сделать, можете мне верить.
– Хорошо, – немного помолчав, произнес Куликов. – Пока я не вмешиваюсь. Но если этим паршивцам все-таки удастся избежать наказания, с ними буду я разбираться. Успокойтесь, убивать я их не собираюсь, но они на всю жизнь меня запомнят…
– Я вас поняла, – проговорила я. – В любом случае я вам сообщу о результатах моего разговора с Ксенией и Кириллом.
После разговора с Игорем Сергеевичем я позвонила Арляпову, однако на этот раз трубку никто не взял. Я попыталась дозвониться до него еще несколько раз, но по-прежнему ответом служили длинные гудки.
Что за день сегодня такой – ни до кого не могу дозвониться! Надо было ехать сперва не к Ксении, а к Кириллу, но что сделано, то сделано.
Я все-таки совершила еще одну попытку найти Арляпова – позвонила его матери Жанне Петровне. К счастью, та ответила почти сразу же.
– Добрый вечер, – поздоровалась я. – Это Евгения, думаю, вы меня помните. Скажите, могу я поговорить с Кириллом Арляповым?
– Зачем вам мой сын? – устало проговорила Жанна Петровна. – Вы все успокоиться никак не можете?
– Это очень важно, – заявила я. – Дело касается Ксении Горской. Передайте Кириллу, что это в его же интересах.
– Кирилла дома нет, – сказала классный руководитель. – И когда он будет, я тоже сказать не могу. У его друга сегодня день рождения, они собирались отмечать в каком-нибудь клубе.
– Вы знаете в каком?
– Понятия не имею. Кирилл не посвящает меня в такие подробности. Он сказал, что, вероятно, сегодня придет домой либо поздно, либо переночует у приятеля.
– И вы так спокойно относитесь к тому, что ваш сын шатается по ночным клубам? – удивилась я. – Весьма странно.
– Напротив, ничего странного я в этом не вижу, – возразила Жанна Петровна. – Кириллу вообще-то семнадцать лет, он уже не ребенок. Если не давать детям самостоятельности, из них потом вырастают инфантильные взрослые.
– Ладно, ваша позиция мне ясна, – я не стала ввязываться в спор, все равно это бессмысленное занятие. – Попросите Кирилла позвонить мне, когда он вернется. Если, конечно, ему интересно, что я хочу ему сообщить о Ксении Горской.
– Хорошо, всего доброго, – и, не дожидаясь моего ответа, Жанна Петровна положила трубку.
На следующий день я снова поехала в школу номер сорок пять. Как и накануне, решила приехать не к первому уроку, а к четвертому. До этого я звонила Ксении Горской, однако ее мобильный по-прежнему был выключен. Мобильный, который я нашла в книге Кристины, тоже не отвечал – раздавались лишь длинные гудки. Я решила поехать в школу и на месте разобраться с Горской.
У одиннадцатого «Б» сейчас должен быть английский язык. Я нашла кабинет иностранных языков, возле которого стояла толпа старшеклассников. Была перемена, учащиеся разговаривали, смеялись, что-то обсуждали.
Арляпов о чем-то беседовал с темноволосым парнем в черных джинсах и бежевой футболке. Судя по всему, это были приятели – Кирилл держался фамильярно, но не высокомерно, в развязной манере что-то рассказывал своему собеседнику.
Я подошла к Арляпову и окликнула его. Парень обернулся, наморщил лоб, точно пытаясь вспомнить, кто я такая, а потом проговорил, жуя жвачку:
– Че, опять ты?
– Во-первых, не ты, а вы, – спокойно поправила его я. – Надо поговорить.
– Кирюх, а это кто, твоя новая пассия? – хохотнул темноволосый собеседник Арляпова. – Не старовата ли?
– Заткнись, – грубо оборвал приятеля Кирилл. Потом обратился уже ко мне: – Не буду я с тобой, то есть с вами, ни о чем говорить. Больно это мне надо, вчера уже поговорили!
– Где Ксения Горская? – строго спросила я. – Вы мне оба нужны. Не захотите со мной разговаривать – будете общаться со следователем в полицейском участке!
– Ого, так она из полиции, что ли? – изумился приятель Кирилла.
Ни я, ни Арляпов ему не ответили.
Прозвенел звонок на урок, одноклассники Кирилла отправились в кабинет иностранного языка. Арляпов покосился на дверь, однако я сделала вид, что не слышала звонка.
– Где Горская? – снова повторила я. – Или в полицейский участок пойдем?
– Да нет сегодня Ксюшки в школе! – воскликнул Арляпов. – Не знаю, где она. В сеть не заходила, на звонки не отвечает…
– Когда ты в последний раз ее видел? – спросила я. – Она тебе говорила о своих планах?
– Да вчера я ее видел! Ничего она мне не рассказывала. Сказала, что ей надо с кем-то там встретиться, ну и ушла.
– И ты даже не спросил, с кем и зачем? – удивилась я. – Ксения ведь твоя девушка! Тебе что, все равно?
– Ну а че тут такого? – пожал плечами Арляпов. – У нас с ней свободные отношения. С кем хочет, с тем и встречается, я – так же…
– То есть тебя совершенно не волнует, что Ксюша на звонки не отвечает, в школу не пришла и в социальных сетях ее не было, – заключила я.
Кирилл махнул рукой:
– Ой, ну и что тут такого? Поди вчера наклюкалась где-нибудь, сегодня отсыпается. Это только я могу вечером нажраться до свинячьего визга, а утром спокойно пилить в эту дурацкую школу. А она слабачка, завтра, может, придет на уроки.
– Ясно, – я вытащила свой мобильный и открыла видеозаписи с издевательствами над Кристиной. – Тебе знакомы эти видео? – Я нажала на первый файл, началось воспроизведение сцены, в которой несчастную Куликову топили в туалете.
Кирилл мельком взглянул на запись, потом хмыкнул:
– А, это… Ну да, а че?
– А ниче, – передразнила я его. – Ты знаешь, что это вообще-то уголовно наказуемое дело. Доказательства травли есть, так что придется тебе отвечать перед законом. Я постараюсь сделать так, чтобы в качестве наказания вам с Горской дали срок, а не исправительную колонию!
– Ну-ну, – ухмыльнулся Арляпов. – Если что, нам с ней нет восемнадцати лет, так что ничего вы не сделаете! Да и видео смонтировано, ничего вы не докажете!
– Успокойся, существует экспертиза, которая сможет определить, смонтировано видео или нет. А к уголовной ответственности за побои привлекаются с шестнадцати лет, а в некоторых случаях – с четырнадцати. Советую ознакомиться с Уголовным
