— Правильно, — обращаясь к Олегу, сказала Катя. — Нам с тобой ни к чему вникать в их дела!
— И вот еще что, — добавила Татьяна. — Не говорите ему, пожалуйста, об этой поездке в Шереметьево. И о том, что я нашла его письма ко мне…
— Само собой, не скажем, — заверил ее Олег.
— А теперь мне нужно отдохнуть, — смущенно улыбнувшись, призналась Татьяна. — Меня что-то клонит в сон.
Катя поцеловала ее на прощанье.
— Спи, мамочка. Мы с Олегом еще забежим к тебе сегодня.
Татьяна осталась одна. В палате мерцал мягкий белесый свет. Сквозь полуоткрытую форточку доносились привычные городские звуки: детские голоса, собачий лай, шум проезжавших машин.
Татьяна лежала и думала о том, как странно повернулась ее судьба. Еще несколько дней назад она жила привычной институтской жизнью, все ее помыслы вертелись только вокруг аспирантских диссертаций и научных работ. И еще, конечно, Кати, за которой она по мере возможности старалась уследить. И вдруг — словно ливень хлынул с безоблачного неба! Все полетело вверх дном. Уже который день она не думает ни о какой науке, даже дочь отошла на второй план. Татьяна, как девчонка, потеряла голову. Совершает глупость за глупостью, мечется, беспокоится, зачем-то в аэропорт помчалась — ну точно как девчонка! И все зря.
«Я упустила его, — с горечью думала она. — А ведь он меня любил. Он до сих пор меня любит… Ему надо было улететь в Америку, чтобы я поняла, что тоже люблю его…».
Боль в голове мало-помалу стихла, и Татьяна уснула.
На следующее утро Катя и Олег, перед тем как пройти к матери, постучались в кабинет заведующей терапевтическим отделением. Нина Васильевна приветствовала их, словно старых знакомых.
— Проходите, пожалуйста. Присаживайтесь, — пригласила она.
Что-то в интонации ее голоса не понравилось Кате. В душе девушки шевельнулось предчувствие, что вряд ли мать выпишут так быстро, как они с Олегом рассчитывают.
— Вы, если не ошибаюсь, дочь Татьяны Сергеевны Деминой?
— Да, — кивнула Катя.
— А вы кем ей доводитесь? — доктор посмотрела на Олега.
Тот в первый момент растерялся от такого неожиданного вопроса.
— Он мой жених, — быстро ответила за него Катя. — Так что с мамой?
Нина Васильевна взяла в руки лежавший перед ней большой глянцевый лист. Видимо, это и был тот самый рентгеновский снимок. Катя с любопытством и некоторой долей страха посмотрела на него, ничего, впрочем, не понимая.
— Ей, наверное, придется полежать подольше, — сказала доктор уклончиво. — Понадобятся дополнительные анализы. Возможно, вам надо быть готовыми к переводу ее в другую больницу…
— А что случилось?
Нина Васильевна замялась.
— Судя по всему, повреждения оказались более серьезными, чем я думала… Пока ничего не могу сказать определенного. Надо еще кое-что проверить, а на это понадобится время.
На лице Кати отразилась растерянность.
— Ну ничего себе… и долго вы будете проводить эти анализы?
— Может быть, потребуются недели две.
— Спасибо… — Катя не могла скрыть разочарования. — Так мы пойдем?
— Да, ступайте. Татьяна Сергеевна уже проснулась.
Катя встала и направилась к двери. Олег пошел за ней.
— Постойте… — окликнула их доктор.
Катя и Олег оглянулись.
— Молодой человек, задержитесь на минуту.
Он посмотрел на девушку. Та, в свою очередь, удивленно уставилась на Нину Васильевну.
— Я попросила молодого человека задержаться, — повторила врач.
Катя пожала плечами и вышла.
— Присядьте. Я вас не задержу. — Доктор показала Олегу на стоящий перед ней стул.
Олег сел.
— Насколько я поняла… Вы жених этой девушки?
Он кивнул.
— Тут вопрос очень серьезный, — продолжала Нина Васильевна. — Я пока не стала говорить об этом самой больной и ее дочери, поскольку существует такое понятие, как медицинская этика… А вы все-таки не столь близкий человек Татьяне Сергеевне и, надеюсь, отнесетесь к моему сообщению спокойнее.
— А в чем, собственно, дело?
Нина Васильевна вертела в руках рентгеновский снимок.
— У матери вашей невесты опухоль в правой части головного мозга.
— Какая опухоль? — растерянно пролепетал Олег.
— Эта болезнь называется рак…
Молодой человек замер.
— Мы, конечно, предпримем все возможное, но должна вас сразу предупредить: шансов практически нет.
Олег невольно втянул голову в плечи.
— Но, доктор, разве автомобильная авария…
— Нет-нет, авария не имеет к этому отношения. Легкое сотрясение мозга, сопровождавшееся обмороком, не представляет ничего серьезного. Опухоли не возникают за одну минуту. Она была у Татьяны Сергеевны, видимо, уже довольно долгое время, и лишь авария и связанные с ней рентгенографические исследования позволили выявить болезнь. Такое часто бывает в медицинской практике. Люди, как правило, небрежно относятся к своему здоровью, где-нибудь заболит — выпьют таблетку, и все. А о том, чтобы провериться в поликлинике, даже и не подумают. Отсюда эти застарелые болезни, которые обнаруживаются только в самый последний момент, когда болезнь уже запущена и начинаются сильные боли… Или выявляются случайно, при обследовании по какому-нибудь другому поводу — как в случае с мамой вашей невесты. Вот рентгеновский снимок ее головы. — Нина Васильевна приподняла лист и показала Олегу. — Авария не причинила Татьяне Сергеевне существенного вреда, череп цел, трещин не видно… Но посмотрите на эту выпуклость. — Кончиком карандаша она обвела какое-то пятно на снимке. — Это опухоль. Она с внутренней стенки черепной коробки и увеличивается вглубь лобового отдела… Скажите, у Татьяны Сергеевны часто бывают головные боли?
— Не знаю…
— Выясните это у ее дочери.
Некоторое время Олег подавленно молчал, потом вдруг словно опомнился и взглянул на Нину Васильевну.
— Доктор, что же теперь будет? Операция?
Она развела руками.
— Подобные операции очень сложны и дают эффект только на ранних стадиях развития опухоли. Тут надо вскрыть черепную коробку, а поскольку опухоль, как мы видим на снимке, уже вошла в структуру мозгового вещества, то ее уже невозможно удалить без его повреждения… Конечно, решающее слово за онкологами, но, боюсь, операция в данном случае невозможна.
— Но, наверное, с такой опухолью еще можно прожить?..
— Трудно делать прогнозы. На всякий случай приготовьтесь к худшему варианту. Возможно, вопрос нескольких недель…
— Недель? — ужаснулся Олег.
— А может, и года. Повторяю, с опухолями, особенно головного мозга, очень трудно что-либо прогнозировать. Тем более, я не онколог, а терапевт. Специалисты дадут более подробное заключение и, вероятно, скажут, на какой срок можно рассчитывать. — Доктор с грустью посмотрела на молодого человека. — Татьяна Сергеевна с неделю полежит у нас, а потом мы переведем ее в онкологическую клинику. Вам придется сказать об этом ее дочери…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
