры, по ним сложнее определить, какой почерк человека…
– Минуту, – я вернулась в комнату пропавшей девушки, взяла ее тетрадку по алгебре и принесла на кухню. Открыла на странице с какими-то примерами, и вместе с Куликовым мы стали сверять цифры в тетрадке с цифрами на записке.
– Да, думаю, номер записывала моя дочь, – наконец проговорил Игорь Сергеевич. – Посмотрите, она пишет цифру 2 с прямым хвостиком, а цифра 4, наоборот, округлая.
– Я тоже склоняюсь к мысли, что телефонный номер написала ваша дочь, – согласилась я с мужчиной. – Остается только выяснить, кому принадлежит этот номер.
– Я могу еще раз позвонить, – предложил Куликов.
Я покачала головой:
– Думаю, в этом нет необходимости. Я буду звонить на этот телефон, рано или поздно мне ответят.
– А что насчет полиции? – спросил Игорь Сергеевич. – Как думаете, заявить об исчезновении Кристины? Вроде как прошло достаточно времени с момента ее… ее похищения.
– Да, – кивнула я. – Завтра заявите в полицию. Только сделайте это не раньше двенадцати часов, хорошо?
– А почему? – удивился Куликов.
– До этого времени я собираюсь побеседовать с Ксенией и Кириллом. Пока я не хочу вмешивать в дело следователей, однако, если они откажутся говорить правду, отправим их в полицейский участок на допрос. А там пусть следствие решит, что с ними делать. Видео я сохраню себе на компьютер и на телефон, чтобы Горская не удалила записи.
– Но зачем она опубликовала эту мерзость? – проговорил Игорь Сергеевич. – За такое ведь могут и посадить!
– В семнадцатилетнем возрасте в тюрьму не сажают, но в колонию отправить могут, – заметила я. – Только и Горская, и Арляпов слишком самоуверенны. Они хвастаются тем, что унизили беззащитного человека, считают, что за счет этого поступка их популярность возросла. А по поводу уголовной ответственности – как вы уже говорили, оба верят, что родители либо дадут взятку, либо другим образом отмажут их от суда. Но я не позволю этого
